Пролог

Мне виден путь, что ведет к несчастью,

К безрадостным и безнадежным дням.

Но все исчезнет в бездонной пасти,

И только песни спасутся там.

(с) Скади — Колесничий

      Ненавижу проигрывать. Но и мириться с произволом Старухи Марвы я не намерена. По правде говоря, я частенько любила спорить с ней, пробовать свои силы, но время и горький опыт шлифуют душу, делая её гладкой, словно морская галька. А ещё заставляют иначе взглянуть на мир.       Верно говорят в народе — жизнь, сотканная из хаоса, на деле сплетается Единую Песнь. Люди, оглушенные заботами, просто не способны различить эту мелодию, слишком сосредоточены на собственном Аккорде. В этом и состоит разница между родом людским и Судьбой, что властна над голосами всего мира. Давным-давно, если верить преданиям, она создала первого барда, вложив в его душу способность слышать больше других и потому быть обреченным на вечное одиночество.       Я с детства любила музыку. Впитала её с молоком матери, а после захотела стать ей проводником — кочевать от селения к селению, собирая крупицы Единой Песни. Остается лишь надеяться, что это не было очередной прихотью Марвы. Отчасти, ей повезло со мной, ведь мое упрямство и своеволие всегда шли рука об руку с любопытством.       И потому, не мудрствуя лукаво, я бежала навстречу новому дню. Порой мне начинало казаться, что я способна услышать Песнь целиком, но каждый раз это была лишь иллюзия, и я отправлялась дальше. И всюду я ощущала себя лишь гостем, тем, кто приносит радость, но неминуемо должен уйти. Все что у меня было – это вера, что моя мечта ждет меня там, за поворотом.       Мудрые говорят, Аккорд у каждого существа звучит по-своему. У кого-то изящно переливаются струны арфы, у кого-то стрекочет простенькая деревянная трещалка, а где-то и вовсе гремит барабанный бой.       Мой Аккорд, пожалуй, звучит как деревянная лютня, купленная дедушкой в честь седьмого дня рождения. Инструмент, стоивший мне немалых усилий и уговоров, дней проведенных за упорными тренировками, полных детских разочарований, слез и надежд. Нежные переливы обрамляют печальный напев, зреющий в глубине инструмента. Он, словно плетеная сеть, что таится на мелководье и ждет удачного момента. Не успеешь опомниться — бац — и тебя уже несет по течению, в далекую неизвестность. А позже, отплевываясь, ты выползаешь на незнакомый берег, омытый водами океана и обновленный до неузнаваемости. Любовь, как я убедилась позже, во многом схожа.       Она как соленый прибой — прекрасная в своей непредсказуемости, способная поглотить любого — от простого крестьянина до короля, от юноши до глубокого старца. Во имя любви возводили и разрушали целые империи, и это, пожалуй, самая сильная магия во вселенной. Разве что Музыка сравнима с этой мощью.       Влекомая Судьбой, я сама становилась свидетелем того, как полное любви слово пробуждало спящее сердце, как мелодия надежды исцеляла сломленный дух. Вот она, настоящая сила этой безумной, прекрасной Вселенной... Но тогда, истекая кровью на мшистом ковре пограничных земель… мне было не до философских размышлений о Судьбе, любви и музыкальной гармонии мироздания.