Глава 5

С нашего первого свидания прошло несколько недель. Мы с Сашей встречались каждую субботу, потому что именно в этот день у него были увольнительные. Я всегда с большим нетерпением ждала наши встречи. Мы ходили в кино, в кафе, в планетарий, но больше всего любили парк — тот самый, в котором прошло первое свидание. Правда в тире мы уже не стреляли, но зато катались на каруселях и на колесе обозрения. Тогда мы сидели в кабинке и она поднялась на самый вверх. Отсюда был виден наш район как на ладони — я даже увидела мой дом, который находился в частном секторе. Саша же заметно нервничал, хотя старался не подавать виду. Я это заметила. -Саш, ты что, боишься высоты? — спросила я, чуть улыбнувшись. Мне не было смешно, просто эта маленькая деталь о нем казалась невероятно милой. Саша же мотнул головой: -Нет. Я военный всё-таки, а мы не боимся какой-то там высоты. — он попытался скрыть правду за бравадой, но когда он сжал рукой сиденье кабины и незаметно зажмурился (вернее, он думал, что это было не видно), убедилась, что он врет. Но, конечно, никогда не признается. Я не стала ничего говорить. Просто мило улыбнулась и чтобы ему не было так страшно, чуть сжала его руку. Он лишь тяжело вздохнул и улыбнулся мне в ответ, чуть погладив мои пальцы. Когда мы спустились и вышли за пределы территории, где были аттракционы Саша выдохнул с таким облегчением и свободой, будто только что вернулся живым и невридимым с поля боя. -Слушай, давай больше никогда не подниматься так высоко. — сказал он и усмехнулся. Я лишь засмеялась на его слова. -Военный, а высоты боишься? -Я не боюсь. — буркнул он, сделав вид оскорбленной невинности, но улыбка выдавала его, — Просто… Люблю мать-землю больше. -Ладно, — я хихикнула и взяла его под руку, — В следующий раз пойдем в планетарий, там выше только небо. Саша посмотрел на меня и в его глазах я увидела тепло. -Я люблю, когда ты так говоришь. — тихо сказал он. -Что? -"В следующий раз». Мне нравится, что у нас есть «следующий раз». — я на эти слова только улыбнулась, шагая с ним по дороге парка, а над нами возвышались высокие сосны, шелестя своей зеленой листвой. *** Сегодня была очередная суббота. Саша снова пригласил меня на свидание и уже как всегда ждал меня около дома. Я вышла из калитки и улыбнулась ему. -Привет. — сказала я, а он кивнул. -Привет. Рад, тебя видеть. — он чуть сжал мою руку, — Ну что, пошли? -Пошли. А куда? Опять в парк или как договаривались в планетарий? — но Саша покачал головой. -Нет. Сегодня я приглашаю тебя к себе. — я чуть замерла от его слов и нахмурилась. -В смысле к себе? В… Казарму что ли? — я засмеялась, но в голове щёлкнула, что это была бы хорошая идея — посмотрела бы как живут курсанты, возможно, увидела бы Димку. Но Саша снова покачал головой. -В смысле ко мне домой. — неожиданно сказал он, а я снова почувствовала, как сердце в груди замерло. За все это время мы ни разу не были дома у Саши и он никогда так открыто не приглашал меня в гости. И это было… Очень неожиданно. -Саш… Ну… -Если ты не хочешь — я пойму. Просто…- Саша потер затылок, опуская взгляд на носки своих сапог, — Я уже был у тебя в гостях, а ты у меня — нет. Вот я и подумал тебя пригласить. Я колебалась еше несколько секунд. С одной стороны, мне приятно, что он решил позвать меня к себе домой, а с другой… А вдруг там будет его отец? А я… Немного волнуюсь знакомится с ним. И дело не в том, что я боюсь, что я трусиха, а просто… Вдруг если придётся знакомиться и я ему не понравлюсь? И что тогда делать? Я же совершенно не знаю как быть в таких ситуациях… Как там говорила мама? Быть собой? Хотя… Мне все равно бы это предстояло рано или поздно. И все же отказываться было бы нехорошо. Эх, была не была! Я медленно улыбнулась, но чувствовала как щеки начинают гореть. -Ну, раз так, то я согласна. — Саша на мои слова лишь просиял как медный грош. -Спасибо. Я рад, что ты приняла приглашение. — он