Часть 4

Утренние поцелуи Влада и Вари всегда был нежными, долгими, искренними. Влад лежал в домашних штанах, его мощное тело прижималось к Варе. Вообще был у него такой минус - ему всегда было жарко. Он ходил по квартире, открывая окна в -25 градусов, объясняясь: "опять тут духота". Вот поэтому он и сейчас привстал, открывая окно. Солнце тут же полностью залило комнату, заставляя Варю поморщиться и натянуть одеяло на голову. Именно в этот, самый неподходящий момент, дверь спальни распахнулась с оглушительным стуком, ударившись о стену. Влад и Варя отскочили друг от друга, как ошпаренные, их глаза расширились от шока. В проеме стояла Алёнка. В ярком костюме с нарисованными кексами, с копной рыжих волос, взлохмаченных, словно она только что вывалилась из центрифуги. Она держала в руках три рожка мороженого, которые уже начинали таять. - Привет, сони! Ой, как у вас туь свежо. - протараторила она, даже не заметив их полуобнаженного вида и шока на лицах. - Вы не поверите, какой новый вкус мороженого выпустили! "Единорог в облаках"! Сразу три шарика взяла! И оно так странно пахнет, но я подумала, надо попробовать! А помните, Абрикосов... Влад и Варя сидели, буквально окаменев. Их челюсти отвисли. Влад прикрыл глаза ладонью, пытаясь осознать реальность происходящего. Варя прижала руки к груди, пытаясь хоть как-то прикрыть себя, её лицо залилось краской. - Алёнка! - выдохнула Варя, её голос был похож на писк. - Какого... Какого черта?! Алёнка наконец-то посмотрела на них. Её глаза, полные энтузиазма, пробежались по их обнаженным телам, по смятым простыням, по их шокированным лицам. Она моргнула. Раз. Два. - Ой... - протянула Алёнка, и её голос вдруг стал тише, хотя не менее беспечным. Мороженое в её руках закапало на пол. - Вы что, ещё спали? - А по-твоему, что мы тут делали?! - рявкнул Влад. Его щеки, обычно бледные, горели огнём. Он пытался сообразить: "Как? У неё нет ни ключей, мы сменили замки, живём на 14 этаже..." Алёнка хихикнула, совершенно не смущенная. - Ну не знаю. Выглядите, как будто вы... ну... - Алёнка! - Варя почувствовала, что ещё чуть-чуть, и она сама превратится в красную каплю на простыне. - Как ты сюда попала?! Откуда у тебя ключи?! - А, ключи? - Алёнка пожала плечами, и очередная капля мороженого шлепнулась на ковер. Она так и не ответила на вопрос. - А я как раз пробовала новую укладку, вот, смотри! Я её утюжком делала, а потом вот этим спреем... Она начала крутиться, демонстрируя свой спутанный хвост, не обращая внимания на лужу мороженого и два шокированных лица, которые смотрели на неё. Влад простонал, закрывая лицо руками. Он не мог поверить в происходящее. - Алёнка. - Влад убрал ладони с лица. - Ты знаешь что такое "личные границы"? Рыжова замерла, поправляя чёлку. - Нет, а что это? Варя улыбнулась, поправляя одеяло. - Выйди, пожалуйста. - нежно сказала она. - И дай нам одеться. И возьми свой тающий десерт с пола. Алёнка наконец-то увидела лужу под ногами. - Ой! - она подпрыгнула. - Ну ладно, вы тут одевайтесь, а я пока на кухню схожу. Мне показалось, что я слышала, как у вас... АА! ВЫ ВСЁ-ТАКИ КУПИЛИ ТОТ ХОЛОДИЛЬНИК! Она развернулась и, продолжая тащить за собой каплю мороженого, что-то тараторила про холодильник. Влад и Варя остались одни. В спальне воцарилась тишина, прерываемая лишь отдаленным бормотанием Алёнки с кухни. Варя посмотрела на Влада, и в её глазах, сквозь шок, начала пробиваться легкая истерика. Сначала она попыталась сдержать смех, но потом он вырвался наружу - громкий, нервный, но все же смех. - Я до сих пор не понимаю как она тут оказалась... - тихо сказал Влад. Варя пожала плечами, вставая с кровати и открыла шкаф в поисках одежды.

