Глава 6

Июнь. Москва. 1961 год. -Женька, а ну-ка, давай наперегонки! Кто первый до того дерева добежит - тот и съест конфеты к чаю! -Дима, погоди! Так нечестно! По всей округе разносились наши весёлые с братом голоса. Я помню тот июньский день. Тогда всю ночь лил дождь, в саду дома образовались огромные, размером с океан лужи, а в воздухе витал запах мокрой травы и земли. Димка выскочил из дома после завтрака и понесся по этим лужам босыми ногами, разбрызгивая целый фонтан брызг. Я же выбежала за ним, шлёпая по теплой воде и смеясь до слез. Я старалась догнать его, но это было не так просто - брат всегда был быстрее меня. -Не догонишь, не догонишь! - весело смеялся он, а затем добежал до старого дуба и коснулся его рукой, - Ну, все, Женька, проиграла ты. Теперь все конфеты - мои. - я подбежала к нему, запыхавшись и тяжело дыша. -Так нечестно, ты всегда быстрее меня. - сказала я, пытаясь перевести дыхание, - И вообще, много конфет нельзя есть - ты лопнешь. - брат лишь звонко засмеялся. -Ладно, не бойся, поделюсь с тобой - я добрый. - он широко улыбнулся, гладя кору дерева, и тут вдалеке послышался голос мамы. Она стояла на крыльце, поставив руки на талии: -Женя! Дима! Вы что, по лужам бегаете? Простудитесь! - качала головой она. -Да ладно, мам, вода теплая. - отозвался Дима, улыбаясь -А ну-ка, живо домой! -Ну мам! -Не мамкай! Быстро в дом греться! - и мы побежали в дом. Только я уже старалась идти по траве, не задевая лужи, а Димка снова пробежался по ним, брызгаясь так сильно, что капли воды попадали на мои штаны. *** Июнь. Москва. 1973 год. Сегодня тоже ночью был дождь. В саду дома были такие же большие лужи как тогда, в воздухе все также пахнет мокрой землей и травой. Все такое же, только вот теперь... Дима лежит в земле, а лужи уже не такие теплые. Я стояла около того самого старого дуба. Его крона мягко защищала меня от сильного ветра и моросящего дождя, будто сама природа оплакивала смерть брата. Он погиб на экзамене по огневой подготовке. Говорили разное: что заклинило затвор, что виноват был бракованный патрон. Комиссия разбиралась две недели, спорила, искала причину. Только... Какая теперь разница? Диму это уже не вернет. -Димочка... - прошептала я, а глаза снова наполнились слезами. Я гладила кору дуба, она была теплой и шершавой. Димка тогда подбежал к ней, коснулся ее рукой, выкрикнув "Я первый! Я выиграл!". А я теперь, гладя дерево, хотела поймать это его тепло, когда он еше был таким живым, таким... Теплым. Подняв мутные от слёз глаза, я увидела две маленькие, выцарапнные на коре буковки: "Ж" и "Д" и при виде них в голове снова пронеслись воспоминания. *** Июль. Москва. 1963 год. -Димка, ну, ты снова на дерево полез? Хочешь чтобы мама опять ругаться начала? - спросила я, поставив руки в боки, видя как брат ловко залезал на дуб. Он лишь весело улыбнулся: -Она пока не видит. А ты если волнуешься - залезай ко мне. - Димка рассмеялся, а я фыркнула. -Вот еще. - я сложила руки на груди, - Там высоко. -Ты что, боишься высоты, значит? - брат снова засмеялся, а я сжала руки в кулаки. -Нет! - твердо сказала я, принимая вызов и начала карабкаться по коре, взбираясь наверх. Сначала это было тяжело: ноги скользили, не слушались, цеплялись за мелкие ветки, которые тут же ломались под моим весом, но я не сдавалась. Димка, висевший почти на верхней ветке, протянул мне руку и я крепко схватилась за нее, как утопающий хватается за соломинку. Он подтянул меня чуть выше и мы оказались на одном уровне. -Молодец! - похвалил