Глава 4

Всю оставшуюся неделю я с нетерпением ждала субботы. Я зачеркивала дни в календаре, а в институте отсчитывала дни на пальцах. В среду — один раз, в четверг — снова, в пятницу — уже три раза. До субботы осталось всего ничего, а мне казалось, что время застыло как назло. Кажется, я даже позабыла о картах, карандашах и учебниках, только и витая в облаках, думая о том, какое платье надеть на свидание и как правильно себя вести рядом с Сашей. Ирка улыбалась, когда замечала, что вместо того, чтобы чертить карту и слушать Серафиму Георгиевну на лекции, я старательно вырисовывала какие-то замысловатые узоры на листке бумаги. -Лебедева, я тебя не узнаю. — сказала подруга как-то, хитро улыбнувшись, — Что с тобой происходит? Расскажи мне? Тебя от карт не оторвать было, сидела, вечно их чертила, а тут вместо лекции в тетради на листке вензеля выводишь. — я вздохнула, рисуя очередную витиеватую линию. -Да так… — ответила тихо я, немного улыбаясь. Я не хотела вдаваться в подробности, не хотела рассказывать о том, что влюблена и что иду на свидание. Зная Иру, она бы потом это использовала против меня и всячески шутила бы надо мной, а мне уже Димы с головой хватило. Но подруга не унималась. -Та-ак, а ну-ка посмотри на меня… — она взяла меня за руку и заставила посмотреть на нее и в моих серых глазах она все прекрасно увидела. — Все ясно с тобой. — на ее лице появилась ухмылка. -Что тебе ясно? -Ты влюбилась. — я закатила глаза. -Ир, ну с чего ты взяла? -Я вижу. Светишься вся как копейка, которую начистили до блеска в банке. -Просто весна улице, май. — отмахнулась я, — Чего не светиться? -Ты мне весной не прикрывайся. — Ирка хихикнула, — Это все из-за Саши? Это он твое сердце покорил? Или может, Петя Ветров с нашего курса? Он тоже симпатичный мальчик… — Ирка улыбнулась, и мы взглянули вперед, где через парту от нас сидел наш одногруппник. Он старательно записывал материал, поправляя круглые очки, которые каждую секунду сползали на его нос. -Угадала. — сказала коротко я, а подруга улыбнулась. -Что, правда Петя? — она чуть хихикнула, — Ну…хороший выбор, он мальчик серьезный. Правда на лекциях спит иногда, а потом просыпается и делает вид, что пишет. -Нет, не Петя. Саша. — Ирка повернула голову, уставившись на меня. Улыбка стала еще шире. -Вау… — только и сказала она, — А я так и знала. Наши парни всегда были не в твоем вкусе. Ну, и как, ты уже призналась ему в любви? -Нет… -В смысле нет? — Ирка нахмурилась, — Ну, ты даешь, подруга. Надо хватать быка за рога, иначе убежит и не заметишь. -Ир, мы знакомы всего ничего. Ты как себе это представляешь? Я приду к нему на свидание и скажу: «Саш… Я тебя люблю». Так что ли? -Ах, так у вас еще и свидание будет? — я смущенно опустила голову, поняв, что сказала лишнее. Правильно все-таки в народе говорят: «Язык мой — враг мой». -Да, в субботу. Ему должны дать увольнительную. — Ирка улыбнулась. -Здорово! Ну, вот там и признаешься. — не унималась она. -Ир, это… Не так просто как ты думаешь. -Проще ничего не бывает. -Хорошо, тогда давай когда у тебя будет свидание с Сережей — ты признаешься первой, а я последую твоему примеру. — Ирка на эти слова тут же смутилась. Кажется, даже на ее пухлых щечках выступил румянец. -Ну… -Что «ну»? Слабо? Сама же говорила, что проще ничего не бывает. -Да ну тебя. — Ирка махнула рукой. –Лекцию вон лучше пиши, а то понахватаешь троек и плакал твой красный диплом. — Я лишь усмехнулась на ее слова и отложила листок с узорами в