Часть 5

Столовая в особняке Князевых дышала холодной роскошью. Высокие потолки, хрусталь, вышколенная прислуга, исчезающая в тенях. Но за столом висело такое напряжение, что, казалось, коснись вилкой тарелки чуть громче - и всё взорвется. Елена сидела во главе стола, бледная, с едва заметной синевой под глазами. Она то и дело прижимала ладонь к груди, чувствуя, как сердце пропускает удары. Больное сердце, измученное вечными перепалками самых любимых мужчин её жизни, избиениями сына, протестами, еле стучало. Владимир резал стейк с такой силой, будто это был горло его конкурента. Он не смотрел на сына. Он вообще редко на него смотрел. Влад сидел прямо, его спина была словно стальной штырь. Под скатертью он сжимал руку Вари. Его ладонь была ледяной, а пальцы подрагивали - старый рефлекс, просыпавшийся каждый раз в присутствии отца. Николай, дед Влада, неизвестно как оказавшийся здесь, уже успел приговорить три рюмки коньяка. Его лицо раскраснелось, а глаза лукаво блестели. - Ну, что, молодежь! - грохнул Николай, ставя рюмку на стол. - Варечка, ты у нас юрист, да? В Бауманке? Это хорошо. Законы надо знать, чтобы вовремя их обходить. Вот я в твои годы знал такой закон: чем короче юбка, тем длиннее ночь! - Папа. - резко оборвал его Владимир, не поднимая глаз. - Тебе достаточно алкоголя на сегодня... - Да брось, Вовка! - дед хохотнул и похлопал сына по плечу. - Ты посмотри на них. Владюха сидит, как будто ему в задницу лом вставили. Варечка, ты как с ним живешь? Он хоть в постели-то не такой суровый? Варя слегка покраснела, но не отвела взгляд. Она чувствовала, как Влад напрягся. - Николай Аркадьевич. - мягко, но твердо сказала Варя. - Не волнуйтесь, он умеет различать, где нужно быть серьезным, а где нет. Владимир наконец поднял тяжелый взгляд на девушку. - Влад, я слышал, ты забронировал билеты в Париж. На какие шиши? Или мамочка подкинула из "хозяйственных нужд"? Елена вздрогнула, её пальцы судорожно сжали салфетку. - Володя, я ничего не... - Я сам заработал. - перебил Влад. Голос его был тихим, но твёрдым. - Моя прошлая фирма закрыла контракт на разработку ПО. Тебе ли не знать, ты ведь пытался перекупить моих ведущих кодеров месяц назад. Владимир усмехнулся, и эта усмешка была страшнее крика. - Пытался показать тебе, что твои "специалисты" стоят столько же, сколько твоя гордость. Копейки. - Влад добился всего сам. - вдруг четко произнесла Варя. Она посмотрела прямо в глаза миллиардеру. - Он умеет быть щедрым, Владимир Николаевич. И не только деньгами. Николай громко захохотал, хлопая ладонью по столу так, что зазвенели бокалы. - Опа! Вовка, смотри, какая девка! Зубастая! Владюха, молодец, породу чуешь! Такая, если что, и за яйца возьмет, и в суде отмажет. Внучок, милый, налей-ка мне ещё коньячку... - Дед, мне кажется, или... - Влад открыл новую бутылку коньяка, наливая Николаю. - Или в твоём возрасте такие шутки... неуместны? - Ха, да я в постели получше тебя буду. Опыта то побольше будет. - он похлопал внука по плечу. - Доказать? - Не стоит. Я верю. Атмосфера в столовой тут же смягчилась лишь благодаря дорогому коньяку. Свет люстр отражался в янтарной жидкости, а тяжелые шторы отсекали дом от внешнего мира, превращая комнату в сцену для странного спектакля. Николай, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, придвинул бокал к Владу. - Пей, внук. Это "Наполеон", он старее твоего папашки. - старик хохотнул и хлопнул Влада по плечу. Влад сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по пищеводу, немного притупляя вечную настороженность. Он посмотрел на деда с горькой нежностью. "Только он в