Часть 7

В комнате стояла та особенная тишина, которая бывает только за полночь, когда шум города стихает, а мысли становятся громче. Влад уже почти провалился в сон, чувствуя привычное тепло Вари рядом, как вдруг её голос - тихий, мечтательный и немного дрожащий - разрезал полумрак. - Влад... А представь, если бы у неё были твои глаза? И мои волосы. Я бы заплетала ей косички, знаешь, с яркими лентами. Влад мгновенно проснулся. В груди что-то болезненно сжалось, словно туда плеснули ледяной воды. Он не шевелился, боясь спугнуть этот хрупкий момент, но его мышцы непроизвольно напряглись под одеялом. - Мы бы вместе выбирали ей платья. - продолжала Варя, не замечая его реакции или делая вид, что не замечает. Она смотрела в потолок, и в темноте её зрачки казались огромными. - Самые пышные, как у принцессы. И кукольный домик. Огромный, выше неё самой. Она бы рассаживала там своих медведей, а мы бы пили с ними воображаемый чай... Влад молчал. Каждое её слово ударяло под дых. Он знал наизусть эти цифры: 7% беременности, 2% того, что ребёнок будет здоровым. Цифры, которые висели над ними как приговор. Он знал про гормоны, про бесконечные анализы в папке на полке, про врачей, которые прятали глаза. Ему хотелось обнять её и напомнить о реальности, чтобы потом не было так больно падать. Но он вовремя прикусил язык. Он видел, как она расцветает в этих мечтах. - Она была бы вредной. - наконец тихо произнес он, прочистив горло. Варя чуть заметно улыбнулась и повернула голову к нему. - Почему это? - Потому что я бы её баловал. - Влад осторожно притянул Варю к себе, утыкаясь подбородком в её макушку. - Покупал бы ей всё, что она попросит. И тебе пришлось бы быть строгим родителем, а я бы втайне от тебя давал ей шоколадки перед ужином. Варя тихо рассмеялась, и этот звук был самым печальным и прекрасным, что он слышал за последнее время. - Ты ужасен. Она бы вила из тебя веревки. - Я не против. - прошептал он, закрывая глаза. - Мы бы учили её кататься на коньках. - А по вечерам ты бы читал ей сказки. - Варя прижалась к нему теснее, её ладонь легла ему на грудь, прямо над сердцем, которое колотилось слишком быстро. - У неё был бы самый лучший папа в мире... Влад сглотнул ком в горле. Ему стоило огромных усилий не дать голосу дрогнуть. - И самая красивая мама. Которая плетет самые лучшие косички. Варя тяжело вздохнула и на мгновение затихла. Сказочный пузырь начал медленно истончаться, соприкасаясь с холодной реальностью ночи. - Влад... - её голос стал совсем тихим. - Это было бы так круто, да? Он поцеловал её в лоб, задерживая губы на её коже, чувствуя её запах - ванили и домашнего уюта. - Да, маленькая. Это шикарно. Он не сказал "будет". Он не сказал "мы что-нибудь придумаем". Он просто позволил ей прожить эти пять минут в мире, где 2% это не приговор, а просто сухая статистика, не имеющая к ним отношения. В комнате стало чуть светлее от лунного света, пробивавшегося сквозь шторы. Варя, воодушевленная своими же рассказами о платьях, вдруг оживилась. - Как бы мы её назвали? - прошептала она, перебирая пальцами край одеяла. - Только