сторону. Взяла ручку, пододвинула к себе тетрадь и начала записывать лекцию. Но мысли были не о геоидах и меридианах, а где-то там — в субботе и в Саше. *** Наконец наступила суббота. Пары в этот день закончились днем, и я как ракета, вылетев из института, полетела скорее домой, чтобы успеть собраться к шести вечера на свидание. Я распахнула шкаф с одеждой и начала перебирать платья. Может, одеть бежевое? Нет, слишком скучно — буду выглядеть в нем как мороженое крем-брюле. Черное? Точно нет — слишком мрачное, как-будто на поминки. Синее в горошек? Нет, слишком… Яркое. Я стояла у зеркала, прикладывая ткани и оценивая себя и как они бы выглядели. При этом краем глаза я смотрела на часы, висевшие на стене — стрелки показывали половину четвертого. Два часа. Вроде бы много, но если мерить каждое платье по пять минут — уже мало. -Все не то. — прошептала я с досадой, убирая на кровать очередную вещь. Кажется, вся моя небольшая комната уже была завалена нарядами. Даже самое священное место — стол, на котором я как реликвию хранила карты и учебники — теперь был в платьях. А карты сиротливо нашли свое место на полке. Мне пока не до них. Сейчас задачка потруднее, я бы даже сказала — со звёздочкой. Она намного сложнее, чем начертить холмы и равнины или измерить масштаб — нужно подобрать подходящий наряд. И, кажется, пока я не сдала этот экзамен. Сердце колотилось в груди бешено, как у испуганного зайца, и мне казалось, что оно выскочит из груди и упадет прямо в этот ворох платьев. То ли от волнения перед свиданием, то ли от страха, что я так и не выберу идеальное платье, ладошки на руках вспотели, и я вытерла их о юбку домашнего сарафана. Я села на стул, тяжело вздыхая и оглядывая одежду. Это — слишком скучное как каша на воде, это — слишком пестрое как скатерть в Кремлевской столовой, это… Это вообще старое, похожее на тряпку. Тьфу! Что оно вообще делает в моем шкафу? -Я сдаюсь. — тихо прошептала я, и уже действительно готова была поднять белый флаг перед всем этим нарядным масштабом, как в комнату вошла мама. Она держала в руке чашку с чаем и улыбалась. -Мне послышалось? Картограф, которому любая карта нипочем — сдается? — она улыбнулась, а я закатила глаза. Мама оглядела комнату, — Жень, ты что здесь, домашний Универмаг решила устроить? Или ателье? -М-а-а-м… — простонала я, — Я платье никак не выберу. Все какая-то ерунда попадается. — мама прошла ко мне, отпивая чай. -Это для свидания с Сашей? — спросила она. -Угу, — я встала с места, убирая всю ненужную одежду в шкаф. Мама следила за моими движениями, хитро улыбаясь. -А хочешь, расскажу один секрет? — спросила она, а я с интересом посмотрела на нее. -Какой? -Знаешь, что на мне было, когда я с твоим папой на первое свидание пошла? Простое платье без узоров и какие-то лодочки. Мать мне их тогда на последнюю зарплату купила. А твой папа сказал, что я самая красивая. — я улыбнулась, умилившись этой истории. -И в чем же секрет? -А в том, милая, — она чуть наклонила голову, — что мужчинам не важен наряд. Им важна улыбка. Настроение твое. А все остальное — мишура. Если ты даже оденешь мешок, но будешь улыбаться — он не заметит мешка. А оденешь самое красивое платье и будешь хмуриться — он заметит это быстрее, чем наряд. — мама отпила чай и подмигнула. Я скептически посмотрела на нее. А затем повесила очередное платье на вешалку, и в голове будто что-то щелкнуло. -То есть… мне не обязательно одевать идеальное платье? -Тебе обязательно просто быть