***

Кухня была просторная и светлая, но сейчас она казалась тесной от присутствия трех очень разных людей. Варя кипятила чайник, наблюдая, как пузырьки поднимаются в воде. Влад, на удивление ловко, доставал кружки, тарелки и делал бутерброды, его движения были точными и экономичными, даже несмотря на утренний хаос. Алёнка, тем временем, была в своей стихии. Она металась по кухне, словно маленький смерч, рассматривая каждый уголок. - Ого! У вас тут столько шкафчиков! - Алёнка заглянула в один из верхних ящиков, уронив банку с кофе. - А это что? Специи? А почему они по цветам расставлены? Варя, это ты так? Или Влад? - Это Влад. - Варя невольно улыбнулась. - Он перфекционист... Влад, не отрываясь от нарезки сыра, лишь хмыкнул. - А я знала! - Алёнка подпрыгнула. - У тебя, Влад, тут всё по фэн-шую, да? Типа, красный перец тут, потому что он острый? - Просто так удобнее. - спокойно ответил Влад. Он аккуратно разложил бутерброды на тарелке. Князев чувствовал, как остатки ночного стресса постепенно уходят, вытесняемые этим обычным, почти домашним утром. - А у вас тут что, ковёр на кухне? - Алёнка наклонилась, рассматривая небольшой коврик у холодильника. - Ой, это же тот самый, который ты хотела, Варя! С таким прикольным узором! А помнишь, как мы в магазине выбирали, и Абрикосов сказал... Влад и Варя переглянулись. Абрикосов. Конечно же, Абрикосов. - Алёнка. - Варя начала заваривать чай. - Может, мы сначала позавтракаем? - Точно! Завтрак! - Алёнка тут же забыла про ковер и бросилась к столу. - Ой, Влад, ты такие бутерброды вкусные делаешь! Мой Саша, мне только яйца жарил, и то те пригорали вечно. Влад протянул Варе кружку с чаем. Их пальцы соприкоснулись. - А у вас кто готовит? - тут же оживилась Рыжова. - Влад. - пожала плечами Варя, садясь за стол. - Правда? - захлопала глазами девушка. - Как круто вы разделили обязанности, потому что лично я понимаю Варю: готовить - это ужас! Ветрова улыбнулась. - Влад, а ты не знаешь, почему у меня волосы так сильно магнитится? - Алёнка вдруг поднесла к нему свою копну рыжих волос. - Вот вчера же я такую укладку сделала, а сегодня опять! Может, это из-за новой расчёски? Влад закрыл глаза, пытаясь сдержать смех. Варя толкнула его локтем, и он почувствовал, как она улыбается. - Возможно, Алёнка. - произнес Влад, открывая глаза и глядя на Варину улыбку. - Возможно, дело в расчёске.