чур не Настя и не Саша. Что-то редкое... Может, Мира? Василиса? Или Оля? Влад мягко улыбнулся, хотя внутри всё еще ныло от напряжения. - Ольга Князева? Звучит как имя очень серьезного человека, который будет строить весь дом. Мне нравится. Варя на секунду замолчала, а потом вдруг резко приподнялась на локтях. Её лицо оказалось совсем близко к его лицу. В её глазах, обычно спокойных и немного грустных, когда речь заходила о будущем, сейчас горел какой-то странный, лихорадочный огонек. - Влад... - она позвала его так серьезно, что он невольно затаил дыхание. - Я не просто так об этом заговорила. Помнишь, я два месяца пила тот новый курс? И эти бесконечные поездки в центр в другой конец города? Влад напрягся всем телом. Он помнил. Помнил, как она плакала от побочек, как её тошнило по утрам, как она говорила, что "это просто для профилактики". - Сегодня пришли результаты расширенного анализа. - голос Вари задрожал, но не от слез, а от едва сдерживаемого торжества. - Врач пересчитал прогнозы. Из-за того, что гормоны стабилизировались... Влад, там больше не 2%... Он замер, боясь даже моргнуть. Сердце, казалось, перестало биться, ожидая следующего слова. - Теперь восемь. - выдохнула она, и по её щеке скатилась одинокая слезинка. - Шанс на здорового ребенка - восемь процентов. А на то, что беременность вообще наступит и пройдет хорошо - двадцать три. Почти четверть, Влад! Двадцать три процента! Тишина в комнате стала звенящей. Влад почувствовал, как у него непроизвольно округляются глаза. Цифры, которые он выучил как смертный приговор, только что рухнули. Восемь процентов против двух - это была не просто статистика. Это была надежда. Настоящая, осязаемая. Его взгляд на долю секунды, почти инстинктивно, соскользнул вниз, на её плоский живот, скрытый одеялом. В голове пронеслась сумасшедшая мысль: "Там может зародиться жизнь. Наша жизнь". А затем он снова вскинул глаза на неё, вглядываясь в её лицо, словно видел её впервые. - Двадцать три?.. - его голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. - Это уже не "чудо", Влад. Это "возможно". - Варя шмыгнула носом, улыбаясь сквозь слезы. - Врачи говорят, что если продолжить терапию, то... Влад не дал ей договорить. Он резко подался вперед, прижимая к себе так крепко, что она не смогла вдохнуть. - Восемь процентов... - повторил он, словно пробуя вкус этого числа на вкус. Оно казалось ему сейчас самым красивым числом во вселенной. - Варя... это же... это же почти каждый десятый шанс.... Он не нашел слов. В горле стоял тугой ком радости, смешанной с диким, первобытным страхом потерять эту надежду. Он прижался своим лбом к её лбу, закрыв глаза. - Значит, Оля? - выдохнул он ей в губы, и в этом вопросе было столько любви и облегчения, что Варя не выдержала и всхлипнула, утыкаясь ему в плечо. - Значит, Оля. - прошептала она. - Мы попробуем, Влад? По-настоящему? Он сильнее сжал её в объятиях, чувствуя, как внутри него, на месте старой выжженной пустыни, начинает прорастать что-то живое. - Мы сделаем всё, слышишь? Всё. Мы дадим нашим будущим детям всё самое лучшее.