брат и, крепко держась, посмотрел наверх, на белые облака, - Вот так и до неба рукой подать. Я когда вырасту - стану летчиком. Буду каждый день летать и звёзды на небе трогать. -Звезды? Они ж горячие наверное. - рассмеялась я. -А я в платок их заверну и тебе с мамой привезу. Будете гордиться мной. - Димка гордо вскинул голову, - А ты будешь меня со звёздами ждать? - его тон стал серьезнее. -Конечно, буду. -Вот и славно. - Димка улыьнуося и тут послышался голос мама: -Дима! Женя! Обедать пора! -Идем. - отозвался брат, - Пора сваливать, пока нас тут не засекли. Или пока мы белками окончательно не стали. - брат рассмеялся и мы осторожно полезли вниз. Когда ноги уже уверено стояли на земле, брат выдохнул, оттряхнув штаны и вытащил из кармана перочинный ножик. Он повернулся к дереву и начал что-то царапать. -Ты что делаешь? - спросила я. -Тихо. - шикнул брат, - Женя...- он выцарапал букву "Ж", - И Дима... - через несколько секунд рядом появилась буква "Д". -Женя! Дима! Идите скорее, борщ остынет! - крикнула мама. -Идем. - брат убрал ножик, провел по буквам рукой и широко улыбнулся, - Ну вот и оставили память. А теперь айда в дом, а то тут со всеми бельчими подвигами я проголодался. - он улыбнулся и, взяв меня за руку повел в дом, где мама уже ждала нас с вкусным обедом и Диминым любимыми борщом. *** Июнь. Москва. 1973 год. Брат был тогда прав: память действительно сохранилась. С того времени дерево росло, на кору падали капли дождя, она грубела, но буквы - наши имена - они остались. И теперь уже навсегда. С гибелью брата все изменилось. Папа почти перестал разговаривать. По вечерам он подолгу сидел в кабинете, курил одну папиросу за другой и молча смотрел в окно. За несколько дней мне показалось, что его темные волосы стали будто седее. А иногда он выходил на крыльцо и долго смотрел на дорогу, словно ждал, что Дима вот-вот снова придёт в гости как всегда. А мама... Иногда ночью даже со второго этажа я слышала, как она тихонько плачет на кухне. Днем она старалась держаться ради нас с папой, но когда дом засыпал - она оставалась одна со своим горем. А еще она часто убиралась в Диминой комнате. Там остались книги "Три мушкетёра" Дюмы и "Белая гвардия" Булгакова, которые он зачитывал до дыр, школьные фотографии и модель самолета. Он часто шутил, что на нем полетит в небо и привезет нам звезды. Мама стряхивала с фигурки пыль с такой осторожностью, будто брат бы вернется доиой и возтмет его в руки. Я же... Должна была оставаться сильной ради родителей, хотя сердце тоже разорвалось от боли, а мозг до конца не мог принять тот факт, что Димки больше нет. Ведь совсем недавно мы видели его на Арбате, смеющегося, спешащего на свидание с девушкой, в которую он влюбился, а теперь... Теперь он уже никогда не улыбнётся. и никогда больше не влюбится. Я гладила кору старого дуба, закрыв глаза и сквозь туман почувствовала, как на плечи легло что-то теплое. В воспаленном горем сознании проскочило: "Димка!", словно я почувствовала как руки брата обнимают меня, и я резко обернулась. Но это был не он. Это был Саша. Он тоже переживал смерть друга, но только в отличии от меня не плакал. -Прости, я тебя напугал. - тихо сказал он, - Не хотел. - я сжала губы и уткнулась носом в его китель, позволяя эмоциям взять вверх. Я плакала. Громко, сжимая грубую ткань в ладонях и оставляя складки. Саша же без слов молча обнял меня. Он обвил своими большими тёплыми руками мою спину и уткнулся носом в мою макушку, позволяя мне выплакаться. -Почему?... Ну почему так, Саш?... - плакала я, - Почему жизнь так несправедлива?...