***

Просторный шоурум автосалона был залит холодным светом ламп, отражавшимся от лакированных капотов. Шикан, в своей неизменной манере, вальяжно прохаживался между рядами машин, придирчиво оглядывая кожаные салоны. Остальные плелись следом, больше для массовки и чтобы не дать Шикану купить что-то совсем уж вызывающее. Разговор о лошадиных силах как-то незаметно, благодаря Шикану, перетек в русло обсуждения других лошадок. Для него секс был как тест-драйв: чем больше машин сменишь, тем лучше водитель. Шикан похлопал по крыше ярко-красного кабриолета и обернулся к парням, игриво вскинув бровь. - Слушайте, тачка - это же как женщина. - Дорого обслуживать? - рассмеялся Абрикосов, заглядывая в салон. - Нужно знать, с какой стороны подойти. - нахмурился Шикан. - У меня вчера третья за неделю была, так она такие кульбиты вытворяла в "наезднице"... - Ой, началось... - Вася Сидоров поправил куртку, стараясь не смотреть на проходящую мимо консультантку. - Зачем так сложно? По-моему, лучше всего - на боку. Можно обниматься, тепло, никто никуда не торопится. Спокойно же. Саня Абрикосов чуть не подавился жвачкой и заржал на весь салон. - Вась, ты серьезно? На боку? Это же поза для пенсионеров! Надо же, чтобы искры летели! Классика - наше всё. Миссионерская. Корвин, который до этого внимательно изучал устройство фар черного внедорожника, подал голос, не оборачиваясь. Его голос звучал глухо и уверенно. - Вы ничего не понимаете в глубине. Коленно-локтевая. Это дает самый правильный угол. Это чистая геометрия страсти. Слава Ветров кивнул, соглашаясь с Корвином, но внес свои коррективы. - Корвин прав насчет угла, но я за хардкор. Поза рака. Вот это по-мужски. Влад, ну а ты чего молчишь? - Слава посмотрел на друга. Влад в это время медленно обходил серебристый седан, присев на корточки, чтобы рассмотреть литые диски. Он провел пальцем по холодному металлу, и на его губах появилась едва заметная, торжествующая и очень личная улыбка. - Влад? - окликнул Саня. - Ты там заснул у колеса? Влад медленно поднялся, отряхнул ладони и посмотрел на друзей. В его взгляде было столько спокойной уверенности и скрытого превосходства, что Шикан даже перестал улыбаться. - Обсуждайте, обсуждайте. - негромко произнес Влад, возвращаясь к созерцанию машин. - Каждому свое. Кому-то "на боку", кому-то "геометрия"... - И всё? - разочарованно протянул Шикан. - А детали? Ты же с Варей уже... Влад на секунду замер. - Детали - для тех, кому не хватает качества. - бросил Влад, направляясь к следующему ряду машин. - А я предпочитаю наслаждаться процессом, а не статистикой. Слава Ветров понимающе хмыкнул и кивнул остальным: - Оставьте его. Видите же - человек в теме. Влад шел впереди, слушая, как за спиной Саня снова начал спорить с Васей о плюсах миссионерской. Казалось, он решил показать доказательства прямо посреди выставочного зала. - Да вы ничего не понимаете! - Саня размахивал руками так активно, что снес рекламную стойку. - Миссионерская - это база! Это контакт глаза в глаза, это романтика, в конце концов! Вы что, все бесчувственные чурбаны? - Саня, пожалуйста, потише... - Вася втянул голову в плечи, чувствуя, как на них оборачиваются менеджеры в строгих костюмах. - На нас люди смотрят. Я же говорю... на боку... спокойно... - Да сдался мне твой бок! - отмахнулся Саня. - Это поза для тех, кто устал после смены на заводе! Шикан, поправляя воротник своей стильной куртки, влез в центр круга, сияя белозубой улыбкой. - Так, теоретики, разойдитесь. - он самодовольно усмехнулся, вспоминая сегодняшнее утро. - Саня, "база" - это скучно. В сексе, как и в вождении, нужен драйв. Коленно-локтевая, как сказал Корвин, - это уже горячее, но вы забываете про эстетику! Корвин лишь молча прислонился к колонне, скрестив руки. Ему было неловко от шума Сани, но тема его не пугала. Он просто считал, что такие