крепче сжал мою руку и мы отправились вперед к остановке. Мы шли молча какое-то время, но я просто не могла удержаться, чтобы что-нибудь не спросить. -А твой отец он… Знает обо мне? — ох, ну да, вышло как-то слишком прямо. Черт! Саша чуть замедлил шаг. -Ну… — он потер затылок, — Я немного говорил о тебе. Но ничего плохого, просто… Что у меня есть… Подруга. Сердце мое болезненно ёкнуло. «Подруга» — повторила про себя я. Мне почему-то показалось, что это слово слишком маленькое, для того, что было между нами. С подругами же, наверное, не целуются… Я уже хотела сказать что-то вроде: «Саш, я не просто подруга. Я — что-то большее», но вовремя пресекла эту мысль. Потому что если он так сказал, значит я пока не заслужила другого слова. А может, он сам просто не готов называть меня иначе. Я сжала зубы, едва сдерживая смех то ли от смущения, то ли… Не знаю. В голове крутилась мысль спросить: «А я — единственная подруга или их много?». Но потом поняла, что это будет звучать очень глупо. И ревниво. Будто я не девушка с которой он… Ходит на свидания, а уже жена. Так, все, Женя, остановись и замолчи! Просто замолчи! Иначе сейчас ляпнешь что-нибудь не то и будешь уже не подругой, а… Кем-нибудь другим. Ну, назвал подругой и назвал, подумаешь… И вообще сама виновата — в следующий раз не будешь задавать тупых вопросов. Я взглянула краем глаза на Сашу и вздохнув, замолчала, как воды в рот набрала. *** Мы вышли из автобуса и пошли по Арбату. За все это время не проронила ни слова, будто боялась что снова скажу что-нибудь не то. Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей я смотрела вокруг на старинные дома, которые стояли по обе стороны от дороги. Вот — дом номер девять со светло-розовым фасадом, где когда-то располагалась редакция газеты «Сверчок», где публиковался Чехов, вот — знаменитый театр Вахтангова, а напротив него — дом с рыцарями, где на его фасаде грустят два рыцаря в доспехах как в Средневековье, которые известны как «стражи старого Арбата». Я смотрела на них, как они смотрят вниз, будто грустят, будто ожидая чего-то и поняла — они будто сейчас похожи на меня. Только они стоят на камне, а я — на этой улице, рядом с человеком, который называет меня «подругой». Саша же молчал как партизан вместе со мной, будто тоже не хотел ничего говорить и между нами напряжение стало почти осязаемым. И тут впереди я увидела знакомую макушку с вечно растрепанными волосами и курсантской формой. Димка. Он шел навстречу к нам и я широко улыбнулась. -Дима…- сказала я тихо и Саша тоже улыбнулся. Брат увидел нас, как мы держимся за ручки и на его лице расползлась довольная ухмылка. -Ну и ну, кого я вижу? Влюблённые голубки. — сказал он, когда мы подошли друг к другу. Я тут же обняла брата, — Привет, Женька. -Привет. — я чуть отстранилась, — А мы тут… Гуляем. -Да я вижу. — Дима усмехнулся и посмотрел на Сашу, — Смотрю, библиотека пошла Сашке на пользу. — Саша же закатил глаза и скрестил руки на груди. -Ага. Пошла. И тебе тоже пойдёт, если будешь в неё ходить. — буркнул он, а Дима улыбнулся. -Да ну, что я там забыл? — брат пожал плечами. -Забыл. Забыл почитать книжку о том, как вести себя скромнее. — пробурчал Саша, а Дима фыркнул. Он приложил руку к груди, делая вид, что серьезно оскорблен. -Да ладно тебе, брат. Я ж с самого начала знал, что у вас все сложиться. К тому же, учитывая, как ты каждую неделю на свидания как на парад собираешься — я уже давно понял, что это все не просто так. — Дима улыбнулся и обнял меня за плечо, — Я рад за вас. Правда. Только ты это, Сашок, если я узнаю, что ты Женьку обижаешь — я тебя в покое не оставлю. Буду тебе по-тихому мстить. -Мстить? Это как? — Саша вздёрнул бровь. -Хм… Ну, например, буду сыпать тебе соль в чай, а в суп — сахар. Или же заберу тайком твою подушку, обложусь своей и твоей и буду спать как король. Или же пересыплю зубной порошок в банку из-под шпрот. — я засмеялась. -Да