Я не понимаю...- бормотала я, а Саша лишь гладил меня по спине. -Ч-ш-ш...- ласкового говорил он, целуя мою макушку. Под действием его тепла я постепенно успокаивалась, хотя слёзы все еше катились из глаз. На кителе осталось небольшое мокрое пятно. -Прости, я... - я вытерла щеки ладонями, - Я просто его вспоминала. Наше детство. И это дуб. - я повернулась к дереву, снова гладя его кору. Саша заметил буквы "Ж" и "Д" и чуть улыбнулся. -Это он вырезал? - спросил он. -Да. - я кивнула, - Мы ещё тогда маленькими были. Дима... - я почувствовала, как слёзы снова начинают катиться из глаз. Саша тоже погладил буквы и снова крепко обнял меня. Он не говорил больше ничего. Он просто был рядом и этого было достаточно. -Ты совсем замёрзла. - прошептал он, заметив как я дрожу и накинув на меня китель. -Это не от холода... -Знаю. - Саша застегнул китель на пуговицу, чтобы он не слетел, - Пойдем. Твоя мама... Просила тебя забрать в дом. - я всхлипнула и мы медленно пошли с Сашей к дому. Он придерживал меня, крепко обнимая за плечи, а позади нас оставался тот самый дуб, который теперь был хранителем памяти Димки и нашего такого весёлого и беззаботного детства. *** Июль. Москва. 1976 год. -Мам, ты не видела туфли? Ну, такие белые, они к платью лучше всего подойдут. - спросила я, открывая шкаф в поисках нужной мне коробки. Три года пролетело незаметно. Боль от утраты брата никуда не делась, просто она стала... Тише. Мы постепенно учились жить с ней, хотя первое время было очень нелегко. А сегодня - важный день - выпускной в институте, которого я ждала все пять лет обучения. Жаркое июльское солнце светило ярко, заглядывая сквозь окно в мою комнату, освещая все вокруг. Теперь на столе не было творческого беспорядка картографа как раньше - все было сложно аккуратно, карта к карте, учебники к учебнику. -Да где же эти туфли? - шёпотом бормотала я, пытаясь достать нужную коробку с полок. В одной были зимние ботинки, в другой - сапоги, а в третьей - красные туфли-лодочки, которые сейчас не слишком бы подошли к моему коричневому платью в белый горошек. Мама вошла в комнату, и я услышала шорох ее шагов. -Что потеряла? - спросила она а я убрала коробку наверх. -Туфли. Которые мы еше месяц назад купили. - сказала я, закрывая шкаф. Мама увидела мой наряд и улыбнулась. -Ты ж моя красавица... Совсем взрослая стала, моя девочка...- всхлипнула она, стирая слезу с щеки, - Вот и институт позади. А только... Только вчера из роддома принесли такую маленькую, такую беззащитную... - мама заплакала, а я подошла к ней и крепко обняла. -Мам, ну, ты чего плачешь? - я поцеловала ее в щеку и мама смахнула слёзы. -Вот будут у тебя свои дети... Тогда и поймешь. - она улыбнулась, всхлипнув, - Жаль, Димка тебя не увидит...- мы замолчали, но через несколько секунд она добавляет с грустной улыбкой, - Но я уверена - он бы нос задрал от гордости. - я крепче обняла маму и мы простояли так несколько секунд, пока в комнату не вошел папа. Он специально договорился у себя на службе, чтобы в этот день он был свободен. -Ну, что, выпускница, готова? - спросил он и, увидя мой наряд, улыбнулся. Он задержал на мне взгляд и в его глазах плескалась такая гордость и любовь, что мне на секунду стало неловко. -Готова. - твердо сказала я и мы спустились на первый этаж, где я надела в прихожей те самые туфли, которые покорно ждали меня у выхода - видимо мама подготовила их заранее. Во дворе нас втроем ждала черная