этом доме делает вид, что я - живой человек, а не проект или ошибка". - подумал Влад. Владимир сидел напротив, сцепив пальцы в замок. Он не прикоснулся к алкоголю. Его лицо казалось высеченным из серого гранита. "Два клоуна." - думал Владимир, глядя на отца и сына. - "Один пропил мозги, другой - остатки совести. Сидят, смеются, пока я содержу этот цирк. Влад думает, что он мужчина, потому что купил билет в Париж? Смешно". - Тебе бы не помешала строгость, Владислав. - влез он в разговор мужчин. - А то ты только и делаешь, что слушаешь женские капризы. Ты тратишь время на шампанское и прогулки, пока твои конкуренты жрут землю, чтобы подняться выше. - Вовка, заткнись. - благодушно бросил Николай, улыбаясь Владу. - Дай парню пожить. В это время Елена тихонько переговаривалась с Варей. Она почти не ела, лишь перекладывала кусочек спаржи по тарелке. Её рука, тонкая и почти прозрачная, лежала рядом с рукой Вари. - Варечка, ты присмотри там за ним. - шептала Елена, и её глаза, полные затаенной боли, блестели в свете свечей. - Он в Париже всегда мечтал побывать, ещё маленьким... Мы книжку читали про мушкетеров, он всё шпагу из палки строгал. Варя накрыла ладонь Елены своей. Её сердце сжималось от жалости. Она видела, как Елена вздрагивает от каждого резкого звука, исходящего от Владимира. "Боже, как она здесь выживает? Она же как хрустальная ваза в клетке с монстром." - думала Варя. - "Мне хочется забрать её с собой, спрятать, просто дать ей поспать в тишине". - Елена Сергеевна, я обещаю. - мягко ответила Варя. - Мы будем много гулять. Я заставлю его отключить телефон. Ему нужно выдохнуть. И вам... вам тоже нужно отдохнуть. Может, съездите в санаторий, пока нас не будет? Елена грустно улыбнулась, взглянув на мужа. - Какой санаторий, милая… Владимир не любит оставаться один. Он говорит, что дом без хозяйки - это гостиница. Но ты не думай об этом. Ты такая красивая сегодня. Учеба как? Юриспруденция - это ведь так сложно. - Трудно, но мне нравится. - Варя старалась говорить бодро, чтобы отвлечь женщину. - Я хочу защищать людей. По-настоящему. Чтобы закон был не просто бумажкой, а щитом. Николай, услышав это, снова вклинился в разговор: - Щитом! Слышал, Вовка? Девочка хочет быть щитом. Если щит не поможет - бей сына моего по самому дорогому и больному... - Дед, ну ты чего... - По кошельку! - и Николай громко расхохотался от собственной шутки, которая была не особо-то и смешная. Владимир покраснел - не от стыда, а от ярости, которую приходилось сдерживать. Влад почувствовал, как атмосфера снова накаляется. Он допил коньяк и встал, аккуратно отодвинув стул. - Спасибо за ужин, мама. Было очень вкусно. Варя, нам пора. Завтра рано вылетать. Варя поднялась следом. Она подошла к Елене и, нарушая все протоколы этого чопорного дома, крепко обняла её. - Берегите себя. - прошептала она ей на ухо. - Пожалуйста. Елена на мгновение замерла, впитывая это тепло, а затем судорожно выдохнула, едва слышно ответив: - Будьте счастливы за нас двоих. Когда они выходили, Николай поднял бокал им вслед: - Хорошего отпуска! И помните: в Париже главное - не Эйфелева башня, а кровать в отеле! Влад, не опозорь деда! Дверь за Владом и Варей захлопнулась, и тишина в столовой стала оглушительной. Она продержалась ровно три секунды, пока Владимир не отшвырнул салфетку. - Ты видела это?! - Владимир вскочил, его лицо побагровело, а на шее вздулась вена. - "Я сам заработал"! Щенок! Елена, чьё лицо стало почти прозрачным от слабости, быстро подошла к нему. Её пальцы, тонкие и холодные, легли ему на плечо. Она чувствовала, как под дорогой тканью пиджака