собой. А платье лишь обертка. — ответила мама с теплой улыбкой, — Но раз у тебя действительно трудный выбор, то я тебе помогу. — мама отставила кружку на освободившийся стол и как самый настоящий разведчик заглянула в полупустой шкаф (поскольку основную массу одежды я еще не успела до конца убрать). Она перебирала пару платьев, раздвинув их руками и достала из самой глубины одно очень изящное, нежно-голубое в мелкий цветочек. Идеальное. Я расширила глаза от изумления, смотря на ткань. -Это же…- начала я. -Да-да, ты одела его на выпускной в школе. Тогда все мальчики только на тебя и смотрели как на самую красивую девушку. — мама улыбнулась и протянула платье мне, — Одевай. Саша от тебя взгляд не оторвет. Я смотрела на платье и вспоминала выпускной. Музыка, танцы и все впереди… Только тогда я не была влюблена. -Как ты его нашла? — я приняла платье и прижала его к себе. В нос ударил аромат нафталина, стирального порошка и запаха времени, когда я стояла на пороге взрослой жизни, — Мне казалось я весь шкаф вверх дном поставила. -Оно было хорошо спрятано, ты его просто не заметила. — мама улыбнулась, — Одевайся быстрее, красься, а то времени уже немного осталось. И не забудь туфли. — мама подмигнула, а я кивнула, начав одеваться. *** Через несколько минут я уже одела платье и смотрелась в зеркало. Нежно-голубая ткань мягко струилась по стройной фигуре, подчеркивая изгибы талии, груди и бёдер, волосы были распущены, а ресницы густо накрашены. Я смотрела на себя в отражении и замирала. Вроде бы я, но будто другая. Наверное, мама права — главное улыбаться и быть собой. А все остальное — неважно. Сама мама стояла около двери и улыбалась. -Красавица… — восхищенно сказала она, а я улыбнулась и подняла взгляд на часы — без пяти минут шесть. Пора. Сердце тут же ухнуло куда-то в желудок. Я одела туфли и подошла к окну, выглядывая на улицу сквозь стекло. Саша уже ждал меня возле калитки, отмеривая улицу шагами, ходя туда-сюда. Я улыбнулась. -Саша пришел… — сказала я, отходя от окна, а мама кивнула. -Беги, доченька. И помни: спинка, улыбка и хороший настрой. — сказала она, а я подошла к ней и крепко обняла. -Спасибо, мам. Я… не поздно вернусь. — мама кивнула, а я, взяла сумочку и спустилась по лестнице на первый этаж. Вышла из дома, чувствуя как сердце колотится где-то горле и, расправив плечи и глубоко вздохнув, направилась к калитке. Когда я вышла и закрыла ее, Саша оказался ко мне спиной, но как только он услышал скрип дверцы, он тут же развернулся ко мне, а в глазах заблестели искорки. Он улыбнулся тепло, как-то… По своему, будто мы были знакомы не неделю, а целых сто лет. -Привет… — сказала я, поправив сумку на плече, а он кивнул, замерев. Кажется, он даже не дышал. -Привет… — сказал он, а затем чуть расстегнул китель и достал оттуда букет белых, свежих ландышей, — Вот, это…тебе. — сказал он, протягивая мне букет дрожащими руками. Я нежно улыбнулась и приняла подарок. Ландыши были прекрасны — словно маленькие жемчуженки на тонких зеленых нитях, они пахли чем-то сладким, чем может пахнуть только май и весна. -Спасибо… — я смущенно улыбнулась, — Они такие красивые… -Да, как ты… — сказал неожиданно Саша, а затем потер затылок, смутившись и добавил, — Э-э-э-м, ну, то есть я хотел сказать что… -Что? — я с улыбкой вгляделась в его синие глаза. -Что ты… Самая красивая. Из всех кого я видел. Честно. — я почувствовала, как щеки стали красные. Краснее, чем солнце, которое начало постепенно двигаться к