служебная "Волга". Водитель терпеливо ждал нас у машины, а папа, привычным движением поправил китель и машинально коснулся погон с тремя большими звездами. -Леш, мы не опоздаем? До вручения час остался. - сказала мама, садясь на заднее сиденье, а папа посмотрел на часы. -Не волнуйся, Наташ, успеем. - папа улыбнулся, открывая дверь мне и я села рядом с мамой. Сам папа сел на переднее сиденье рядом с водителем и он, переключив передачу, нажал на газ и "Волга" плавно тронулась вперед по дрроге, оставляя наш дом позади. *** Актовый зал института пестрил яркими красками. Повсюду были развешаны разноцветные шары, ленты, а над сценой красовался огромный плакат, на котором четкими красными буквами было выведено: "Выпускной 1976 год". Мы заняли свои места в зале, сидя на стульях, и через несколько минут под громкие аплодисменты вышла Серафима Георгиевна, которая за это время успела занять должность декана нашего факультета. -Дорогие друзья! - торжественно сказала она, - Мы рады приветствовать вас в стенах нашего института и обявляем церемонию вручения дипломов нашим дорогим выпускникам открытой! - зазвучала торжественная музыка и зал снова взорвался аплодисментами. Когда все стихло Серафима Георгиевна продолжила свою речь, - Мы очень гордимся нашими выпускниками и хотим пожелать им всего самого наилучшего в их дальнейшем пути! А сейчас сы хотим выдать дипломы нашим отличникам. Эти студенты показали себя наилучшими в учебном процессе и заслужили свои красные дипломы. Для вручения диплома с отличием на сцену приглашается Кириллов Артем Андреевич! - зал взорвался аплодисментами и на сцену вышел мой сокурсник. Он получил свой красный диплом, пожал руку декану и прошел на свое место обратно в зал. Один за другим выпускники поднимались на сцену, получали дипломы и возвращались на свои места. Наконец очередь дошла и до нашей группы. -Для вручения диплома с отличием на сцену приглашается Лебедева Евгения Алексеевна. - раздался голос Серафимы Георгиевны. Сердце как бешеное забилось в груди - вот он, тот самый миг. Я поднялась со своего места, идя к сцене. Казалось, весь мир исчез и стук каблуков моих туфель отдавался, кажется, в моих ушах. Поднявшись по небольшой лесенке, я подала руку декану и мне вручили мой заветный красный диплом, который я так хотела. Краем глаза я заметила родителей: мама плакала, проводя пальцем по щекам, а папа сидел неподвижно, но его уголки губ дрогнули. После смерти Димы я.. Редко видела его таким счастливым. А потом мое сердце забилось еще быстрее - в самом дальнем конце зала, у приоткрытой двери в коридор, мелькнули такие любимые и родные голубые глаза. Их невозможно было спутать ни с чьими. Я сразу поняла, меня ждал и улыбка стала еще шире. *** После окончания церемонии, когда фотограф сделал памятное фото мы вышли в коридор. Родители счастливо улыбались, глядя на меня. Они уже наверное несколько раз успели обнять меня и поздравить с окончанием института. А рядом щебетала Ирка, сжимая в руках свой синий диплом. -Ну, Женька, мы теперь с тобой выпускницы. - сказала она, улыбаясь, - Эх, да здравствует взрослая жизнь. - она хихикнула и мы прошли чуть вперед к выходу из института, пока подруга не остановилась, - Ты глянь, Серёжка с Сашкой пришли. - она заулыбалась. -Жень, мы на улице подождем. - крикнула мама, а я кивнула и они ушли, а мы пошли вперед к нашим мальчикам, которые покорно ждали нас около окна. -Привет, выпускницам. - сказал Сережа, крепко обнимая Иру, даря ей букет красный роз и целуя в