перекатываются каменные мышцы - он был на взводе, на грани того, чтобы что-нибудь разбить. - Володя, тише... Прошу тебя, - прошептала она, перехватывая его тяжелую, горячую кисть руки. Она сжала её изо всех сил, стараясь передать ему свое спокойствие, хотя её собственное сердце колотилось в горле, как пойманная птица. - Он просто хочет доказать тебе, что вырос. Это же хорошо... Это значит, ты воспитал сильного человека. - Сильного?! - Владимир обернулся к ней, его взгляд был диким. - Он бабу привел в мой дом, чтобы она мне нотации читала! Юристка недоделанная... - Ой, да ладно тебе, Вовка, не кипятись! - Николай Аркадьевич вальяжно откинулся на спинку стула, с наслаждением вдыхая аромат коньяка. На его губах играла двусмысленная ухмылка. - Девчонка - огонь. Был бы я лет на 50 моложе, я бы её... - он осёкся под яростным взглядом сына. - Ты просто завидуешь, что тебе в её годы такие зубастые не давали. Тебе же всё кротких подавай, чтоб в рот заглядывали, как Леночка. А Влад - молодец, выбрал тяжёлую, сильную. Одно удовольствие, если, конечно, силёнок в штанах хватит. - Папа, замолчи! - рявкнул Владимир, но руку из хватки жены не вырвал. - Твои шутки за гранью фола. Ты поощряешь его бунт! Николай прищурился и сделал глоток, довольно улыбнувшись. - Бунт? - Николай хмыкнул. - Это не бунт, это эволюция. Ты его бил, как сидорову козу, надеялся сломать, а в итоге закалил сталь. Теперь не ной. Налей-ка лучше отцу, а то у меня в горле пересохло... - Володя, посмотри на меня. - Елена прижалась щекой к его плечу, продолжая ритмично поглаживать его ладонь. - Он улетает завтра. Дай ему улететь. Если ты сейчас сорвешься, он больше никогда не переступит этот порог. Ты этого хочешь? Остаться в этом огромном доме в одиночестве? Владимир тяжело задышал. Он посмотрел на жену - она выглядела такой хрупкой, что, казалось, дунь - и рассыплется. В глубине души, где-то за слоями ярости и властолюбия, копошилось липкое чувство вины перед ней, которое он всегда подавлял агрессией. - Он вернется. - процедил Владимир, постепенно остывая, но всё еще сжимая кулаки. - Когда просадит все деньги в своих ресторанах, приползет как миленький. - Ну конечно, приползет! - поддакнул Николай, пуская смешок. - Только, боюсь, не ползком, а на новеньком "Майбахе", и не просить, а забирать свое. Леночка, брось ты его. Иди лучше ко мне, выпей глоток, а то бледная, как смерть. - Николай Аркадьевич, мне нельзя, вы же знаете. - мягко ответила Елена, не выпуская руки мужа. Она чувствовала, как напряжение в его теле понемногу спадает. Владимир наконец выдохнул и посмотрел на отца. - Ты старый идиот, папа. И алкоголик. - Зато я счастливый. - тихо ответил Николай, но это услышали все. - Ну вот что тебе ещё надо? У тебя всё есть, чего тебе ещё надо? Владимир молчал. - У тебя жена, сын, деньги, бизнес. Что тебе ещё надо? - Чтоб ты заткнулся. - огрызнулся мужчина. - Я-то заткнусь. - улыбнулся Николай, вставая и подходя к сыну. - Через пару лет, когда подохну. А ты? Ты останешься один. Николай взял пустую бутылку коньяка, выкидывая её в мусорную корзину. - Ты останешься один. - повторил он. - Без отца, без жены, без сына. Твою мать мы уже потеряли... Из-за кого, сынок, ты помнишь? - Прекрати... - Из-за кого, ублюдок?! - он схватил сына за воротник рубашки. - Не помнишь? А я помню. Из-за тебя, подонок. Из-за кого твой сын 20 лет боялся возвращаться домой? Из-за тебя. Из-за кого твоя жена - больная уставшая женщина? Из-за тебя, мразь. Из-за тебя. Он отпустил Владимира. - Ты виноват во всём. Не Влад. Ты. Николай, пошатываясь, вышел из столовой, громко хлопнув дверью.