горизонту. -Спасибо… Ну, куда пойдем? — спросила я, вдыхая аромат ландышей. -Может, в парк? — спросил Саша, — А там дальше… Посмотрим. — я кивнула, а он протянул ко мне руку и аккуратно, будто боясь причинить мне боль, обхватил пальцы. По телу словно ток прошелся от этого движения, но я улыбнулась, и мы пошли в сторону парка. *** Через полчаса мы были уже в парке. Нас встречали из разных углов разноцветные огни гирлянд на деревьях и огни кафе, которые в ряд стояли около главной дороги — на любой вкус и кошелек. В воздухе витал приятный аромат шашлыка, который жарили в этих самых кафе, он смешивался с ароматом сирени и ароматом ванилина, который доносился из маленьких киосков, где продавали сладкую вату. Повсюду раздавался смех детей, бегающих туда-сюда с воздушными шариками, разговоры других людей, которые бурно обсуждали предстоящий летний отпуск, а из проигрывателя, что висел на высоком столбе играла разная веселая музыка различных вокально-инструментальных ансамблей: от «Нет на свете тебя прекрасней» «Поющих гитар» и до «Беловежской пущи» «Песняров». Мы шли рядом с Сашей молча. Он по прежнему крепко, но нежно держал мою руку, словно боясь отпустить, а когда наши плечи случайно соприкасались, я чувствовала, что все внутри будто переворачивается. Я вдруг осознала: я счастлива. Это было так просто, и в то же время так легко идти с ним молча по парку и молчать, ощущать запах лета, и я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. И тут впереди мы увидели небольшой домик. Он был деревянным, небольшим, а прямо над входом висела огромная лента, на которой большими буквами было написано слово: «Тир». Саша чуть замедлил шаг и, повернув голову, с улыбкой посмотрел на меня. -Зайдем? — спросил он, и в голосе звучал вызов, вперемешку с игривыми нотами. -Ты что? — я засмеялась, — Я же картограф, а не снайпер. -А я — курсант. Мне по долгу службы надо уметь стрелять. — ответил Саша, все так же улыбаясь, — Спорим на мороженое? Кто проиграет, тот и… покупает. Слабо? — он усмехнулся, а я хихикнула. -Договорились. — сказала я, принимая его вызов. Саша пожал мне руку, как бы закрепляя рукопожатием наш договор, и мы двинулись вперед к тиру. Когда мы подошли, то через ограждение я увидела в нескольких метрах от нас мишени — круглые круги с красными точками в центре, а над нами висели различные призы: значки разных городов, маленькие игрушки в виде солдатиков и плюшевых зверей, а также сладкие призы: конфеты и шоколадные медальки. Саша подошел к кассе, пошарился в кармане кителя и положил на стойку рубль. -На десять выстрелов, пожалуйста. — сказал он. Билетерша приняла деньги и отдала сдачу — горсть мелочи, которую Саша ссыпал к себе в карман. Он взял винтовку в руки и прошел к мишеням, — Сначала ты или я? — спросил он. -Давай ты. Покажи класс, как курсанты стреляют. — сказала я с улыбкой, а он кивнул. Он обхватил винтовку руками, становясь в стойку, прижал приклад к плечу и прицелился. На мгновение мне показалось, что он не дышал. Секунда, и четыре точных выстрела попало прямо в цель. Саша выпрямился, опустил винтовку и выдохнул, а я хлопала в ладоши. -Браво! Браво, Александр Волков! Это было здорово. — с улыбкой сказала я, а он кивнул, протягивая мне винтовку. -Спасибо. Твоя очередь. Я забрала оружие и повернулась всем корпусом к мишеням. Я выдохнула, собираясь с мыслями и вспомнила, как с папой часто ездила в тир и как он учил меня стрелять. Тут все тоже самое. Я чуть наклонилась, обхватывая