ладно тебе, Дим. Он не обижает меня. — я улыбнулась и пригладила его волосы, которые никогда не были приглажены — видимо он не знал как пользоваться расческой в свои-то годы. Дима лишь хихикнул на мои движения. -Точно? Ну, ты Жень, говори мне сразу если что, а я уж там найду как его наказать. -Женя сама кого хочешь накажет. — Саша улыбнулся, — У нее рука тяжёлая — на танцах так в челюсть верзиле заехала, что он наверное, с тех пор только жидкие каши и ест, потому что зубов нет. — мы засмеялись. -Ты сам-то куда идешь? — спросила я, а Дима усмехнулся. -А вот все вам расскажи. — брат засунул руки в карманы, — На встречу. -С кем это? — я чуть нахмурилась. В голове пронеслась догадка, но решила, что это должен озвучить сам Дима. Он лишь закатил глаза. -Ну с кем с кем? С подругой. — Дима покраснел и я прыснула от смеха. Неужели Димка влюбился и идет на свидание? И тоже называет эту девушку подругой… Мода у них что ли такая? -Дим, ты что… Влюбился? — я чуть наклонила голову. -Что, так видно? — Дима покраснел еще гуще. -Видно. — улыбнулась я. -Что, очередная повариха поддалась твоим чарам? — спросил Саша. -Нет. Она не из поварих. — отрезал брат, — Она… Ну, в общем неважно. И вообще… Заболтался я с вами тут, а она ждет. Пойду я, а то опоздаю. — он уже начал отходить от нас а я широко улыбнулась. Таким я его редко видела. Значит, точно влюбился… Эх, как же я за него рада. -Дим, ну, ты хоть нас с ней познакомишь? — крикнула я ему, а он развернулся. -Обязательно. Я приведу ее к нам домой и ты устроишь ей экзамен по картографии. Если пройдёт — значит, женюсь. Не пройдет — ну, значит, не судьба. — Дима засмеялся, — Ладно, шучу. Пока, ребят! — он махнул нам рукой и мы махнули ему в след. -Пока! — сказала я, а Сашка только молча махнул рукой. -Сашка, я тебя предупредил — обидишь сестру, получишь по первое число! — крикнул Дима, в шутку махнув кулаком и через секунду скрылся за поворотом в последний раз подмигнув мне. Я смотрела ему вслед и улыбалась. На душе стало легко и почему-то грустно. Он был такой живой, такой настоящий, как солнце, которое выглянуло из-за туч. И сразу от его присутствия стало спокойнее — своими шутками он разрядил все то напряжение, что висело в воздухе между нами. -Как думаешь: он правда влюбился? — спросил неожиданно Саша. Он будто не верил, что Диму, который весь из себя балагур, может поразить в сердце Амур и что он влюбиться по-настоящему. А я видела — это так. -Я думаю, что да. — я кивнула и улыбнулась, — И я бы очень хотела с ней познакомиться. Теперь ещё больше интересно кто та самая, кто смог его поразить. — я хихикнула и Саша подхватил мой смех. Мы пошли дальше, поскольку по словам Саши его дом находился почти в конце Арбата. *** Мы оказались на месте спустя несколько минут. Саша завел меня в какой-то двор и тут перед нами возвысился дом. Не такой высокий, как сталинская высотка, примерно этажей на десять. Мы прошли вперед и Саша, достав ключи, открыл подъезд и галантно пропустил меня внутрь первой. Я прошла вперёд к лифту и он нажал на кнопку. Все было чисто, аккуратно. Лестница, которая вела вверх была из мрамора с темными перилами, а рядом с ней был сам лифт, который приехал через несколько секунд. Он быстро довез нас до пятого этажа и мы остановились возле одной из квартир на лестничной площадке. Саша открыл дверь ключом и опять же пропустил меня первой внутрь. -Проходи. — я шагнула вперед и мы оказались в небольшой прихожей. Чуть оглянувшись, я увидела, что сама квартира была небольшая, но уютная и светлая. -Проходи пока в мою комнату. — Саша указал на помещение, которое находилось в правой стороне от прихожей. Сам он ушел в ванную, а я прошла в его комнату, которая была чистой и уютной: в углу стояла одноместная кровать, рядом — письменный стол, на котором были какие-то книги: «О войне» Карла фон Клаузевица, «Теория военного искусства» Саксонского и многие другие. А ещё пару