вещи требуют тишины, а не криков на весь салон. Пока Саня и Шикан схлестнулись в споре о том, важен ли визуальный контакт, Слава Ветров отделился от группы. Его всегда немного утомляла чрезмерная суета Абрикосова. Он подошел к Владу, который с абсолютно непроницаемым лицом изучал плавные линии капота черного седана. Влад выглядел так, будто весь этот балаган его вообще не касался. Слава встал рядом, глядя на то же отражение в лакированной поверхности. - Во разорались. Влад едва заметно усмехнулся, не отрывая взгляда от машины. В его молчании сквозило такое спокойствие, что Славе стало любопытно. Он знал Влада как человека прямого и жесткого, но когда дело касалось Вари... Слава всегда чувствовал легкий укол защитного инстинкта старшего брата. - А ты чего отмалчиваешься? - Слава понизил голос до доверительного полушепота. - Какая твоя любимая? Влад на секунду замер. В голове промелькнул образ: полумрак комнаты, Варя, её уверенные движения, то, как она смотрит на него сверху вниз, закусив губу... Он почувствовал, как внутри разливается привычное тепло, смешанное с азартом. - Наездница. - просто пожал плечами Влад, словно говорил о выборе цвета дисков. Мир для Ветерка на мгновение замер. Звуки спора Сани и Шикана отошли на задний план, превратившись в невнятный шум. - Что? - Слава резко повернул голову к другу. Его глаза округлились, став похожими на две чайные чашки. В мозгу Ветрова сработал фатальный системный сбой. Он помнил, что его сестра - взрослая девушка. Он знал, что у них с Владом всё серьезно. Но наездница? Его маленькая Варя, которая в детстве заплетала косички куклам и боялась темноты... в такой... активной и доминирующей позиции? - Ты... - Ветерок сглотнул, чувствуя, как лицо начинает гореть. - Ты сейчас серьезно? Влад наконец повернул голову и посмотрел другу прямо в глаза. Заметив шок и легкий ужас на лице Славы, он не удержался от короткого, хищного смешка. - Ты сам спросил. - Я... я думал, ты скажешь что-то... ну... - Слава замялся, судорожно подбирая слова. - Но это же... это же Варя! Она же... маленькая! - Маленькая? - Влад выпрямился, и в его глазах блеснул опасный огонек. - Поверь, твой "инстинкт брата" сильно недооценивает её характер. Она очень любит всё контролировать. Слава почувствовал, что ему срочно нужен холодный душ или хотя бы стакан воды. Образ сестры, проявляющей инициативу в постели с его лучшим другом, был слишком тяжелым испытанием для его психики. Он прикрыл глаза ладонью, пытаясь развидеть то, что только что нарисовало его воображение. - Ладно. - выдохнул Слава через силу. - Хватит. Больше никаких подробностей. Никогда. - Ты первый начал. - рассмеялся Влад, отходя от друга.

***

Влад

5 лет назад. 1999 год. Питер встретил нас мелкой изморозью и свинцовым небом. Для отца это был город возможностей и новых контрактов, для меня - очередная клетка, только сменившая декорации. - Файлы, Владислав. Плотные, а не этот дешёвый пластик. Десять пачек. У тебя пятнадцать минут. - голос отца, Владимира Николаевича, прозвучал сухо. Он сел в подкатившее такси, даже не взглянув на меня. Я кивнул, хотя он уже закрыл дверь. Пятнадцать минут. В Питере, где я не знаю расположения магазинов. Внутри всё сжалось - знакомый с шести лет комок страха, который жил у меня где-то под рёбрами. Я рванул через дорогу, судорожно нащупывая в кармане ключи от съёмных апартаментов - отец велел держать их при себе. Пальцы онемели от холода, и в какой-то момент я почувствовал, как связка выскользнула. Звон металла об асфальт показался мне громом. Пока я шарил в луже, пытаясь выловить ключи, светофор предательски мигнул и сменился красным. Я опоздаю. Он будет в ярости. Пятнадцать минут уже тикают. Страх перед отцом был сильнее инстинкта самосохранения. Я не посмотрел по сторонам. Я просто побежал. Удар был глухим и страшным. Секунду я летел, не