1. Озеро крови

      Солнце. Жара. Море. Пляж. Такой пустынный, чистый — было видно, что родители с детьми, валяющимися в песке своими голыми попами, здесь обычно не появлялись. Зато здесь иногда появлялись молодые люди, желающие провести время подальше от городской суеты. Бывало даже, что пески здесь всё же видели чью-то голую попу…       Но какая уже разница. Здесь вновь было тихо и пустынно, и за этим сюда пришли двое друзей детства, Дени и Марго, желающие провести это время не со своими семьями. При других и даже при семье Дени стеснялся ходить без футболки, сетуя на то, что на его слегка пухлом теле в сидячем положении появлялись складки. Все смеялись над тем, какой Дени страшный. Марго же лишь со смехом снимала кофту и специально горбилась так, чтобы на её животе тоже появились складки, и говорила:       — Смотри, мы с тобой похожи, ха-ха!       Дени без тени злобы смеялся вместе с ней.       — Марго, хватит. Хе-хе. Все же знают, что ты худая.       — И что, что знают? Дени, ты бы знал, как мне нелегко. Смотри, у меня даже грудь почти не выросла, а кто-то смеет говорить, что у меня целлюлитные ноги.       — Вот им, конечно, всем есть дело до чужого жира. Я бы хотел не комплексовать из-за того, что мне трудно похудеть. Но, как видишь, общество делает своё.       Девушка театрально надула губы.       — Ох уж это гадкое общество, фу. Совсем уже убили уверенность моего друга. Эх, умей бы я драться, я бы им всем вмазала за то, что они тебя с колобком сравнивают.       — Колобок? Ха-ха, в России, боюсь, я бы столкнулся просто с чудовищным хейтом.       Вроде бы ребята и посмеялись, а вроде уже и отвлечься хотелось. Думая о том, насколько жара через несколько часов станет невыносима, друзья пошли скорее в воду. Морская вода уже была приятно тёплая, в ней хотелось сидеть и сидеть. Ну, или плавать. Марго весьма неожиданно устроила подводный заплыв, ожидая, когда же Дени в очередной раз назовёт её дельфином и сам же пойдёт нырять за ней. Однако, не дождавшись от друга никакой реакции, девушка вынырнула и с волосами, прилипшими к глазам, спросила:       — Неужели тебе страшно? Эй, а где твои попытки догнать меня и вытащить меня из воды?       Дени, в отличие от неё, сильно воодушевлённым не выглядел.       — Да я вот думаю. А вот если мы с тобой перестанем дружить… То ты больше никогда так не сможешь баловаться, да?       Марго убрала волосы с глаз, после чего Дени увидел её грустные глаза.       — Я не хочу думать о том, что тебе однажды придётся переехать. Правда, я бы поехала в тот же город, что и ты, меня бы отпустили. Но не теперь, когда бабуля нуждается в лечении.       — Понимаю. Хотя я вообще-то имел в виду, что мы однажды станем взрослыми и нам будет не до игр в дельфинчика.       Девушка недовольно скривилась.       — Ёлки. Зачем ты тогда настроение портишь? Вот как раз пока мы не повзрослели и особенно пока у моей бабули ещё что-нибудь не выявили. Поплыли!       Марго смело поплыла куда-то дальше от берега. Там уже было трудно касаться ногами дна и держать при этом голову над водой. А ещё дальше это было невозможно в принципе. Где-то там девушка занырнула без всплытия. Дени стало, наконец, интересно, что же его подруга затеяла, поэтому нырнул и поплыл в её сторону. Там, под водой, они встретились и стали дурачиться. Вспомнить бы им, что скоро им надо вынырнуть, иначе они рискуют задохнуться, утонуть и в лучшем случае быть найденными спасателями.       Ну, или быть схваченными странными лианами, растущими на морских глубинах. Это, конечно, трудно себе представить на глубине два метра. Но подводные пески, как оказалось, могут скрыть всё, даже то, что лианы подозрительно подвижные. Ребят быстро утянуло сначала в песок, потом вглубь земли, а затем и вовсе в очень тёмное и холодное место. Вот она, смерть.       