художественных книг: «А зори здесь тихие…» Васильева, «Пароль не нужен», «Майор «Вихрь» и «Семнадцать мгновений весны» Семенова о знаменитом разведчике Штирлице. Я улыбнулась, читая все эти названия. Судя по всему Саша очень любит читать и читает в основном все, что касается войны и военного искусства. Что ж, ожидаемо. Я подняла глаза, снова рассматривая комнату: рядом со столом был шкаф, а на стене висела фотография молодой женщины и мальчика, который очень похож на Сашу. Догадка пронзила меня тут же — это маленький он с мамой. Сердце сжалось в комок. Я вспомнила его слова о том, что он скучает, что слышит ее смех и от этого стало еще более грустно. Что не не может ее обнять и что может видеть ее только вот так, на фотографиях. Чуть всхлипнув, я опустила глаза и заметила, как из книги, которую я поправляла на столе, выпал какой-то листок, свернутый в несколько раз. Подошла к нему, взяла в руки, развернула и едва сдержала громкий смех — это был рисунок Димы. Но необычный, а карикатура в стиле шарж — у брата были огромные уши и улыбка до ушей. Но что еше больше меня рассмешила надпись внизу — генерал- балабол. Я тихо смеялась и даже не заметила как Саша вернулся в комнату. Он заметил мой смех и чуть усмехнулся. -Чего ты там смеешься? — спросил он, а я развернулась, все еще держа листок с рисунком в руках. Саша увидел это и щеки его вмиг покраснели. -Ты… Ты где это нашла? — спросил он, опустив взгляд в пол. -Из книги выпало. Прости, я...Не специально. — я улыбнулась, а он вздохнул. -Только не говори… Брату ничего. Если он узнает — он меня убьет. — я тихо хихикнула. -Убьёт. Но я ничего не скажу. Обещаю. А ты оказывается… Рисовать умеешь? Это… Здорово, мне понравилось. — Саша усмехнулся. -Да вот… Дима тогда на ужине болтал слишком много, ну и я решил его так зарисовать. А потом спрятал здесь, чтобы он не нашел. — я засмеялась ещё больше. -А может… Ты меня нарисуешь? В таком стиле. — Саша поднял на меня удивлённый взгляд. Его глаза расширились и он смотрел на меня как на приведение. -Нет, Жень, ты что? Я… Не могу. — Саша покраснел, а я улыбнулась. -Да ладно тебе, я просто хотела бы посмотреть как бы я выглядела. Я не обижусь, правда. Я же сама предлагаю. Саша колебался еше несколько секунд, а затем вздохнул. -Может, я просто тебя нарисую? Ну… Как умею. Если хочешь. — я на эти слова кивнула и Саша, пододвинул ко мне стул, — Тогда садись. Я присела на стул, а Саша листал из шкафа бумагу и карандаш и сел напротив меня. Он подложил под листок книгу и устроил его на коленях. -Не шевелись только и смотри на меня. — сказал он, а я кивнула и поправив волосы, замерев. Саша начал рисовать, иногда смотря на меня и ловя мой взгляд. Его глаза бегали по моему лицу, а затем снова опускались на бумагу. Он хмурился, поправлял какие-то линии, а затем снова поднимал взгляд. Было видно, что он старается, чтобы передать каждую деталь. Я же сидела неподвижно как статуя и боялась дышать, а когда через несколько минут он закончил, он дунул на бумагу, стряхнув крошки карандаша и протянул рисунок мне. -Вот…- он тут же смутился, а я увидела свое лицо и улыбнулась. Это был красивый рисунок. Да, не как рисуют знаменитые художники, но что-то определённо в этом было. -Красиво… Мне нравится. — Саша облегченно выдохнул, — Тебе с таким талантом надо было в художественное училище идти. -Одно другому не мешает. — Саша чуть улыбнулся и убрал карандаш в сторону. -А почему ты… Не хотел рисовать меня как Диму? -Потому что… Не хочу портить тебя даже на рисунке. Ты… Очень красивая и…- он не договорил, а моё сердце сжалось. Я поняла, что он не хотел рисовать не из-за лени, а потому что он видел мою красоту. Естественную и хотел запечатлеть ее на бумаге. И тут мы услышали, как в дверь прихожей вставили ключ. Провернули его в скважине и через секунду она открылась. -Это папа.