***

- Ой, а может лучше это? - задумчиво смотрела в своё отражение Ветрова. - Хотя прошлое мне больше нравилось... Влад устало выдохнул, убирая телефон в карман. Он разрядился пять минут назад, хотя Влад вышел из дома со 100% заряженным аккумулятором. Князев перевёл взгляд на свою невесту, что сейчас примеряла свадебное платье. Честно сказать, он не видел разницы между этим и предыдущим - они были абсолютно одинаковые - но старался делать вид, что тоже принимает участие в данном выборе. - Малышка, если честно, мне прошлое тоже больше понравилось. - Да? - развернулась к нему девушка. - А какое больше? С открытыми плечами или закрытыми? - А там были с закрытыми, да? - чуть нахмурился Влад, пытаясь вспомнить хоть одно платье, но тут же осёкся. - С открытыми. - Блин, а мне с закрытыми... - закусила она губу. - Ну давай с закрытыми. - безразлично ответил он. - А вот я теперь не знаю! - взорвалась девушка. - Спасибо тебе. И она скрылась в примерочной. Влад устало выдохнул, успокаиваясь. Опустив взгляд на наручные часы, он заметил, что они торчат тут больше 5 часов. - Часики мои! - как вихрь влетела в магазин Алиса. Она как всегда выглядела шикарно, с аккуратной укладкой, макияжем, маникюром. В руках розоволосая держала какие-то куски ткани. - Владиик! - подлетела она к парню подруги, падая на диван рядом с ним. - Ну? Выбрали что-нибудь? - Выбрали. - устало сказал он. - Пока что 8 штук. - Ясно. - закивала Часикова. - А цвет какой? Влад покосился на подругу. - Белый. Что за тупой вопрос? - Всмысле тупой? Есть слоновая кость, есть молочный, кремовый, белоснежный, жемчужный, сливочный- - Тише, притормози. - остановил Влад её, чувствуя, как раскалывается голова. - Это всё называется одним словом: белый. Варя вышла из примерочной. На ней было пышное, нежно-кремовое платье. Красивый корсет утягивал талию, подчёркивая формы. - Какая красотища! - вскочила с дивана Алиса, подходя к подруге, которой консультант завязывала корсет. Влад даже не повернул голову. - Ну вот это мне нравится больше всех. - призналась Варвара. - Да! - закивала Часикова. - Оно шикарное. - девушка крутилась вокруг подруги, рассматривая материал. - А туфли ты уже выбрала? И фата ещё нужна. Влад медленно поворачивает голову к девушкам. - Что? - тихо спрашиват он. - Ещё и туфли? - И фата, Владик, и фата! - Алиса восторженно всплеснула руками, едва не задев его по носу какими-то кружевными образцами. - И подвязка, и украшения, и, боже мой, мы совсем забыли про перчатки! Варя, тебе нужны митенки или классика? Влад почувствовал, как у него дергается глаз. Слово "митенки" прозвучало для него как приговор на иностранном языке. - Маленькая моя, скажи мне, что мы сейчас просто берем это "кремово-сливочно-белое" облако и уходим. - почти взмолился Князев, поднимаясь с дивана. Колени предательски хрустнули. - Я готов купить всё здание этого салона, лишь бы мы оказались дома. Варвара, любовавшаяся собой в зеркале, строго глянула на него через отражение. - Морок, не зуди. Это важнейший день в моей жизни! И если ты не заметил, это платье - цвета "шампань", а не "сливочный". У тебя вообще есть чувство прекрасного? - У меня есть чувство голода. - огрызнулся Влад, но всё же подошел ближе. Он встал позади неё, и его отражение - помятое, с растрепанными волосами и тёмными кругами под глазами - резко контрастировало с сияющей, воздушной Варей. Его взгляд невольно смягчился. Платье действительно сидело на ней так, будто его соткали специально для неё. - Ладно. - буркнул он, кладя руки ей на плечи, стараясь не помять ткань. - Ты в нем выглядишь... нормально. - Нормально?! - возмутилась Варя, но по её губам скользнула мимолетная улыбка. Она знала, что на языке Морока "нормально" означало "у меня перехватило дыхание, но я слишком гордый, чтобы признаться". - Не слушай его, дорогая! - Алиса уже копалась в горе коробок. - Так, туфли. Влад, как ты относишься к шпильке в двенадцать сантиметров? - Двенадцать?! У меня член меньше. На них обернулась пару консультанток, краснея и перешёптываясь. - Не обращайте внимания, он шутит! - тут же попыталась сгладить ситуацию Алиса, а затем грозно посмотрела на Князева. - Ты можешь быть серьезнее? - Да она мне ими ноги проткнёт! Пусть берет кеды. Белые. - Влад! - в один голос прикрикнули девушки. - Всё, молчу. - он поднял руки вверх, сдаваясь. Влад снова рухнул на диван, глядя на потолок. В голове крутилась только одна мысль: интересно, если он предложит невесте сбежать и расписаться в обычном ЗАГСе в джинсах, она ударит его сразу или сначала прочитает лекцию о традициях? Судя по тому, как азартно Варя начала обсуждать длину шлейфа, вариант с джинсами был смертельно опасен для жизни.

