2. Сёстры

      Девы передали Марго и Дени поводки, на которых сидели Флора и Фауна — судя по именам, это должны были быть могущественные женщины. Но у Флоры были завязаны глаза, а у Фауны — маска на лице, стягивающая рот. Те, кто их контролировал, склонили головы подобно рыцарям и говорили уж слишком складно:       — Вы вольны распоряжаться их судьбой, о, Великий. Примите их у нас как искренние извинения. Мы готовы сделать для вас, Господин, всё что угодно.       Губы у Флоры были поджаты, а Фауна жалобно смотрела на чужеземцев, которые и сами пришли сюда не по своей воле. Дени не знал, что сказать девушкам, воспитанным в матриархальном обществе, теперь же склонившим головы перед ним, мужчиной. Да ещё и когда минут пять назад они критиковали его телосложение, немного далёкое от спортивного.       — Вы… Правда будете служить мне?       — Мы? Конечно нет, букашка.       Внезапно девы вместе ударили по Дени летающими кусочками льда. Он и Марго были только в одежде для пляжа, поэтому на них на обоих лёд попал и стал обжигать холодом кожу. Плюс боль от скорости полёта. Ребята взвизгнули от такой атаки. Фауна замычала. Флора не видела, что происходит, но по звукам примерно понимала. Впервые женщина гневно прокричала:       — Вы что творите? Почему вы не можете соизволить открыть проход между мирами и вернуть чужаков в их дом? Зачем они вам нужны?       — А они что, нужны тебе? Увы, они ещё не умерли, так что как гниль для удобрения они не сгодятся.       Молчание. Тишина установилась такая, что у Фауны стало слышно сердцебиение, хотя её броня — или то, что от неё осталось, — выглядела как идеальный глушитель звуков. Все уставились на розовую деву. Она вытаращила глаза и не понимала, почему даже голубая дева, которая была с ней заодно, смотрела на неё как на идиотку. Наконец, от розовой послышалось шипение:       — А ты чё, с ними заодно?       Голубая отвечала элегантно, словно восточный танец, и гадко, подобно рыбьему соитию.       — Ничё не знаю. Я ненавижу абсолютно всех. Понадобится тебя сожрать — я сожру тебя.       — Вот спасибо, блять. Сестра, называется.       — Моя цель выжить любой ценой, а не получить регалии при дворе. Какого хера ты вообще придумала поймать этого нюню принца, я не понимаю.       — Ты тупая? Сиена, мы его найдём, заставим его выполнить наши условия, а потом вернём во дворец. Понимаешь? Нам будут и награда, и возможность узаконить существование драконов.       — Ага, щас. Об этом мечтает лишь тупой фанатик.       Сиена отвернулась. Сицилия, её сестра, фыркнула, затем неожиданно обратилась к чужеземцам в лице Дени и Марго.       — Эй, уёбища. Не хотите ли вы сожрать дракона?       Ребята удивились. Сиена оскалилась. Фауна заскулила. Флора заговорила с Сицилией:       — Твои намерения лишены всякой логики. Тебе будет лучше бросить это всё и попытаться жить в обществе как все.       — Ага, чтобы мы ещё и вас отпустили, а потом вы нас сдали? Мы не для того убили Фелицио Окисского, чтобы теперь возвращаться в общество, где его маги огня будут мстить.       — Маги огня? Хранитель Окисский покровительствовал магом льда, невежа.       Сицилия завизжала.       — Почему ты раньше не сказала? Мы чё, зря убивали его?       — А зачем вы это вообще делали?       — Так, тему не переводи. Почему ты нам не сказала, что Окисский хранитель льда, а не огня?       — М-м-м, дай-ка подумать. У меня были связаны руки с ногами, заклеен рот… Кажется, вы развязывали меня и Фауну просто ради того, чтобы вы нас не тащили. Хотя у вас возможность сделать это как раз есть. Или я сейчас общаюсь с маленькими девочками вместо агрессивных драконов? Да, я права? Жаль, что я не могу взглянуть на тех, кто взял меня в плен, пока я сидела на лужайке и ткала себе новое платье…       Сицилия в ярости метнула во Флору кусок льда.       — Ну простите, что наше выживание оказалось ценнее какой-то тряпки!       — Зато моё выживание ценнее вашего. Если не будет меня, то природу здесь никто не восстановит.       — Опять своё заладила. А я, кстати, понять не могу, как связаны создание одежды и восстановление природы? Чёт сомневаюсь, что у тебя хватит шмоток на озеленение всего Даркленда.       — С меня достаточно!       Флора одним движением руки сняла тугую повязку с глаз, затем приложила руки к земле, при этом обратив свой взор на чужеземцев. Дени и Марго и без того были напуганы сменой настроения всех незнакомок, а теперь Марго еле сдерживала порыв кричать и бежать куда подальше при виде светящихся ядовито-зелёных глаз женщины. Однако, через пару секунд девушка оказалась лишена возможности бежать — её и Дени схватили сухие крепкие лианы, затем подняли над землёй. Флора начала тихо шептать некое заклинание на непонятном языке. И вскоре ребята почувствовали слабость.       Они хотели было что-то сказать, но силы стремительно покидали их. Обиженная Сиена заметила, как быстро бледнеют чужеземцы, ахнула и быстро заморозила лианы. Отпустив поводок Флоры, она бросилась руками и ногами ломать лёд. У неё это получилось быстро, но не без крови. Руки и ноги были изодраны, наступать на чёрную землю подранными стопами теперь было больно. И всё же она подошла к упавшим чужеземцам и стала ломать остатки замёрзшей лианы.       Флора тем временем подобрала один из камней и захватила растерянную Сицилию в удивительно крепкие объятия. Приставив камень к горлу девы, блондинка прошипела:       — Значит так. Быстро снимай с Фауны оковы. После этого чтоб никакой слежки ни от тебя, ни от твоей паршивой подруги.       — Ах! А доспехи с Фауны тоже снимать?       — Да как ты смеешь!       Женщина ударила Сицилию так, что у неё стрельнуло на весь позвоночник. Дева заныла от боли. Флора же что-то проворчала, затем сама подошла к Фауне и сняла с неё повязку. После этого Фауна принялась снимать ошейник с Флоры, а Флора — с Фауны. Наконец, они обе были полностью освобождены из оков. Их тандем уже был готов сразиться с бывшими надзирательницами, одна из которых только перестала ныть из-за боли в спине. Её лицо скривилось при виде освобождённых пленниц.       — Серьёзно? Вы воспользовались тем, что мы вам руки не связывали?       Но затем она застыла с округлёнными глазами.       — Оу… Бля. Вы что, лишь на словах были истощены?       Фауна, разминая челюсть, прорычала:       — А ты как думаешь? Хотя, видимо, сёстры де Фель умеют думать только о сохранности своей задницы.       Женщины вместе ударили Сицилию, повалив её с ног, затем Фауна призвала странное животное, видимо ездовое, помогла Флоре взобраться на него, взобралась сама и повела животное прочь от этого места.       Сицилия долго не могла встать. Когда она начала предпринимать попытки сделать это самостоятельно, у неё не получалось, и ей неожиданно помог Дени. Парень, несмотря на то, что успел от неё услышать, не был зол на неё и даже хотел помочь ей отряхнуться от грязи. Но от этого дева отказалась. Однако, всё же позволила ему поднять себя на ноги.       — Странный ты. Тебя облили помоями, а ты вместо ножа протягиваешь руку…       Вскоре Сицилия ахнула, увидев, как Марго уже ломает голову над тем, какую часть оставшегося платья ещё можно порвать на перевязку конечностей Сиены. Девушка искренне не хотела оставлять Сиену голой, но и оставлять раны в открытую кровоточить она не считала допустимым. Видя это, Сицилия, скрипя зубами, оторвала кусок своей юбки и передала Марго.       — Кажется, этого должно хватить.       Марго удивилась. Но ткань приняла. Хоть это и было странно вязать грязную ткань на свежие раны, но это, по мнению ребят, было лучше, чем промывать раны в воде неизвестного содержания. Знали бы они, что вода в красном озере всяко чище, чем та морская, в которой они купались…       Когда с перевязками было покончено, все ещё раз посмотрели друг на друга. Марго натянуло улыбнулась, при этом тихо сказав:       — Не, ну… Хах. Не я так, конечно, говорю, но после оргии можно было бы и познакомиться.       Сицилия распахнула глаза. Сиена же тяжело вздохнула.       — Не знаю, как у вас с оргиями, но у нас это называется Юкум-Бала, и это, ну, обязательная часть как у невесты, так и у жениха перед свадьбой… Так что вы затрагиваете серьёзные вещи.       — Юкум… Простите? Рахат-лукум?