- сказал Саша, а мое дыхание перехватило. Вот и всё, вот и все… -Саш, ты дома что ли? — послышался низкий, но приятный баритон. Саша встал с места и прошел к дверям, а я встала за ним. -Да, пап, зашел домой. Привет. — теперь из-за спины Саши я видела его отца: статного, высокого офицера с сединой на висках и уставшими, но добрыми глазами, — Ты чего-то рано сегодня. Я думал, задержишься. -Здравствуй, сын. — отец пожал ему руку и слегка обнял за плечо, — С делами быстро закончил. — и тут он заметил меня, — О, у нас гости? Саша немного отошел от двери и теперь его отец видел меня полностью. -Да, это… Моя подруга. — сказал Саша, а я опустила взгляд в пол, смущённо улыбаясь. -Та самая о которой ты мне говорил с горящими глазами? — отец усмехнулся. -Здравствуйте. Женя. — сказала я, а мужчина кивнул и улыбнулся. -Добрый вечер. Очень приятно познакомиться. Михаил Владимирович Волков. -Женя — дочь Алексея Викторовича Лебедева. — сказал Саша, а Михаил Владимирович поднял брови в удивлении. -Ох, правда? — я кивнула, — Ничего себе. Интересная вещь — жизнь… Да, помню Алексея — очень хороший человек и офицер тоже. — он улыбнулся, — Вы наверняка голодны? Сашка вам наверное, даже чай не предложил. — Михаил Владимирович нахмурился, смотря на сына, а я чуть улыбнулась. -Нет, мы просто не успели. — ответила я, — Но я с удовольствием. -Тогда пойдёмте. — Михаил проследовал на кухню, а мы за ним. Я чувствовала как ноги стали неожиданно будто ватными, но я пересилила себя — рано или поздно знакомство с его отцом должно было случиться. И даже хорошо, что оно будет именно сегодня. *** Мы сидели за небольшим столом на кухне, где пахло чаем, едой и уютом. Михаил сидел во главе стола, а мы с Сашей по две стороны от него. Кроме чая он предложил окрошку и я не отказалась. К тому же, она действительно была вкусная. -И когда ты, пап, успел ее сделать? — спросил Саша, накладывая салат себе в миску. Он посолил, добавил майонез. -Да что тут успевать? — спросил Михаил, уже заливая свой салат квасом, — Покромсал овощи и все. А вы, Женя, с чем окрошку любите? Если что у нас вроде минералка была и кефир. -Нет, спасибо, я люблю с квасом. Пробовала с водой — не понравилось. — я тоже добавляла в свой салат квас, помешивая все. Саша же, размешивал соль и майонез и нечаянно вывалил немного овощей за край миски. Я едва сдержалась от улыбки. Михаил это тоже заметил, но не придал этому значения, а лишь с укором посмотрел на сына. -Ну да, как говорится: на вкус и цвет товарища нет. Саш, локти со стола убери. — он чуть прокашлялся и Саша тут же убрал локти, смущенно опустив взгляд в миску. Но через несколько секунд снова положил и Михаил усмехнулся, - Что сынок, у тебя с локтями особая связь? -Ага. — только буркнул Саша и снова убрал локти, — Можно хлеб взять? -Бери. — Саша взял кусок хлеба, разломил, стараясь ломать ровно, но получилось криво и крошки полетели на стол. -А вы на кого учитесь, Женя? — Михаил улыбнулся, сьев ложку окрошки. Я не успела ответить как меня перебил Саша: -Женя — будущий картограф. Она карты чертит лучше всех. — сказал он и в этом тоне проскальзывала гордость за меня. Но потом он понял, что перебил меня и опустил голову, сжав ложку в руке. -Я и сама могла ответить…- я чуть улыбнулась, а он лишь кивнул головой и буркнул: -Прости. — он начал есть и ел так быстро, что едва ли успевал глотать еду. Михаил поперхнулся, снова с укором смотря на него. -Сын, у нас тут не голодный край — еду никто не отнимет. Ешь медленнее. И не сутулься. — Саша замедлился и снова что-то пробурчал. -Привычка. В казарме кто успел — тот и поел. А кто не успел — голодным остался. -Не говори глупостей. — Михаил нахмурился, но тут же посмотрел на меня, — А почему именно картография? -Я люблю рисовать карты. Это как лицо нашей Родины, без карты люди как без рук. — ответила я и Михаил улыбнулся. -Вы правы. Карта действительно помогает человеку. Особенно военным. Знаете, как важно командиру иметь толкового картографа? Это ж сколько войн можно выиграть, если иметь в науке картографии большие знания. — я лишь кивнула на его слова, — И на каком вы курсе? -Второй заканчиваю. Скоро сессия. -И как, сложные экзамены будут? -Ну… Так, средне. -Женя хочет красный диплом. — сказал Саша, громко жуя хлеб, а его отец улыбнулся. -Правда? -Хотелось бы. -Уаерен, у вас все получится. — Михаил улыбнулся, — Ну что, доели? Теперь чай.