***

Машина дернулась в очередной пробке. Влад сжал кожаный руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. В салоне пахло дорогим парфюмом из бутика, лаком для волос и... его личным отчаянием. - Влад, заверни направо. - Варя небрежно указала пальчиком на вывеску уютного итальянского ресторанчика. - Нам нужно поесть. - О, да! - воодушевленно отозвалась Алиса с заднего сиденья, утопая в ворохе каталогов и каких-то лоскутков. - Я проголодалась так, будто не ела целый век! А ведь впереди еще самое сложное. Влад медленно повернул голову к невесте. Его взгляд был тяжелым, как могильная плита. - Варя. - голос его был подозрительно тихим. - У нас дома есть полный холодильник. И плита. И тишина. Почему мы не можем просто доехать до дома и поесть там? - Потому что, Морок, если мы сейчас расслабимся дома, мы уже никуда не выберемся. - Варя поправила выбившуюся прядь и посмотрела в зеркало заднего вида. - А у нас запись в "Леди Шарм" через сорок минут. Это на другом конце города. Нам нужно подкрепиться, чтобы были силы на примерку. Влад нажал на тормоз чуть резче, чем нужно, когда загорелся красный. - Силы на что? - он вскинул брови. - Мы провели в том магазине пять часов. Пять. Часов. Ветрова, ты надела на себя пятнадцать платьев. Мы выбрали то, "кремовое-белое" и какой то шампур! Разве нет? - Шампань! - Да мне плевать! Я не разбираюсь в этих цветах, зачем я вам там?! Ты красива во всех платьях, бери любое и поехали домой! Варя вздохнула так, будто объясняла ребенку, почему небо синее. - Мы его не выбрали, Влад. Мы его "отметили как вариант". Это был предварительный осмотр. В том салоне фатин слишком жесткий, ты разве не видел? Я не могу выходить замуж в жестком фатине! Влад впал в ступор. Он вспомнил свой костюм. Черная тройка, идеальный крой, купленный за пять минут в первом же приличном магазине сразу после помолвки. Черный цвет подходит ко всему. Галстук - чтобы было за что тянуть. Всё. Вопрос был закрыт еще месяц назад. - "Просто посмотрели"... - прошептал он, ударяясь лбом о руль. - Пять часов жизни. - Не драматизируй. - Алиса пихнула его в плечо со спины. - Ты вообще должен быть счастлив! Тебе не нужно ничего делать, просто сидеть на диванчике и кивать. Это же так ответственно - быть экспертом! Я вот думаю, Варечке к тому платью с открытой спиной, которое мы поедем смотреть сейчас, лучше взять жемчужные шпильки или... - Еще одно слово про шпильки, и я высажу тебя прямо здесь, Часикова. - прорычал Влад, но всё же начал перестраиваться в ряд к ресторану. Внутри него боролись два чувства: дикий голод и желание повернуть руль в сторону леса и скрыться там до самой свадьбы. Он не понимал, как его решительная, боевая Варя, превратилась в человека, способного часами обсуждать "степень прозрачности фаты". - Влад, ну не злись. - Варя коснулась его руки, почувствовав его напряжение. - Я просто хочу, чтобы всё было идеально. Ты ведь уже выбрал свой костюм, тебе легко говорить. - Конечно, легко! - вспыхнул он. - Потому что это костюм! Он черный! Он сидит! Что там выбирать? Вы, женщины, создаете проблемы на пустом месте. Ткань - она и в Африке ткань! - Ой, ну конечно. - фыркнула Алиса, листая очередной журнал. - Сказал человек, который полчаса выбирал, какой именно стороной зачесать волосы перед выходом, чтобы выглядеть "чуть лучше обезьяны". - Это другое! - огрызнулся Влад, паркуясь у ресторана. Он заглушил мотор и на секунду задержался, закрыв глаза. Перед мысленным взором всё еще летали белые юбки. - Значит так. - он повернулся к Варе, его взгляд стал серьезным. - Мы идем, едим самый большой стейк в этом заведении. А потом мы едем в этот ваш магазин. Но если ты скажешь, что и там мы "просто смотрим"... Варя, я клянусь, я женюсь на тебе в этом самом худи, в котором я сейчас. Варя рассмеялась и чмокнула его в губы. - Договорились.