***

2 недели спустя

Вечерний Париж окрасился в глубокие золотисто-розовые тона. Катер мягко рассекал гладь Сены, оставляя за собой едва заметный пенный след. Шум города здесь, на воде, казался приглушенным, будто мир вокруг поставили на паузу, оставив только их двоих. Влад стоял чуть позади Вари, чувствуя, как в кармане пиджака обжигает бедро маленькая бархатная коробочка. Его ладони слегка вспотели, а сердце билось в ритме, который, казалось, раскачивал лодку сильнее волн. "Две недели." - пронеслось в его голове. - "Мы здесь уже две недели, и я каждый день ждал этого момента. Прокручивал в голове сотни слов, но сейчас они все кажутся пустыми. Она такая красивая в этом свете..." Варя облокотилась на бортик, подставив лицо теплому закатному ветру. Она выглядела абсолютно счастливой и умиротворенной. За эти две недели она привыкла к романтике Парижа, но этот вечер казался ей особенным - слишком тихим, слишком интимным. - Эй, Морок, посмотри. - Варя указала рукой на показавшуюся Эйфелеву башню, которая в лучах заходящего солнца казалась отлитой из чистого золота. - Она каждый раз выглядит иначе. Влад подошел вплотную и обнял её сзади. От неё пахло любимыми духами и немного - свежей выпечкой из кондитерской, в которую они заходили днем. - Да. - тихо ответил он, его голос слегка дрогнул. - Но я, если честно, последние минут десять смотрю совсем не на башню. Варя слегка повернула голову и улыбнулась. - Опять ты за своё. Ветрова почувствовала, что этот вечер особенней, чем все остальные рядом с ним. Может это потому, что это последний вечер в Париже, может, потому что именно сегодня она узнала, что операция её матери прошла успешно, а может... Влад отстранился на шаг, заставляя Варю обернуться. Он взял её за руки. Его взгляд был серьезным, почти торжественным, что заставило сердце Вари пропустить удар. - Варь... Помнишь, год назад, когда мы решили жить вместе? Я тогда сказал тебе, что не знаю, чем это закончится. - начал он. - Я соврал. - Соврал? -она приподняла бровь, стараясь скрыть нарастающее волнение за легкой шуткой. - Да. Я уже тогда знал чем всё закончится. Я знал, что хочу просыпаться и видеть твои растрепанные волосы каждое утро. Даже когда ты ворчишь, что я опять занял всю кровать. За эти две недели в Париже я понял одну вещь... Мне не нужен этот город, чтобы чувствовать себя в сказке. Мне плевать где я нахожусь, если ты рядом. Мне нужна ты. В любой точке мира. В нашей квартире или здесь. Влад медленно опустился на одно колено. В этот момент Эйфелева башня на горизонте вспыхнула первыми огнями иллюминации, словно по команде. Варя судорожно вдохнула, прикрыв рот ладонью. В её глазах мгновенно заблестели слезы, отражая огни города. - Влад, что ты... - выдохнула она, её голос сорвался. Он достал коробочку и открыл её. Кольцо с аккуратным камнем поймало последний луч солнца. - Варя, ты - смысл всей моей жизни. Мой дом. И я хочу, чтобы этот дом был с нами вечно. Ты выйдешь за меня? Варя смотрела на него - на его взволнованные глаза, на то, как он закусил губу, ожидая ответа. В этот момент вся их совместная жизнь - от аварии, больничной палаты, института, двух лет ухаживаний, первой чашки кофе, первого поцелуя, совместного жилья, споров о цвете занавесок - пронеслась у неё перед глазами. И всё это было чертовски приятным и правильным. Она быстро закивала, не в силах сдержать всхлип радости, и бросилась ему на шею, едва не повалив его на палубу катера. - Да! Да, конечно, глупый, ну конечно! - шептала она ему в шею, чувствуя, как он с облегчением выдыхает и крепко прижимает её к себе. Катер медленно проплывал под мостом Александра III, скрывая их на секунду в тени, но для них в этот момент солнце светило ярче, чем когда-либо. Влад надел кольцо на её палец, и его рука больше не дрожала.