винтовку и прижимая приклад к плечу, навела мушку в целик прямо на красную точку и выдохнула. Сейчас мир переставал существовать — только я и цель. Выдох. Нажатие на спусковой крючок. Несколько секунд, и пять пуль попали точно в цель. Я выпрямилась, все еще смотря на мишени, и улыбнулась скорее себе, чем Саше — я все еще умею. Саша же замер. -Ого…- удивленно выдохнул он, — А говорила, что не снайпер… -Да, не снайпер. — я кивнула, — Дочь полковника. А это — разные вещи. — я улыбнулась, смотря на Сашу, а он улыбался мне в ответ. В его глазах теперь кроме нежности я видела уважение, и что-то новое. Что-то, похожее на гордость. — Я с папой в тир часто ездила, вот он меня и учил немного. -Здорово. Ты… Молодец. — Саша улыбнулся, — У нас остался один выстрел. Хочешь… еще выстрелить? Я кивнула и снова встав перед мишенями, выстрелила. Точно в цель. -Ну что… Ты проиграл. -сказала я, а Саша кивнул. -Да… Ну, пошли тогда, обещал мороженое — значит будет мороженое. — он улыбнулся, а я положила винтовку на специальный держатель и кивнула. Билетерша — пожилая дама в кепке — усмехнулась: -Меткая девушка…-сказала она, — Давно таких не видела. — я смутилась на эти слова. Она протянула Саше приз — маленького пластмассового игрушечного солдатика, и он отдал его мне. -Вот, будет тебя защищать, пока меня нет рядом. — он нежно улыбнулся, протягивая игрушку, а я, чувствуя как сердце бешено бьется в груди, приняла подарок. *** Мы шли с Сашей по парку, поедая мороженое, которое он купил нам в ларьке. Он взял нам два стаканчика пломбира — мне шоколадный, а себе — сливочный. Я взяла ложку и случайно капнула на платье. -Ой…- я засмеялась, а Саша подхватил мой смех. От этого вся неловкость момента растворилась в воздухе как утренний туман на солнце. -Надо было брать эскимо… — улыбался Саша, протянув мне салфетку. Я смеясь вытирала пятнышко на ткани и понимала: я никогда не была так счастлива, как сейчас. Мы постепенно доели мороженое, и тут увидели небольшое озеро и причал с лодками. Надпись на табличке рядом гласила: «Лодки в прокат — 50 коп./час». -Хочешь покататься? — спросил он, а я улыбнулась и кивнула. Мы прошли вперед к причалу, где нас ждал кассир, — пожилой, пухлый мужчина — Здравствуйте. Можно лодку на час? — Саша достал рубль и отдал. И только кассир хотел потянуться в карман за сдачей, Саша добавил: — Сдачи не надо. Мы прошли к лодкам и выбрали одну. Я перешагнула через борт — лодка слегка качнулась от этого движения, вода ударилась о края и в ней дрогнули огни парка. Я прошла вперед, садясь на банку , а Саша сел напротив меня и взялся за весла. Кассир подошел к нам, отвязал лодку от причала и мой возлюбленный начал начал грести веслами. Он греб уверенно, ровно. Его руки двигались в такт, и я поймала себя на том, что рассматриваю его плечи, его профиль, невольно любуясь этим видом. Он поднял взгляд и я быстро отвернулась к воде, проведя по прохладе рукой, создавая маленькие волны. Я вздохнула и устремила глаза на небо — отсюда открывался вид на потрясающий закат. Небо было разукрашено всевозможными цветами розового и красного, будто художник случайно пролил краски на ватман и размазал это все кистями. -Как красиво…- сказала я, любуясь на небо. Саша сидел спиной к закату и чуть повернулся через плечо. -Да… И не только закат…- он смущенно улыбнулся, а я с улыбкой опустила взгляд, понимая, что он говорит не только о заходящем солнце, — Ты специально меня подставила? — спросил внезапно он, а я чуть