понимая, где верх, а где низ, а потом асфальт с размаху ударил меня в бок. В глазах вспыхнули белые искры, а в груди что-то хрустнуло так громко, что я, кажется, услышал этот звук сквозь шум города. - Черт! Папа, тормози! - какой-то крик издалека. Я лежал, глотая ртом холодный воздух, но каждый вдох отзывался острой, режущей болью в правом боку. Голова кружилась, тошнота подкатывала к горлу. - Парень! Эй, ты живой?! - надо мной склонился молодой парень, на вид чуть старше меня. Лицо бледное, глаза расширены. - Пап, вызывай скорую! Мужчина постарше, водитель, выскочил из машины, его руки дрожали. - Боже... он выскочил ниоткуда... Я пытался опереться на руку, чтобы встать. Мне нужно было за файлами. Если я не приду вовремя, отец... - Тише, тише, не двигайся. - молодой парень придержал меня за плечо. Его голос был добрым, и это напугало меня больше всего. Я не привык, чтобы ко мне прикасались так осторожно. - Телефон... - прохрипел я, чувствуя вкус крови на губах. - Мне надо позвонить. Мой мобильный валялся рядом. Экран треснул, но он работал. Я набрал номер, который знал наизусть, боясь каждой цифры. - Ты где? - вместо "алло" раздался ледяной голос отца. - Пап... я... меня сбила машина. На перекрестке возле... - я запнулся, ведь не знал название улицы. Сознание поплыло. - Ты издеваешься? - в трубке повисла тяжелая пауза. Я прямо видел, как он смотрит на свои дорогие часы. - Влад, у меня встреча через сорок минут. Мне нужны документы в папках. Ты не мог выбрать другое время, чтобы проявить свою криворукость? - Мне больно. - вырвалось у меня. Это было жалко. Я ненавидел себя. - Ты жив? Говорить можешь? Значит, ничего серьезного. Дай трубку водителю. Я протянул телефон взрослому мужчине, который стоял рядом, бледный как полотно. - Он... он хочет с вами поговорить. Мужчина взял телефон: - Да... Да, ало. Вы понимаете, ваш сын выбежал на красный? Мы вызвали скорую, он, кажется, серьезно пострадал... Что? - его лицо вытянулось. - Но... Как это "привезите его к отелю"? Ему в больницу надо! Он смотрел на меня с такой смесью жалости и ужаса, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Мужчина вернул телефон. - Слушай меня. - голос отца в трубке стал тихим, и это был самый страшный его тон. - Если ты сейчас не встанешь, не сядешь к этим идиотам в машину и не заставишь их привезти тебя ко мне с этими чертовыми файлами, ты до конца месяца из комнаты не выйдешь. У меня потемнело в глазах. - Я... я понял. Я сейчас. - я попытался подняться. - Парень, ты с ума сошел? - молодой парнишка подхватил меня под руки. - У тебя сотрясение! Они переглянулись. В глазах молодого парня я увидел то, чего никогда не видел в глазах отца: искреннее сострадание. - Пап, мы не можем его так оставить. - тихо сказал подросток. - Но ты слышал, что тот урод сказал? Это же его отец... - Веди его в машину, Слава. - тяжело вздохнул мужчина. - Довезем до отеля, раз он так просит. Но если ему станет хуже - плевать на всё, рулим в больницу. Меня аккуратно погрузили на заднее сиденье. Каждая кочка отзывалась вспышкой боли в боку, голова раскалывалась. Подростое сел рядом, придерживая меня, чтобы я не заваливался на бок. - Как тебя зовут? - спросил он тихо. - Владислав... Князев. - Ого как официально. - он рассмеялся. - Ну, тогда я Вячеслав Ветров. Твой отец... он всегда такой? Я закрыл глаза, чувствуя, как сознание медленно ускользает. - Только когда я мешаю его делам. То есть - всегда. Мысли в голове путались. Почему чужой парень, который только что видел, как я упал под колеса машины его отца, беспокоится о моем самочувствии больше, чем человек, который должен был меня защищать? Почему мне хочется, чтобы эта поездка длилась вечно, лишь бы не видеть холодные глаза отца? Мир окончательно превратился в калейдоскоп из боли и липкого страха. Мы не доехали до отеля. Когда я в очередной раз