***

На кухне работало только небольшое бра над столом, заливая пространство мягким янтарным светом. Влад сидел, ссутулившись, и медленно, почти механически подносил вилку ко рту. Его глаза были полуприкрыты, а лицо казалось застывшей маской изнеможения. Варя сидела напротив, увлеченно рассказывая: - ...и представляешь, преподавательница говорит, что этот зачет можно будет автоматом получить, если мы до конца недели сдадим проект. Я думаю взять тему по истории стилей, помнишь, ту книгу, которую мы вместе... Она вдруг замолчала на полуслове. Влад даже не моргнул. Его вилка замерла на полпути, а взгляд был устремлен в одну точку на скатерти. Он не просто не слушал он будто находился в глубоком трансе, куда звуки её голоса не долетали. Варя внимательно посмотрела на него и почувствовала, как её сердце сжимается от жалости. Она увидела, как дрожат его пальцы, когда он наконец опустил руку на стол. Сил не хватало даже на то, чтобы донести еду до рта. - Влад? - тихо позвала она. Он не отреагировал. - Влад, посмотри на меня. - она протянула руку через стол и осторожно накрыла его ладонь своей. Его кожа была горячей, а мышцы - каменными. Он медленно, словно через силу, поднял веки. Взгляд был мутным, расфокусированным. - А? Да, малыш... Проект. Это здорово. Извини, я просто... - Всё, хватит. - твердо сказала Варя. Она встала, подошла к нему и аккуратно забрала вилку из его пальцев. - Ты не ешь. Ты засыпаешь над тарелкой. - Просто день на работе сложный был. - пробормотал он, пытаясь выпрямиться, но плечи снова поползли вниз. - Влад... - тихо начала она. - Я знаю, что это не день сложный. Скажи мне. Что случилось? - Мама в коме. Варя замерла, её рука, сжимавшая его ладонь, дрогнула. Воздух в кухне будто стал плотнее, вытесняя весь кислород. - Что?... - её голос упал до шепота. - В коме? С какого момента? Почему ты молчал весь вечер? Влад закрыл глаза и с силой надавил ладонями на веки, словно пытаясь выдавить из памяти картинку больничного бокса. - Днем позвонили. - его голос был сухим и безжизненным, как шелест опавшей листвы. - Сразу после обеда. Сказали... обширный инфаркт. Она не пришла в себя. Врачи не дают прогнозов, Варя. "Стабильно тяжелое". - это всё, что я услышал за пять часов в коридоре. Он наконец поднял на неё взгляд, и Варя увидела в глубине его глаз то, что он так тщательно скрывал за маской усталости - ледяной, парализующий ужас. Влад сейчас выглядел как потерянный ребенок. - Я не хотел тебе говорить. - он горько усмехнулся, глядя на её тарелку. - У тебя проект, зачеты... у нас свадьба через две недели. Елена Викторовна так ждала этого дня. Она уже платье себе купила, помнишь? Всё хвасталась мне по видеосвязи, что будет самой красивой свекровью в мире... - К черту проект, Влад! И к черту платье! - Варя обогнула стол и села перед ним на корточки, зажимая его холодные ладони в своих. - Почему ты поехал туда один? Почему не позвонил мне? Мы же семья! Влад тяжело выдохнул, его плечи мелко задрожали. - Я просто не знал, как это произнести вслух. Казалось, если я скажу это тебе, это станет окончательной правдой. А пока я молчал и делал вид, что просто устал на работе... была иллюзия, что всё нормально. Варя поднялась и мягко потянула его на себя, заставляя встать. Влад подчинился беспрекословно, он был настолько вымотан морально, что у него не осталось сил на сопротивление. Она обняла его за талию, уткнувшись лбом в его грудь. - Она выживет, слышишь? Елена Викторовна сильная, она не пропустит твою свадьбу, только чтобы не дать мне выбрать "неправильные" занавески в нашу спальню. - Варя попыталась слабо пошутить, хотя у самой в глазах стояли слезы. - Слышишь меня? Влад обхватил