- он встал из-за стола, чтобы убрать тарелки в раковину. -Все очень вкусно. Может, я вам помогу? — Михаил улыбнулся и кивнул. Я начала собирать тарелки, заметив с легким ужасом и улыбкой, как Саша, доев свою порцию, облизнул ложку со всех сторон. *** Через несколько минут мы пили чай с мятой, к которому были поданы конфеты «Мишки на севере», «Ромашка» и песочное печенье. Саша опустил печенье в чай, но держал слишком долго, что оно разломилось на две половинки. -Мда. — сказал Саша, затем взяв ложку, попытался выловить печенье из кружки. Я лишь с улыбкой за этим наблюдала. Все же мне нравилось когда он был такой. Не идеальный принц (офицер) на белом коне, а вот такой простой, домашний, немного. Неуклюжий. Это очаровывало гораздо больше, чем идеальность. Михаил же пил чай и с лёгкой улыбкой смотрел на попытки сына достать это злосчастное печенье. Когда же все-таки удалось это сделать, он кивнул. -Молодец. — сказал он и Саша улыбнулся. -Вкусный у вас чай. Вы сами завариваете? — спросила я, отпив глоток. По языку распространился мягкий вкус. -Да, стараюсь. Хотя редко получается. Моя… Покойная жена лучше всех заваривала, у неё даже был какой-то секретный рецепт. — Михаил улыбнулся, но улыбка вышла кривой и грустной. Саша сжал ложку, опустив голову, и в комнате повисла почти осязаемое напряжение, которое первое прервал полковник Волков: -Ну, надеюсь, вам правда понравилось. Я хоть и не знаю того секрета, но я старался. -У вас получилось. — я мягко улыбнулась и он кивнул, откусывая конфету. Саша посмотрел на часы, которые висели на стене и вздохнул. -Пап, нам наверное… Пора уже. Мне до девяти надо быть в училище, а я еще… Женю должен проводить. — сказал он и Михаил кивнул. Он отпил чай и мы встали из-за стола и прошли к прихожей. -Хорошо, тогда идите. Я очень рад был с вами познакомиться, Женя. — Михаил кивнул и я кивнула в ответ. -Мне тоже. -Пока, пап. Мы зайдем как-нибудь еще. — Саша накинул китель на плечи и Михаил кивнул. -Буду ждать вас. До встречи, Женя. -До свидания, Михаил Владимирович. — он улыбнулся и закрыл за нами дверь. *** Саша снова проводил меня до самой калитки моего дома. На улице уже был вечер, на небе зажглись первые звезды, а на улице — фонари. Мы дошли до калитки и я открыла ее. — Спасибо тебе за этот вечер. Я… Немного боялась твоего отца, но он очень хороший человек. И любит тебя. Это видно. — я улыбнулась и Саша кивнул, чуть придерживая меня за руку. -Да, он хороший. Держится после смерти мамы… — я вздохнула и чуть погладила его пальцы. -Ну, я пойду. И тебе тоже пора, а то опоздаешь и… -Да, буду спать около училища. — Саша усмехнулся и я кивнула. Я уже хотела пройти на территорию дома, как он подтянул меня ближе к себе и его рука скользнула на мою талию. -Жень, стой. — от его движений я чуть застыла, почувствовав как в груди и во всем теле все дрожит. -Что? -Я…- Саша облизнул губы и в свете фонаря его очертания лица были мягкими, — Я назвал тебя подругой и… Ты не думай, пожалуйста, что это - преуменьшение. Это не так. Просто… Я плох в любви и не знаю как правильно назвать девушку, в которую… Влюблён. — я застыла от его слов и уже хотела ответить, но не успела, как он продолжил, — Ты не просто подруга, Жень. Ты — все. И я… Люблю тебя. Я не знаю как это получилось, но… Это так. — он опустил голову, щеки залил румянец и он боялся моей реакции, — Ну, вот, теперь я все сказал. -Саш… — прошептала я, чувствуя как сердце колотится где-то в районе горла, — Я тоже тебя люблю. — он улыбнулся от моих слов. Так широко, будто