нахмурилась. -В смысле? -В тире. Ты говорила, что… не умеешь стрелять. — я рассмеялась. -Ну, во-первых, я такого не говорила. А во-вторых, зачем мне тебя подставлять? -Я думал, ты будешь промахиваться. -А я думала, курсанты умеют признавать поражение. — я снова засмеялась, сжимая ландыши в руках и Саша улыбнулся со мной. Лодка медленно скользила по воде, за бортом плескалась вода, которая постепенно становилась темной, почти черной как бездна, из-за сумерек, что постепенно спускались и охватывали в свои объятия. Вокруг нас — ни души, только музыка, игравшая в парки и кряканье уток. -Дима…- сказала я, смотря на озеро, — Когда мы были маленькими, мы часто ходили на пруд. Он с папой ловил рыбу, а я помогала маме с пикником. — я улыбнулась от накативших воспоминаний. -Рыбу? — спросил Саша с ноткой удивления, — Я тоже ловил. Только мне казалось, что для этого нужно терпение и спокойствие, а у Димы… Ну, я бы не сказал, что все это у него есть. — я хихикнула. -Ты все еще злишься из-за ужина? Ну, прости его. Он хороший, правда. Просто. немного балагур. — Саша по-доброму усмехнулся. -Да уж… И в училище поварих часто клеит… — я засмеялась. — Я еще в детстве на деревья лазил. Мама ругалась. Говорила, что я упаду и сверну шею. — Саша усмехнулся, — Она была права. Однажды я упал и сломал ногу. Но все равно потом лазил. — Саша вздохнул, опустив плечи и выпустил из рук весла. -Ты скучаешь по ней? — тихо спросила я. -По кому? -По маме. — он не сразу ответил. Шмыгнул носом, будто стараясь прогнать грусть. -Иногда. — сказал он тихо, — Особенно, когда вижу, как другие обнимают своих матерей, или когда говорят: «Мама, я пришел». Я помню ее голос, но лицо… Оно становится все более размытым. Знаешь, как выцветшая фотография на солнце. Но знаешь, что я боюсь больше всего? Что однажды я забуду ее голос, как она смеялась… И вот тогда это будет означать, что она умерла окончательно. А так… Она еще жива. В моей памяти. — Саша вздохнул и глаза заблестели от слез. Я не знала как поддержать его и не могла найти правильных слов. Я только поняла огромную разницу: моя мама там, дома — живая, теплая, а у него она только в памяти. И это страшно. Я аккуратно сжала его руку и он немного улыбнулся мне. -Папа говорил, что… В Илистане возможна война. — Саша кивнул. -Знаю. -И ты… Поедешь туда если она будет? -А как же? Я — офицер, я — должен. -А ты не боишься… Смерти? Ведь на войне могут… Убить. -Я не этого боюсь. Я боюсь, что после меня ничего не останется. Ни жены, ни детей. Только… Могила и имя, выбитое на обелиске. Или если я вернусь, но буду другим… -Не будешь. Я знаю. — я чуть улыбнулась и Саша сжал мою руку сильнее. -А что ты… Будешь делать после института? Ну, помимо карт. — спросил неожиданно он. -А что еще? — я хихикнула, — Карты — это моя жизнь. Но если серьезно… — я задумалась на секунду, — Я хочу, чтобы в этой жизни я была нужна кому-то не только как картограф. — Саша на эти слова улыбнулся. -Будешь. — уверенно ответил он, будто знал все наперед, а я чуть приподняла бровь и улыбнулась. -Ты… Сейчас на что-то намекаешь? -Ни на что. Просто… Говорю что будешь нужна. — Саша вздохнул и чуть наклонился ко мне. Его лицо оказалось в буквально в миллиметре от моего, и я почувствовала дрожь в теле, когда его горячее дыхание коснулось моих губ. Он потянулся еще ближе ко мне, хотел поцеловать, но в последнюю секунду… Я отвернулась. Не потому что не хотела. А потому что испугалась, поняла, что еще не готова. От этого губы