её в ответ, зарываясь лицом в её волосы. Теперь, когда тайна была раскрыта, его наконец прорвало. Он дышал тяжело и рвано, прижимая Варю к себе так, будто она была единственным якорем в этом шторме. - Если я её потеряю... - его голос сорвался. - Она же... она всё родное, что у меня есть. - Ты её не потеряешь. - твердо отрезала она, гладя его по напряженной спине. - Мы завтра же поедем к ней. Я поговорю с врачами, мы найдем лучших специалистов. А сейчас... сейчас ты пойдешь в душ и ляжешь спать. Ты не поможешь ей, если свалишься здесь от истощения. Влад отстранился, всматриваясь в её решительное лицо. В янтарном свете бра она казалась ему самым прекрасным и надежным существом во вселенной. - Спасибо. - едва слышно произнес он. Дверной звонок разрезал гнетущую тишину квартиры коротким, резким ударом. Влад и Варя вздрогнули. Влад тяжело выпрямился, его лицо снова превратилось в каменную маску, лишенную эмоций. - Сиди здесь. - коротко бросил он Варе, но она лишь покачала головой, вставая следом. Она знала, кто это. В прихожую вихрем ворвался Владимир. Дорогое кашемировое пальто было расстегнуто, галстук сбит набок, а в глазах полыхало то самое безумие, которое Влад помнил с самого детства - смесь ярости и болезненной одержимости. От него пахло дорогим коньяком и табаком. - Ты почему не в больнице?! - вместо приветствия проорал Владимир, даже не глядя на сына, а словно протыкая его взглядом насквозь. - Мать при смерти, а ты тут в кокон забился?! - Я был там пять часов. - голос Влада был ледяным, неестественно спокойным. - Врачи сказали, что сегодня пускать больше не будут. Владимир перевел взгляд на Варю, которая стояла чуть позади Влада. Его лицо перекосилось от брезгливости. - А, эта здесь... - он выплюнул слова, будто горькое лекарство. - Всё в любовь играете, пока Лена там к небесам готовится? Это ты её довел! Своими выходками, своей этой девкой из ниоткуда! Она из-за вас переживала, из-за вашей этой свадьбы! - Не смейте повышать на него голос! - голос Вари прозвучал негромко, но твердо. Она сделала шаг вперед, несмотря на то, что Влад попытался преградить ей путь рукой. - Не смейте винить Влада! И не смейте приходить в наш дом, чтобы изливать свой яд. Владимир на мгновение замолчал, пораженный её дерзостью, а затем шагнул к ней, угрожающе нависая. - Закрой рот, дрянь. Ты никто. Если бы не ты, Леночка была бы здорова. Это ты тянешь из моего сына жилы, а он, придурок, не видит... - Хватит! - Влад с силой схватил отца за плечо и отшвырнул от Вари. Между ними снова выросла стена старой, застарелой ненависти. - Только попробуй еще раз открыть рот в её сторону. Ты пришел обсудить мать или сорвать на ком-то свою злость, потому что не можешь купить её здоровье своими миллионами? Владимир замахнулся, привычным жестом желая проучить сына, как делал это годы назад, но Влад даже не шелохнулся, перехватив его руку в воздухе. Его хватка была стальной. - Я больше не тот человек, которого ты мог безнаказанно бить. - резко сказал Влад. - Уходи. Отец Влада вдруг обмяк. Ярость сменилась чем-то другим - жалким и страшным. Он прислонился к стене, и Варя увидела, что его руки трясутся. - Она не может умереть. - пробормотал Владимир, глядя в пол. Его голос внезапно стал тонким. - Она - единственное, что во мне есть живого. Если она... если её не станет, я... я этот город сожгу. Слышишь, Влад? Сделай что-нибудь! Ты же вечно хвастался своим умом! - Я не бог. - глухо ответил Влад, отпуская его руку. - И деньги твои здесь бессильны. Единственное, что мы можем - это ждать. - Ждать... - Владимир горько усмехнулся и посмотрел на Варю с прежней ненавистью, но уже без сил на крик. - Ненавижу это слово.

