2

— Спишь? — шепнул тот из близнецов, который лежал ближе к стене. — Нет, — откликнулся Робка, пытаясь по интонации понять, с кем говорит. На лицо он близнецов различал запросто. Не такие уж они и похожие, если привыкнуть: у Гоши скулы острее, у Гриши рот шире; у Гриши брови больше похожи на линию крыльев парящего орла, а у Гоши — на конек двускатной крыши; у Гриши крошечная родинка почти под самым ухом, а у Гоши побольше и пониже, на линии челюсти. В общем, разные они, не перепутаешь. Но по шепоту в темноте Робка их пока еще не распознавал. — Гош, а помнишь, как Мамаев с Тимохиным от психов убегали? — азартно спросил тот, что лежал ближе к двери, и Робка чуть разочарованно поставил на близнецах мысленные пометки: слева Гоша, справа Гриша. Могли бы и не палиться, он бы сам угадал. Близнецы тем временем зашептали наперебой: — У нас тут психушка есть. — В сосновом бору, там воздух полезный. — Она заброшенная! — Совсем заброшенная. — А раньше там психи жили. — Их пытали. — Фашисты! Знаешь, война когда была? — Они опыты на них ставили. — Хвосты пришивали и вообще. — А потом психушку закрыли. — А психи разбрелись по лесу, их не поймали. — А некоторых там так и забыли, они с голоду умерли. — Вот здорово! — выдохнул Робка и тут же пояснил: — Ну, то есть вообще здорово. Не что умерли. — Они там на кроватях прыгают, — сообщил Гошка. — Мамаев сам видел. — Это из нашего класса, — пояснил Гришка. — И Тимохин тоже. — Прямо прыгают? — спросил Робка. Эта картина тут же нарисовалась во всех подробностях и вытеснила скучных Мамаева и Тимохина. Робка жаждал услышать о призрачных психах, а не о каких-то там младшеклассниках. — Мы не видели, — вздохнул Гриша. — Нам папа не разрешает туда ходить, — добавил Гоша. — Если узнает, такое будет… Оба расстроенно вздохнули. Оборванная фраза повисла в воздухе, но Робка без труда додумал. Будет примерно такое же, как после лесопилки или скалодрома. Но это же если узнает! А как он узнает, если спит? Робка прислушался, но никаких признаков бодрствования Олега не обнаружил. Полоска света под дверью давно исчезла, значит, он тоже лег. — Слушайте, — зашептал Робка, приподнимаясь на локте, — а далеко это?