ребёнок, который получил любимую игрушку в подарок. Затем притянул меня к себе и поцеловал. Только теперь это уже был не тот первый, робкий поцелуй, а более уверенный. Я целовала в ответ, прижимаясь к нему и чувствуя, как он не отпускал мою талию. Через несколько мгновений мы отстранились и он прижал свой лоб к моему — я чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. -Ну иди, а то правда опоздаешь. — прошептала я, а он кивнул. Он нехотя отпустил мою талию и придержал за руку, поцеловав пальцы — уже наш общий, фирменный жест, от которого каждый раз мурашки бегали по моей коже. Саша отошел от меня немного и махнул рукой, а затем развернулся и пошел к остановке. Я долго смотрела ему в след и широкая улыбка не сходила с моего лица. *** Через пару недель в институте началась зачётная неделя. Мы сдавали сначала зачёты, и теперь наши встречи с Сашей были чуть более редкими — поскольку он тоже сдавал свои зачеты в училище. Но это не пугало, а наоборот — мы поддерживали друг друга, когда созванивались и это придавало сил. -… И таким образом, вычисление и уточнение земного эллипсоида, начатое еще в восемнадцатом веке, продолжается по сей день. Теперь для этого используют спутниковые наблюдения и гравиметрические измерения. — отвечала я свой билет на зачёте, сидя на стуле в аудитории перед Серафимой Георгиевной. Она сквозь очки слушала меня, кивая головой. -Угу. Как называется геометрически правильная фигура, которую необходимо рассчитать при этих измерениях? — спросила она, а я вздохнула, напрягая мозг, стараясь вспомнить лекции. -Референц-элипсоид. — сказала я, а она кивнула. -И какую задачу он выполняет? -Он… — запнулась я на секунду, — Наилучшим образом приближен к геоиду и относительно него будут выполняться все геодезические вычисления и рассчитываться картографические проекции. Серафима Георгиевна улыбнулась. -Все правильно, Лебедева. Давайте зачетку. — я выдохнула и подала небольшую книжечку. Преподавательница заполнила строчку, расписалась и поставила заветный «зачет», а затем отдала зачетную книжку мне. -Спасибо. — я забрала ее и встав с места, направилась на выход из аудитории. Иру я ждать не стала, поскольку она все еще готовилась к ответу и это будет долго. Поэтому я решила сразу пойти домой. Я шла с лёгким сердцем и с радостью, потому что не многие могут сдать предмет Серафимы Георгиевны. Она считается… Не то, чтобы сложным преподавателем, а скорее строгим и более требовательным. Она любит свое дело, а особенно дисциплину, которую она обожает, а мы — студенты — ненавидим всей душой: математическую основу карт, которую я только что сдала. Теперь можно немного выдохнуть. Я открыла калитку, вошла в дом. -Мама, представляешь, я сдала! Серафима Георгиевна даже придираться не стала! Ты не представляешь, как я волновалась! — с порога крикнула я, даже не стараясь сдерживать эмоции. В доме было тихо, даже как-то подозрительно. -Нет, Леш, я не верю… Ты меня обманываешь… — донесся до меня голос мамы, — Он не мог, просто не мог… -Это правда, Наташ. Мы… Ничего не успели сделать. — послышался голос отца. Я нахмурилась, не понимая о чем они. Сняла туфли и прошла вперёд на кухню. И тут увидела маму, которая сидела спиной ко мне, ее плечи мелко дрожали и папу, который стоял лицом к окну, вглядываясь на улицу. -Привет… А вы чего тут… Делаете? — позвала я и они оба развернулись ко мне. Теперь я видела как мама плачет, ее лицо перекошено от страха, ужаса, а по лицу текут слезы. От этого сердце ухнуло куда-то вниз и в груди зародилось липкое, отвратительное чувство. Чувство, что случилось что-то очень плохое. — Мам? Что случилось? — спросила я дрожащим голосом и мама вытерла слезы. -Жень, Дима… Дима. Он… — она не смогла договорить. Мой мир сузился и сплющился до ее глаз, до ее слез. -Что с ним? — спросила я, чувствуя как руки ослабли, а после ее следующей фразы, сердце на секунду остановилось: -Жень… Димы больше нет…