Саши коснулись вместо губ моего виска — легко, как поцелуй ветра. -Саш, прости… Я… — начала шепотом я, а Саша замер. А потом чуть моргнул. Не обиделся, не разозлился, как это, возможно бы случилось с другим бы парнем на его месте. Он просто тепло улыбнулся и погладил мою ладонь, а затем поднес ее к своим губам и нежно поцеловал. -Ничего, я подожду. — прошептал он, а я заглянула в его синие омуты и затаила дыхание. Влюбилась. Бесповоротно и навсегда. *** Я не знаю сколько мы еще просидели в лодке, будто потерялись в часах и пространстве. Саша обнимал меня за плечи, накинув на них свой китель, поскольку было уже прохладно и ветер холодил кожу. Мы не хотели, чтобы этот вечер заканчивался, хотели, чтобы он длился как можно дольше. И если бы можно было попросить время остановиться, мы бы это сделали. Я по крайнем мере — точно. Но оно неумолимо двигалось вперед, будто смеясь над нами, а Саша должен был до девяти вечера вернуться в училище и не опоздать. Поэтому мы доплыли до причала и мой возлюбленный решил проводить меня до дома. Мы держались за руки, шли рядом, молчали, потому что слова будто кончились. Когда мы уже дошли до калитки, я сняла китель, который до сих пор находился на моих плечах и отдала его Саше. -Спасибо тебе за вечер. — улыбнулась я, — Я… Так не хочу, чтобы он заканчивался… -Я тоже… — прошептал он, смотря в мои глаза. В его зрачках плесали искры, но они не обжигали, а наоборот, согревали. И тут в моей голове будто сработал тумблер: я не хотела, чтобы он ждал, я была готова. Поэтому я потянулась к нему и робко коснулась его губ своими, так кончики наших носов соприкоснулись. Я целовала нежно, едва ощутимо, будто это был не поцелуй, а прикосновения крыльев бабочки. Он замер на секунду и ответил, а одна его рука осторожно обняла мои талию. Мир вокруг нас остановился. Казалось, на целую вечность. И были только он и я. Это длилось всего несколько секунд, после этого мы немного отстранились, и его дыхание приятно обожгло губы. Язык будто прилип к небу и я не могла ничего сказать, а дыхание перехватило. -Ну… Тебе наверное, пора… - сказала шепотом я, боясь нарушить это волшебство между нами. -Пора… - сказа Саша, но он никак не мог заставить себя сделать шаг от меня. -Иди, а то… Опоздаешь. -Угу… - он смотрел только на меня и чтобы привести его чуть-чуть в чувства я поцеловала снова, но на этот раз в щеку. Он улыбнулся так широко, так искренне, как ребенок, который наконец, получил долгожданную игрушку. Он сделал шаг назад и сжал мою руку в своей. -Пока, Женя… Я позвоню. -А номер помнишь? -Записал. А если забуду – набью татуировку прям на сердце. – я хихикнула и он отпустил меня. Он отходил от меня спиной, все еще смотря на меня и улыбаясь, а затем махнул рукой, развернулся и пошел вперед к остановке, чтобы уехать в училище. -Пока… - Я облизнула губы, словно хотела запомнить его вкус на языке, запечатлеть его в памяти, а затем открыла калитку и пошла вперед. Мама и папа уже отдыхали в своей комнате и я не хотела их тревожить. Только лишь слышала, что они о чем-то тихо беседовали. О чем-то взрослом. Я тихо прошмыгнула на второй этаж, стараясь не скрипеть на лестнице и закрыла дверь. Я поставила ландыши в вазу, предварительно наполнив ее водой в ванной, а затем, достав из сумки игрушечного солдатика, которого мне выиграл Саша, прижала его к себе и плюхнулась спиной на кровать со счастливым вздохом и с полным осознанием того, что счастливее меня на этой планете никого больше нет.