щеку, - Поздравляю. -Спасибо. - Ирка игриво улыбнулась, - Какие красивые розы... Где ты их достал? -Секрет. Военная тайна. - Сережка подмигнул и начал уводить Ирку к выходу, оставляя нас с Сашей наедине. Он смотрел на меня с гордостью и любовью, протянув мне свой букет белых роз. -Поздравляю. - сказал он, а я приняла букет, - Ты у меня... Умница. - нежно сказал он, целуя меня в щеку и взяв мою руку, поцеловал пальцы. -Спасибо. - смущенно улыбнулась , - Я видела тебя в дверях. Вы давно пришли? -Полчаса наверное. - ответил Саша, - Мы не хотели мешать, хотели просто... Подождать вас тут. - я чуть улыбнулась, а Саша притянул меня к себе, целуя в губы. Я ответила на поцелуй, и через несколько секунд слегка отстранилась. Мой взгляд скользнул по его кителю и погонам, на которых теперь вместо золотистой буквы "К" гордо светились в свете солнца лейтенантские звезды. -Что, любуешься на погоны? - улыбнулся Саша, а я кивнула. -Ага. Все никак не могу привыкнуть, что ты - теперь офицер. - я хихикнула, а он снова поцеловал меня, - Мой любимый офицер. - он улыбнулся и снова поцеловал меня. -Ты... Сейчас свободна? - спросил он, чуть отстранившись. -Так точно, товарищ лейтенант.- я хихикнула, а он поправил фуражку. -В таком случае, товарищ выпускница, приглашаю вас... На свидание. Прямо сейчас. Без свидетелей. -Серьёзное заявление. Но я пожалуй... С радостью соглашусь. - я улыбнулась и после моих слов Саша снова поцеловал меня. *** Мы вышли из института вместе с Сашей и пошли к парку. Он предупредил родителей, что вернет меня вечером домой в целости и сохранности, а Ирка с Серёжей тоже куда-то умчались. Наверное, тоже на свидание. Летом в парке было хорошо. Солнце уже не было таким жарким и нас обдувал ветерок. Но было не совсем не холодно. Мы проходили мимо того самого пруда, где три года назад катались на лодке, мимо тира, где Саша выиграл мне солдатика и тут он подвел меня к колесу обозрения. -Пойдем? - спросил он, кивнул на кабинки. Я засмеялась. -Саш, ты же высоты боишься. -Я - офицер, я ничего не боюсь. - возразил он, нахмурившись. -Да, только в последний раз ты просил, чтобы мы больше сюда не приходили. - он лишь улыбнулся. -Ну, мало ли что я говорил... Тогда просто не надо было. -А сейчас? -А сейчас надо. - твёрдо сказал он, - Ну, если ты не хочешь, то... Пойдем к лодкам. - он пожал плечами, а я вместо ответа уверенно потянула его к колесу обозрения. Он заплатил за проезд и мы сели в кабинку, которая начала медленно подниматься наверх. Саша сжал поручни, медленно выдыхая. Я видела, что он боялся, но не показывал виду. Под нами постепенно уменьшались деревья, люди, машины. Москва растилась до самого горизонта, залитая золотом заходящего солнца. -Красиво. - сказала я, наблюдая за всей этой красотой из окна кабинки. -Очень. - ответил Саша. Я повернулась к нему, но заметила, что в окно он совершенно не смотрит. Наверное из-за высоты. Но его взгляд был устремлен только на меня. -Ты чего так смотришь? - спросила я, улыбнувшись. Он нервно усмехнулся. Поправил ворот кителя, погоны и провел ладонью ао карману, будто проверяя, на месте ли что-то очень важное. -Жень... - тихо сказал он и замолчал. -Что? Он прокашлялся, облизывая пересохшие губы языком. -Я вообще-то... Речь придумывал. Вчера весь день. А перед сном перед зеркалом репетировал как тебе скажу. - я лишь рассмеялась. -Какую речь? -Я забыл. -Совсем? -Совсем. Смотрю на тебя и все забываю. - на этот раз мы оба засмеялись, но через несколько секунд Саша глубоко вздохнула и