попытался сделать вдох, чтобы сказать мужчине, что мне нужно зайти в магазин за файлами, легкие будто проткнули раскаленным штырем. Я закашлялся, и на ладони, которой я прикрыл рот, осталась густая, ярко-алая кровь. - Папа, у него кровь! Тормози к черту этот отель, сворачивай в Мариинку! - крик Славы прозвучал где-то над самым ухом. Теперь я лежал на каталке. Белый потолок больничного коридора несся над головой, лампы били по глазам, усиливая тошноту от сотрясения. Каждое движение отдавалось в боку невыносимым хрустом. Слава шел рядом, вцепившись в поручень каталки. Я попытался что-то возразить, но изо рта снова вытолкнулся сгусток крови. Я захлебывался ею. Внутренности будто превратились в горячее месиво. - Тише, тише... - Слава перехватил мою руку. Его пальцы были теплыми и дрожали. - Мы тебя не бросим. "Почему он так говорит?" - билось в моей голове. - "Кто я ему? Просто парень, который испортил им вечер и, возможно, подставил под уголовку его отца. Почему он смотрит так, будто ему правда больно за меня?" Нас остановили у дверей операционной. Подошел тот азрослый мужчина, что сбил меня. Он выглядел постаревшим на десять лет за эти двадцать минут. В руках он сжимал какие-то бланки, его пальцы судорожно мяли бумагу. - Я всё оформил... сказал, что мой сын. - быстро проговорил Виктор, глядя на меня с такой невыносимой виной в глазах, что мне захотелось отвернуться. - Влад, ты только держись. Мы врачам всё объяснили. Они сделают операцию. - Мой... телефон... - прохрипел я, пытаясь дотянуться до кармана. - Отец... он приедет. Он будет... злиться. Я представил, как Владимир Николаевич входит в этот стерильный покой. Его идеальное пальто, его тяжелый взгляд, от которого у меня всегда немеют ноги. Он не будет спрашивать, как я себя чувствую. Он спросит, почему я не в отеле. А потом, когда мы останемся одни... - Влад, послушай меня. - Слава наклонился совсем низко, игнорируя медсестру, которая пыталась его отодвинуть. - Плевать на него. Ты слышишь? Плевать. Если он приедет и начнет на тебя орать, я его сам из этой больницы вышвырну. Я с 7 занимаюсь боксом. Я посмотрел на него. В глазах Славы была не просто жалость. Там была ярость - честная, направленная на того, кто довел меня до такого состояния, что я боюсь смерти меньше, чем собственного отца. Меня начали завозить в операционную. Двери начали закрываться, отсекая меня от них. Мысли путались. Я чувствовал, как внутри меня медленно разливается холод от потери крови. Но впервые в жизни мне было не так страшно. Эти двое - чужие люди, чью машину я помял своим телом - стояли там, в коридоре, и ждали меня. Не ради документов. Не ради бизнеса. Просто потому, что я человек. Последнее, что я запомнил перед тем, как наркоз выключил мир - это ощущение тепла от руки Славы, которое всё еще горело на моих пальцах, заглушая холод, исходящий от моего собственного отца. Я знал: где-то там, в отеле, миллиардер Владимир Князев смотрит на часы и сжимает кулаки от ярости. Но здесь, в пропахшем антисептиком коридоре, за меня впервые кто-то искренне боялся. И это было важнее. Я не знал сколько времени прошло, не знал, что со мной делают, не знал, за какие заслуги мне только что спасли жизнь. Я открыл глаза и первым делом почувствовал сухость во рту, такую, будто я глотал песок. Каждое движение век отдавалось тяжелым пульсом в висках. Но боли в боку почти не было - только тупое, ватное оцепенение. Наркоз еще держал меня в своих липких объятиях. Слава стоял у окна. Его силуэт на фоне серого питерского неба казался каким-то нереально спокойным. Он просто смотрел на дождь, засунув руки в карманы толстовки. В палате было тихо, только мерно пищал монитор, отсчитывая удары моего сердца. - Есть вода? - тихо спросил я. Слава вздрогнул, резко обернулся, но тут же замедлился, стараясь не напугать меня. Он подошел к тумбочке, налил