***

Катер мягко ткнулся в деревянный причал у набережной Сены. Парижская ночь уже полностью вступила в свои права: берега сияли тысячами огней, а воздух стал прохладным и влажным. Но ни Влад, ни Варя этого не замечали - для них температура вокруг поднялась градусов на десять. Влад первым спрыгнул на берег и протянул руку Варе. Когда она спрыгнула следом, он не отпустил её, а притянул к себе за талию. Варя, казалось, вообще забыла, как смотреть под ноги. Её правая рука была поднята чуть выше уровня глаз. Она то и дело поворачивала кисть, ловя камнем свет уличных фонарей. - Влад, оно же... оно просто невероятное. - прошептала она, в который раз за последние пять минут. - Я знала, что у тебя отличный вкус, но чтобы... настолько? "Я невеста. Господи, я правда его невеста!!! Хочется кричать на всю набережную, чтобы даже те мужчины у моста обернулись. Я не хочу снимать его никогда, даже в душе!" Она резко обхватила его лицо ладонями и поцеловала - порывисто, горячо, вкладывая в этот поцелуй всё то оцепенение и восторг, что накопились за вечер. Влад ответил с той же силой, чувствуя, как его наконец отпускает то бешеное напряжение, в котором он жил последние дни. - Я выбирал его три месяца. - признался Влад, улыбаясь ей прямо в губы. - Носил с собой в кармане все две недели в Париже. Каждый раз, когда ты лезла ко мне за ключами или телефоном, у меня сердце в пятки уходило. - Так вот почему ты так дергался в Лувре, когда я пыталась проверить билеты! - Варя рассмеялась, и этот смех был самым чистым звуком в этом шумном городе. Они пошли вдоль набережной, тесно прижавшись друг к другу. Влад обнимал её за плечи, а Варя переплела свои пальцы с его, чувствуя новое, непривычное ощущение металла на безымянном пальце. "Через несколько часов нам нужно быть в Шарль-де-Голль, собирать чемоданы, проверять паспорта..." - мысленно прокручивал в голове парень. - "Но сейчас плевать. Если мы опоздаем на этот самолет, я даже не расстроюсь. Мы вернемся в Москву уже совсем другими людьми". - Поверить не могу, что через пару часов нам улетать. - сказала Варя, будто прочитав его мысли, но в её голосе не было грусти, только светлое возбуждение. - Мы прилетели сюда просто парой, а улетаем... семьей?... - В 23:40 самолет. Хочешь, пойдем пешком до отеля? Или найдем то круглосуточное кафе на углу, где ты хотела попробовать те странные пирожные? Варя снова посмотрела на кольцо, которое на мгновение вспыхнуло синим под светом проезжающего мимо такси. - Куда угодно. Мне кажется, я сейчас могу дойти до самой Москвы пешком. - она снова притянула его, целуя. - Я так тебя люблю, Влад. Ты даже не представляешь, насколько сильно. - Представляю. - тихо ответил он, прижимая её к себе еще крепче. - Потому что я чувствую то же самое. Они шли по ночному Парижу, абсолютно счастливые и совершенно дезориентированные в пространстве и времени. Впереди была суета аэропорта, долгий перелет и звонки родителям, но здесь и сейчас, на берегу Сены, существовали только они двое и аккуратное помолвочное кольцо, изменившее их жизни.

***

- Да, алло! - Влад попытался переложить сумки и чемоданы поудобнее, чтобы услышать, что пытается сказать ему отец. - Мне не удобно говорить, это срочно?... Что?... Какая больница?... Варя, не замечая разговора по телефону, налегке неслась к подругам, что решили встретить их с самолёта. - Варечка! - улыбнулась Часикова, обнимая лучшую подругу. - Как отдохнули? - Ой, какая ты загорелая! - Вы не представляете как там круто! - светилась Ветрова. - Там так тепло, всё время солнце в лицо светит, такие все добрые, приветливые! Мы обошли всё что можно! Подошёл Влад с чемоданами. - Да, я приеду. Всё, давай... Пока. - он убрал телефон в карман штанов, улыбаясь друзьям. - Как вы тут? Саня, что скучал больше всех, тут же обнял Князева. Ветерок пытался рассмотреть правую руку младшей сестры, надеясь увидеть кольцо, но она так активно что-то обсуждала, жестикулируя, что увидеть украшение было практически невозможно. - Ну что? - не выдержали парни. - Согласилась? - Согласилась. - выдохнул парень, наконец поставив тяжёлые чемоданы на пол. - Ещё бы она не согласилась. - Поздравляю! - Наконец-то! - Ну, я знал, что так будет! - Можно быть свидетелем? Влад замялся, думая, как правильнее озвучить новость. - Слушайте... - он прочистил горло. - Мне надо... ну... К отцу. На работу. - Прямо сейчас? - тут же нахмурилась Ветрова, подозрительно смотря на парня. - В 5:30 утра? - Варь, ну... - он пожал плечами. - Что поделать? Ты знаешь моего отца... - Отлично! - закивала Алиса. - Варь, давай мы тогда тебя проводим? - она повернулась к Владу. - Давай сюда чемоданы, мы поедем на такси. Влад наклонился к невесте, оставляя короткий поцелуй на её губах. - Позвони, как будешь дома, пожалуйста. - он приобнял её одной рукой. - Чтобы я не переживал.