И снова мимо. Путём, похожий на обратный, но через чёрные пески и холодную красную воду, ребята оказались над красным озером. Увидев одну только воду, они оба закричали, даже ещё не поняв, что они висят над ней только из-за лиан. Крик Дени и вовсе стал эхом отражаться от стен.       — За что? Эй! Спасите!       Тишина. Можно было подумать, что это и есть преисподняя, в которую попадают нелепо умершие души. Однако, вскоре где-то внизу прозвучал девичий голос:       — Твою мать, это не он.       Тут же прозвучал другой девичий голос, более томный и ядовитый:       — И деваха какая-то вместе с ним…       — Так если это не он, а какой-то чужак, то как ты думаешь, баба не будет такой же чужачкой?       Дени, запыхавшись от волнения, выкрикнул:       — Эй, мы вас вообще-то слышим. Хах… Если мы для вас чужаки, то, может, вы нас вернёте домой? Клянусь, что мы никому ничего не расскажем.       — Ага, щас. Как мы вас теперь домой пустим?       — Так же, как вы нас сюда перетащили.       Пауза. Девушка с ядом в голосе вскоре произнесла:       — Ладно. Госпожа Флора, окажите милость.       Достаточно быстро Марго и Дени полетели из плена лиан в воду. Благо, никаких увечий они не заработали. Зато, кажется, глотнули немного чужеродной воды из-за неожиданного погружения. Вынырнув, ребята встретились взглядами с четырьмя женщинами — злобной розоволосой девой в бра и изодранной юбке, надменной голубоволосой девой в полуоткрытом платье, блондинкой с перевязанными глазами и в потрёпанном платье, шатенкой с перевязанным ртом и в броне. Две последние женщины были на повадках у первых двух, что вызывало ещё больше вопросов. Глядя на весь квартет, Марго не сразу и достаточно робко спросила:       — Эм… А кто из вас госпожа Флора?       Голубая дёрнула за поводок блондинку. Та чуть не упала, но вовремя успела упереться на руки. После этого Флора зашипела:       — Простите меня. Мне сказали достать из другого мира нашего принца, потому что…       — Ну всё, хватит.       Дева дёрнула Флору обратно. Дени эта сцена злила всё сильнее. Обычно тихий, сейчас парень не чувствовал страха. Видимо, эта ситуация была одним из триггеров, способных пробудить в парне мужчину.       — Да как вы смеете так себя вести? Нельзя вот так просто похищать людей и уж тем более перемещать их в чужой им мир! И нельзя вот так обращаться с женщинами! Вы сами от этого перестаёте быть женщинами! Уж простите, что так говорю, но какой нормальный мужчина после этого посмотрит на таких, как вы? Таких замуж не берут, если вы не знали! А у вас, видимо, сохраняется средневековье, поэтому я уверен, что вопрос замужества для вас даже выше, чем вопрос образования!       Молчание. Девушки сначала сверлили парня своими яркими ледяными глазами, но затем обе громко рассмеялись. Дени был в недоумении. Марго, слегка прячась за другом как за мужской фигурой, тихо спросила:       — А… Что смешного?       Розовая дева перестала смеяться и устремила свой ледяной взор на Марго. Чуть дёрнув на себя шатенку, чтобы та жалобно замычала, она весело и при этом злобно бросила:       — Вопрос замужества? В Даркленде? Ха! Милый, у нас здесь глава женщина, а не мужчина. Это мы решаем, когда мужчине пора становиться мужем и на ком его женить. А у вас, видимо, патриархальное «средневековье» тянется и по сей день, раз вы так осведомлены о вопросах замужества.       Дени был в бешенстве. Девушки заметили перемену настроения чужаков, из-за чего у голубой немного поднялось настроение. Но яда в ней оставалось всё ещё много.       — Смотри-ка, Сицилия. Он хочет казаться воином наравне с нами, но при этом понимает, что настоящая женщина на него никогда не взглянет. Щетина, мерзкая причёска, живот, дряблые ноги… И это ещё молодой отпрыск. А представь себе, что будет, когда он постареет? Бр-р.       — Да, Сиена, ты права. Настоящий будущий муж должен быть крепче скалы, выносливее вьюги и прекраснее цветущего древа. А тут что? Пояс верности до самой груди да руки, державшие жирное мясо вместо оружия. Фу.       Марго пыталась успокоить Дени. Только она одна видела, что в этом человеке, слегка выходящем за рамки каких-то там стандартов, души было намного больше, чем могли бы себе представить незнакомые им обоим курицы. Но парню всё равно было больно, что незнакомки пытались унизить и его, и подругу, когда они оба ничего им не сделали. А то, что эти две девы держали на привязи двух дрожащих женщин, лишь сильнее злило. Не выдержав, Дени постарался как можно сильнее плеснуть красной водой по обеим нахалкам. У него получилось — перепачканные водой из озера крови, девушки заверещали. Розоволосая Сицилия, убирая жидкость с глаз, резко дёрнула поводок шатенки, прорычав:       — Наколдуй-ка, госпожа Фауна, свирепую тварь, которая сожрёт этих ублюдков. Живо!       Флора, сидящая на привязи у голубоволосой Сиены, испугалась так, словно это было адресовано ей, а не духовной сестре.       — Нет, пожалуйста. Дети ничего плохого не сделали.       — А ты вообще заткнись. Ты нам не мать, чтобы нами командовать.       — Я дочь матери Природы. Я служу началом всему цветущему, а Фауна — началом всему идущему. Все вы в какой-то степени дети Фауны, вы…       — Хватит, а. Она нас рожала, что ли?       Фауна, не имея возможности ничего сказать, с грустью призвала акулу небольших размеров, способную, тем не менее, быстро разорвать плоть. Акула вынырнула из озера, но вскоре нырнула обратно. И всё же ребята её заметили. Марго вскрикнула, схватила Дени за плечи и стала тащить его вместе с собой на берег. Дени же чуть не упал, но во время падения нащупал камень на дне и взял его в руку. Когда акула чуть вынырнула, парень резко кинул в неё камень, затем прыгнул назад. Удивительно, как Марго смогла воспользоваться этим и подтянуть друга ближе к берегу. Пухляш еле успел вытащить ноги из воды прямо перед тем, как акула укусила бы его.       Но акула на то и хищник, что так просто не сдаётся. Злобная рыбина нырнула в озеро, там разогналась, а после прыгнула из воды прямиком на берег. Пусть и медленно, но она всё же направлялась к чужакам. Не ведая, что делает, Дени взял камень побольше и, приблизившись к акуле, ударил её камнем по жабрам. Потекла кровь, хищник задёргался. Тогда с отчаянным криком ярости парень ударил камнем по голове, после чего при виде странной розовой зеленоватой жидкости стало понятно, что голова у хищника размозжена. Вскоре рыбина перестала дёргаться и осталась лежать, истекая кровью.       Молчание. Дени сидел на месте, думая о том, что он только что своими руками убил животное, пусть оно и было смертельно опасно. Марго молча обняла Дени и стала на ухо шептать ему, какой же он молодец. Девы, всё это время наблюдающие за чужаками, неоднозначно переглянулись друг с другом, затем обе неожиданно встали перед чужаками на одно колено.       — Господин.       И Марго, и Дени удивились. Девы же продолжали глядеть на Дени как на спасителя, и даже протянули ему поводки, на которых сидела Флора с Фауной.       — Вы вольны распоряжаться их судьбой, о, Великий. Примите их у нас как искренние извинения. Мы готовы сделать для вас, Господин, всё что угодно.