воды в стакан и, приподняв мою голову, помог сделать глоток. Его рука была твердой и надежной. - Как ты? Голова сильно кружится? Я сглотнул, чувствуя, как живительная влага стекает по горлу. - Нормально... Где он? Отец приходил? - я вжался в подушку, инстинктивно ожидая, что дверь сейчас распахнется и в палату войдет Владимир Николаевич с его вечным "Вставай, ты же не баба". Слава сел на край стула рядом с кроватью. В его взгляде не было ни тени осуждения или нетерпения. - Давай сейчас не о нем, ладно? - мягко сказал он. - Тебя прооперировали. Врачи говорят, ты в рубашке родился. Еще полчаса - и было бы поздно. Давай лучше поговорим о чем-то нормальном. Расскажи про себя. Ты ведь не из Питера, судя по всему. - Из Москвы. - выдохнул я, немного расслабляясь. - Мы тут по делам... на месяц. - И где ты учишься в Москве? - Слава подпер подбородок рукой, внимательно глядя на меня. В его глазах был искренний интерес, а не та холодная оценка, к которой я привык. - В Бауманке, второй курс. На программиста. - Ого. - он присвистнул. - Технарь, значит. Сложно? - Не особо. - тихо ответил я, смотря на одеяло. - Там много математики и информатики, но мне нравится. Я замолчал, испугавшись собственной откровенности. Слава кивнул, будто понял больше, чем я сказал. - А друзья? В общаге живешь или с предками? - Нет, с родителями. Мы переехали ближе к институту. Друзей... - я замялся, глядя на свои бледные пальцы на одеяле. - Есть пара ребят по курсу, но мы только по учебе общаемся. Отец проверяет мои звонки. Говорит, что окружение должно быть статусным, а не "всякий сброд". Боже, как это звучит со стороны... Я живу в золотой клетке, учусь там, где мне велели, и у меня нет ни одного человека, которому я мог бы просто позвонить и сказать, что мне плохо. Кроме этого парня, который меня почти убил. - Понятно. - Слава вздохнул и отвел взгляд к окну. - Я в меде доучиваюсь. Живу отдельно, а родители с мелкой сестрой. - У тебя есть сестра? - я посмотрел на него. Мысль о нормальной семье казалась мне чем-то из области фантастики. - Да, Варя. Ей пятнадцать. Характер - кремень. - Слава усмехнулся, и его лицо сразу помолодело. - Она сейчас на тренировке. Фигуристка. Рисовать любит. Отец ворчит, что весь дом в краске, но вчера тайком купил ей самый дорогой набор масляных красок, о котором она мечтала. Я слушал его, и внутри что-то болезненно сжималось. - Твой отец... он не злится на нее? Из-за красок? - На Варю? - Слава искренне рассмеялся. - Да он её обожает. Она у нас маленькая принцесса. Когда она двойку по химии приносит, он делает вид, что строгий, а потом мы втроем идем в пиццерию "заедать горе". Слава показал мне фото. На нем смеющаяся девочка с длинными каштановыми волосами обнимала огромного рыжего кота. Рядом стоял Виктор, тот самый водитель, и он улыбался так открыто, что я не сразу его узнал. - У вас есть кот? - Нет. - Слава снова улыбнулся. - Она подбирает животных с улицы, лечит, и отпускает. Я смотрел на экран, и в горле снова встал ком. Не от крови. От осознания того, что в мире бывают отцы, которые покупают краски вместо того, чтобы бить. И братья, которые сидят у кровати незнакомого парня просто так, а не потому, что это выгодно для бизнеса. И маленькие девушки, которые бескорыстно спасают животных. Я искренне улыбнулся. Наверное, впервые, за последние десять лет. Впервые за долгое время мне не хотелось бежать. Мне хотелось остаться в этом моменте, слушать про Варю, про кота и пиццу, и верить, что за стенами этой больницы есть жизнь, где тебя не бьют за опоздание на светофор. - Слава... - позвал я тише. - М? - Спасибо. Что не отвезли меня в отель. - Не за что. - он легонько хлопнул меня по здоровому плечу. - Спи давай. Я здесь. Никто тебя не тронет. И я поверил. Впервые в жизни я просто закрыл глаза и уснул, зная, что меня охраняют, что обо мне кто-то волнуется.