***

- То есть, пока я, как дура, писала тебе сообщения: "Покушай хорошо", "Не перетруждайся у папы в офисе", ты сидел в палате? - голос Вари дрожал от сдерживаемой ярости. Она стояла у стола, до белых костяшек сжимая край столешницы. - Влад, твоя мама в реанимации после приступа, а ты... ты сказал, что ты на работе?! Влад сидел на стуле, сгорбившись, прижав ладони к лицу. От него пахло антисептиком и дешевым кофе из автоматов. За эти три дня он постарел лет на пять. - Варя, послушай... - начал он глухо, не поднимая глаз. - Нет, это ты послушай! - она сорвалась на крик, и Слава, что заскочил поболтать с сестрой, вздрогнул. - Я люблю твою маму как родную! Ты знаешь, как я к ней отношусь! Почему ты лишил меня возможности быть рядом? Почему ты сделал из меня постороннего человека, которому нужно врать?! - Ребят, ну... - Ветерок неловко кашлянул, пытаясь вклиниться. - Может, чаю? Влад просто не хотел тебя грузить сразу после самолета. Сами понимаете, стресс, чемоданы... Влад, скажи ей, ты же из благородных побуждений, да? Влад резко вскинул голову. Его глаза были красными от бессонницы, а взгляд - колючим и злым. - Слав, не лезь, пожалуйста. - Не лезь?! - Варя обернулась к брату, а потом снова к жениху. - Влад, мы помолвлены! Как можно строить семью, если ты мне врешь?! Ты считаешь меня маленькой девочкой, которая не вынесет плохих новостей? Или ты мне настолько не доверяешь? - Я просто хотел, чтобы у тебя в памяти остался этот чертов отпуск! - Влад вскочил, опрокинув стул. - Чтобы ты хоть несколько дней походила счастливой, с этим кольцом на пальце, а не рыдала в коридоре больницы! - Ты эгоист, Влад. - прошептала Варя, и это было больнее крика. Из её глаз брызнули слезы, которые она тут же зло смахнула. -Ты не её берег. Ты просто хотел всё контролировать сам. Тебе так удобнее - страдать в одиночку, строить из себя героя-мученика. А я? Я кто в твоей жизни? Мебель для красоты? - Варь, ну зачем ты так... - Слава подошел к сестре, попытался положить руку ей на плечо, но она резко скинула её. - А как?! Слава, он смотрел мне в глаза и врал! Три дня! Он приходил домой, ложился в постель и молчал, когда я спрашивала, как прошел день у отца! - она снова перевела взгляд на Влада. - Ты хоть понимаешь, что доверие - это не то, что дается вместе с кольцом? Это то, что ты сейчас просто размазал по полу. Влад сделал шаг к ней. Внутри него боролись два чувства: жгучее чувство вины и застарелая привычка закрываться, когда больно. - Варя, я... я просто испугался. Врачи не давали никаких прогнозов... - Испугался чего? Что я помогу тебе? - Варя горько усмехнулась. - Поздравляю, Князев. Ты справился сам. И теперь я чувствую себя не твоей невестой, а чужим человеком, которого не пустили помочь, когда случилась беда. - Так, всё. - Ветерок решительно встал между ними. - Хватит. Пожалуйста, давайте вы сейчас не будете разрушать то, что строили полтора года, из-за того, что один из вас решил поиграть в героя, а другой в спасателя. - Уйди, а? - одновременно и тихо сказали Влад и Варя. Ветерок замер, поднял руки вверх и попятился к двери. - Понял. Ухожу. Но учтите: если вы расстанетесь из-за этого, я лично вам обоим головы откручу. Когда дверь за братом закрылась, в кухне повисла тяжелая, душная тишина. - Она пришла в себя сегодня утром. - хрипло произнес Влад, глядя в окно. - Я... Я не знаю что делать. Впервые у меня такое... - Собирайся. - тихо сказала Ветрова. - Мы едем в больницу. Вместе. И это не обсуждается. Варя уже схватила ключи со стола, её