вдруг стал серьёзнее, - Ладно, тогда без нее. Жень, ты... Помнишь нашу первую встречу? -Танцы. - кивнула я. -Да. Я как тебя там... Среди огней в белом платье увидел, так и... Пропал. Сразу. Сдал назад, представляешь? Хотя никогда не думал, что со мной так будет. Думал, училище закончу, до полковника дослужусь как отец. А потом ты написала свой номер на ладони. Я шёл обратно в училище и несколько дней руку боялся мыть: вдруг сотру. Я улыбнулась. -Ну, не стер же. -Нет. - он на секунду замолчал, - А потом... Как-то незаметно оказалось, что я не только номер стереть не могу, но и тебя. Когда мне хорошо - я хочу рассказать первым делом тебе. Когда плохо - тоже тебе. Когда... Увольнительную получаю - думаю, как бы поскорее с тобой встретиться. - он осторожно погладил мои ладони пальцем, - Наверное, это и есть любовь. У меня защипало в глазах от его признаний. Я шмыгнула носом, а Саша тяжело вздохнул. Было видно, что он волнуется больше, чем перед любым экзаменом. Не выпуская моих рук, он вдруг поднялся со своего места и сел на одно колено, стараясь не смотреть за окно на землю. -Саш... Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл ее - внутри лежало тонкое золотое кольцо. В горле неожиданно пересохло, а дыхание перехватило. -Жень... Я люблю тебя. Люблю, когда ты улыбаешься. Когда ты злишься. Когда ты рассказываешь мне о своих картах, хотя я в них ни черта не смыслю. Я люблю тебя любую. - он нервно усмехнулся, - И я... Я не могу обещать, что наша жизнь будет без трудностей и что она будет легкая. Но я могу пообещать тебе другое: я всегда буду рядом что бы ни случилось. Я буду беречь тебя, буду делать все, чтобы ты улыбалась. И...- он тихо усмехнулся, - Буду просить тебя рисовать мне карты. Потому что без них - я как без тебя - все равно заблужусь. Я уже смеялась сквозь слезы. Саша улыбнулся и тяжело вздохнул. -Евгения Алексеевна Лебедева... - он протянул мне коробочку, - Вы станете моей женой? Я застыла на несколько мгновений. Тело дрожало, сердце в груди отбивало чечетку, а по щекам текли слезы. -Да... Конечно, да, я согласна. - я закивала головой, а Саша молча одел мне кольцо на безымянный палец, - Ты... Поэтому ради этого на колесо обозрения меня пригласил? -Я бы ради тебя на Эверест забрался. А это.. Так, разминка. - я засмеялась, а он, притянул меня к себе и впился в мои губы нежным поцелуем. В этот самый миг наша кабинка достигла самой верхней точки. *** Август. Москва. Ресторан "Прага". 1976 год. Ресторан "Прага" в этот день был особенно красив. Он был полон музыки, смеха и счастливых голосов. Большие окна пропускали в зал теплый вечерний свет, который отражался в люстрах и хрустальных бокалах. Повсюду пахло выпечкой, праздничными блюдами и живыми цветами белых роз. Я сидела рядом с Сашей и взгляд машинально падал на безымянный палец правой руки, где блестело кольцо. До сих пор не верилось, что теперь - я его жена. -О чем задумалась? - спросил Саша, улыбаясь и смотря на меня. Хотя весь вечер он так и не мог оторвать от меня взгляд. -Да так... Я теперь Волкова. - я улыбнулся. -Красиво. -Очень. Но непривычно. - он лишь усмехнулся на мои слова. -Привыкнешь. У нас для этого вся жизнь. - он поднял мою руку и поцеловал палец, где было кольцо. От этого щёки начали краснеть. Тут кто-то тихонько постучал ложкой по стакану. Мы поднялись и увидели, как папа встает со своего места, сжимая бокал с шампанским. Зал замер, ожидая его слова. -Дорогие наши... - нечал он, смотря на меня и на Сашу, - Сегодня у нашей семьи