24 года назад.

Влад только родился. Владимир помнил, как купил огромный букет роз и путевки на море - он хотел наконец-то забрать Елену из этого круговорота дел, хотел, чтобы они снова были только вдвоем. Но она даже не взглянула на билеты. Она прижимала младенца к груди и шептала: - Володя, подожди. Он еще такой маленький, я не могу его оставить даже на час. Вот он немного подрастет, станет полегче, и тогда мы поедем. Подожди немного, ладно? И Владимир ждал, подавляя в себе ревность к собственному сыну, который украл у него женщину его мечты.

19 лет назад.

Владимир планировал романтический ужин, надеясь на вечер тишины. Но когда он приходил домой, Елена сидела на полу в детской. Она учила Влада читать. Мальчик капризничал, путал буквы, а она терпеливо повторяла их снова и снова. - Лена, пойдем со мной? - просил Владимир, касаясь ее плеча. - У нас есть целый вечер. - Володя, подожди. - мягко отвечала она, не поднимая головы. - Ему сейчас это нужнее. Ему скоро в школу, я должна его подготовить. Вот научится читать сам, пойдет в первый класс - и у нас будет всё время мира. Подожди немного, ладно?

14 лет назад.

Школьные годы стали для Владимира марафоном одиночества. Каждый вечер Елена склонялась над тетрадями сына. Математика, прописи, проекты. Владимир стоял в дверях спальни, глядя на часы. - Леночка, уже полночь. Пойдем спать? - Еще одну задачу, Володя. Подожди. Ему сложно, он без меня не справится. Вот закончит начальную школу, станет самостоятельным, и мы наконец-то заживем для себя.

9 лет назад.

Средняя школа превратилась в бесконечную вереницу секций и кружков. Футбол, боевые искусства, шахматы. Елена сама возила Влада повсюду, она жила его расписанием. Владимир видел жену только за завтраком, где она обсуждала график тренировок сына. - Я купил дом за городом... - сказал он однажды, надеясь, что они уедут туда вдвоем на выходные. - Как здорово! - обрадовалась она. - Но давай подождем до каникул? У Влада сейчас решающие соревнования по борьбе, я должна быть на трибунах. Вот он подрастет, у него появятся свои интересы, и мы будем проводить в этом доме каждые выходные!

4 года назад.

Институт. Сессии, пары, бесконечная учеба. Елена переживала за каждый зачет Влада больше, чем за собственное здоровье. Она готовила ему обеды, возила контейнеры в университет, проверяла его курсовые. Владимир пытался уговорить ее поехать в круиз, который обещал ей еще двадцать лет назад. - Ну куда я поеду? - смеялась она, поправляя воротник Влада. - У него диплом на носу. Подожди, сын доучится, встанет на ноги, найдет хорошую девушку... И тогда я буду только твоей. Обещаю. Подожди, ладно?

Настоящее время

Владимир замолчал, и тишина на кухне стала тяжелой, как свинец. Он поднял глаза на Влада, и в них была такая нечеловеческая тоска, что Варя невольно затаила дыхание. - Я ждал двадцать четыре года. - голос Владимира надломился. - Я строил эту империю, чтобы бросить её к её ногам, когда она наконец освободится. Я ждал, когда ты вырастешь. Ждал, когда ты съедешь. Ждал, когда закончится эта бесконечная учеба, кружки, прописи... Я считал дни до того момента, когда она обернется ко мне и скажет: "Ну всё, Володя, теперь я только твоя". Он судорожно вздохнул, и его пальцы задрожали. - И вот ты вырос. У тебя своя жизнь, своя невеста, своя квартира. Я пришел к ней на прошлой неделе и сказал: "Лена, время пришло. Поехали?" Она улыбнулась и ответила: "Подожди еще чуть-чуть, вот свадьбу Влада сыграем..." Владимир закрыл лицо руками, вздыхая. - Она всю жизнь просила меня подождать. И я ждал. А теперь я боюсь, что она больше никогда не проснется, чтобы сказать, что ожидание закончилось. Я проиграл тебе, Влад. Она всегда выбирала тебя. Варя почувствовала, как по щекам катятся слезы. Она посмотрела на Влада - он сидел, бледный как полотно, впервые осознав, какую цену его отец платил все эти годы за то, чтобы у него была такая заботливая мать. Владимир не был злым - он был человеком, который всю жизнь стоял на перроне, глядя, как его любимая женщина уезжает в поезде, где ему никогда не хватало места.