пальцы дрожали, но Влад не шелохнулся. Он остался стоять у окна. - Я не поеду. - тихо, но твердо произнес он. Варя замерла у двери, недоуменно обернувшись. - В смысле? Влад, это не смешно. Она же пришла в себя! Ей нужно увидеть тебя, увидеть нас... - Ей нужно спокойствие. - Влад наконец отвернулся от окна. Его лицо казалось каменной маской. - Врачи сказали всё, как есть. Операции не помогут. Сердце изношено, Варь. Ей... осталось меньше года. Может, восемь месяцев... Если повезет. Варя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Весь гнев из-за его лжи мгновенно испарился, сменившись ледяным ужасом. Меньше года? Елене Михайловне, которая еще неделю назад смеялась с ней за столом, обсуждая пляж? - Поэтому... - Влад сглотнул, голос его на мгновение дрогнул, но он тут же взял себя в руки. - Отец забирает её. Они улетают завтра утром в какой-то закрытый санаторий в швейцарских Альпах. Горы, чистый воздух, тишина. Он хочет, чтобы этот год она провела не в очередях на капельницы, а глядя на закаты. - С Владимиром?! - Варя почти вскрикнула, сделав шаг к нему. - Влад, ты с ума сошел? Ты же знаешь своего отца! Он вспыльчивый, он эгоист, он привык, чтобы всё было по его указке. Он же доведёт её! Если у неё сердце... он просто не умеет быть мягким. Он её погубит раньше срока своим деспотизмом! Варя искренне боялась Владимира Николаевича. Она видела, как он ведет дела, как жестко разговаривает с подчиненными и самим Владом. Для неё оставить больную женщину наедине с этим титаном было равносильно приговору. Влад подошел к ней. Он положил руки ей на плечи. Варя ждала, что он сейчас сорвется, начнет защищать отца или спорить, но он был пугающе спокоен. - Варь, посмотри на меня. - попросил он. Она подняла глаза, полные слез. - Ты видишь в нем миллиардера, бизнесмена, человека, который привык ломать стены. Я видел это всю жизнь. Но ты не видела, как он смотрел на неё в реанимации эти три дня. Влад сделал глубокий вдох, перед глазами всплыла картина: его властный отец, сидевший на неудобном стуле у кровати матери, прижавшись щекой к её руке и нежно покрывая её ладонь поцелуями. - Да, он избивал меня, довёл до самоубийства собственную мать, а сейчас и жену. Он эгоист, верно. - продолжал Влад. - И именно поэтому он не отдаст её смерти ни на секунду раньше. Он купит ей это время. Он создаст для неё целый мир, где не будет стрессов, звонков и проблем. Да, он резкий. Но он любит её так, как я только учусь любить тебя. - Но если ей станет плохо? Если он сорвется? - Варя вцепилась в рукава его толстовки. - Влад, мы должны быть там. Мы моложе, у нас больше сил... - Мы - напоминание о будущем, которого у неё не будет. - отрезал Влад, и в его глазах наконец блеснула боль, которую он так тщательно прятал. - Мы - свадьба, на которой её не будет. Внуки, которых она не увидит. А отец... он - её настоящее. Единственный человек, который помнит её молодой и здоровой. Ей сейчас нужно быть с тем, кто не будет смотреть на неё с жалостью. А отец не умеет жалеть. Он будет просто... быть рядом. До конца. Варя прижалась лбом к его груди, чувствуя, как быстро бьется его сердце. - Ты поэтому соврал? - прошептала она в ткань его кофты. - Потому что уже тогда знал, что всё кончено? - Я хотел дать нам еще три дня. - Влад обнял её крепко, зарываясь лицом в её волосы. - Три дня сказки. Прости, Колючка. Я побоялся, что если увижу, как ты плачешь из-за неё, я сам не выдержу. Сломаюсь. А мне нельзя. Мне еще... нужно как-то научиться жить в мире, где её скоро не будет.