очень счастливый день. - он ненадолго замолчал и улыбнулся, - Женя... Ты стала совсем взрослой. Кажется, только вчера тебя дали мне в руки. Ты была совсем крошкой - умещалась на моем локте. Ты бегала в школу, носилась по лужам с Димой... Он был бы очень счастлив за вас обоих. - при упоминании брата, казалось, в зале стало еще тише. Папа улыбнулся и продолжил, - А сегодня эта маленькая крошка стала женой. Сегодня вы создали семью. Это большая ответственность и вместе с тем большая радость. Потому что семья - это навсегда. Мама вхлипнула, вытерев слёзы рукой. -Наташ, ну, ты опять? - спросил папа, смеясь. -Не опять, а снова. Они такие красивые...- мама заплакала еще сильнее. -Отставить слезы, товарищ Лебедева. - папа усмехнулся и по залу прокатился смешок, - Александр, - он обратился к Саше, - Самое дорогое, что у меня есть, я доверяю тебе. Береги ее. Саша кивнул, сжимая свой бокал. -Обещаю вам, Алексей Викторович. - он сказал это спокойно, твердо, по-военному, без громких слов. Но почему-то именно это тронуло меня сильнее всего. Папа подошел к нему и крепко пожал руку. А затем поднял бокал. -За молодых! - сказал он громко. -За молодых! - подхватил зал и зазвенели бокалы. -Горько! - крикнула Ирка, а я рассмеялась. -Горько! Горько! Горько! - подхватил зал. Саша повернулся ко мне с улыбкой. -Ну, раз народ требует... Придётся выполнять. - и не успела я ответить, как он поцеловал меня. В который раз за этот вечер - я уже не могла сосчитать. А гости тем временем считали очень активно: -Раз... Два...Три... Поцелуй закончился, а через секунду раздались аплодисменты и громкий смех. -Молодцы! - крикнула Ирка. -Теперь можно и поесть. - добавил Сережа и все снова засмеялась. Через некоторое время музыканты заняли свои места. Первые аккорды песни заставили меня замереть. -Саш... - он тоже узнал мелодию и улыбнулся. -Помнишь? - я кивнула. Конечно, помнила. Это была "Нежность". Та самая, под которую мы танцевали свой первый танец тогда на танцплощадке. Саша поднялся и протянул руку. -Разрешите вас пригласить, товарищ жена? - спросил он, улыбаясь, а я засмеялась. -Разрешаю, товарищ... Муж. - я подала ему руку и мы вышли в центр зала. Он обхватил мою талию, совсем как тогда и мы медленно закружились. Я смотрела на него, в его голубые глаза и как в кино видела нашу первую встречу, его взгляд тогда на танцах и как мое сердце екало. Наверное, тогда оно больше меня знало, что этот курсант станет для меня чем-то большим, чем просто знакомым. -Знаешь...- тихо сказала я, - положив голову на его грудь. -Что? -Мне кажется, я сейчас - самый счастливый человек на свете. - я улыбнулась, а Саша чуть сильнее сжал мою талию рукой. -Нет. -Нет? Почему? -Потому что это место уже занято. -Кем? -Мной. - он усмехнулся и потянувшись ко мне, мимолетно поцеловал в губы, кружась со мной, с каждой секундой все быстрее. Исчезли гости, исчезл весь ресторан и остались только мы. -А знаешь, о чем еще я думаю? - спросил он -О чем? -О том, что мне очень повезло. - я рассеялась. -Почему? -Потому что три года назад одна очень красивая девушка написала свой номер прямо на моей ладони. -А я думаю... Что однажды очень упрямый курсант решил проводить меня домой. - он усмехнулся, притянув меня ближе. -И правильно сделал. -Очень правильно. Мы продолжали кружиться как тогда, слыша только музыку вокруг себя и сердцебиение друг друга. А музыка продолжала литься и ее нежные ноты обволакивали нас полностью. И кто бы мог из нас двоих подумать, что именно под нее начнётся все?