Жди меня завтра

Выручай-комната неторопливо погружалась в тишину, в которой еще угасало эхо десятка голосов и свист летящих заклинаний. Последние искры от «Экспеллиармуса» Рона только недавно растаяли воздухе. Развеялся и приторный запах оборотного зелья, которое их сегодня учила варить Гермиона. Так тихо… Гарри стоял посреди зала, чувствуя, как привычная усталость неумолимо сжимает виски. Пятый курс ощущался как затянувшаяся дуэль, в которой у него отобрали палочку и завязали глаза. — Он сегодня совсем прозрачный, Гарри. Почти как туман над Черным озером по утрам. Тот вздрогнул. Он и не заметил, что Луна не ушла вместе с остальными. Она стояла у окна, которого еще пять минут назад точно не было. Серебристый олень-патронус, которого Гарри вызвал в конце занятия для тренировки младших курсов, все еще бродил вдоль стеллажей со всякой полезной всячиной. Его рога задевали книжные полки, и там, где он проходил, оставался едва заметный след инея. — Ты про патронуса? — Гарри опустил палочку. — Наверное, просто устал… Все мы устали. Сложно вызывать счастливые воспоминания, когда в голове одни газетные заголовки… и розовый жакет Амбридж. Луна подошла ближе. Ее походка всегда казалась Гарри странной — она словно не касалась пола всей стопой, а плыла, едва балансируя на грани между реальностью и собственными фантазиями. Олень остановился и ткнулся призрачным носом в ее ладонь. Луна замерла, и в этом блеклом свете ее глаза внезапно сверкнули пониманием, которое редко встретишь у взрослых магов. — Твой олень выглядит грустным, — повторила она тише. — Он как будто ищет кого-то в лесу, который давно сгорел. А мозгошмыги в твоей голове сейчас устраивают настоящий бал, Гарри. Они так громко шумят, что мне аж отсюда слышно. Гарри хотел было привычно усмехнуться ее замечаниям про невидимых существ, но улыбка вышла кривоватой. Слова Луны, при всей их нелепости, попали в самую точку. Внутри него действительно что-то «шумело». Не мозгошмыги, конечно, но и собственных отвратных мыслей хватало за глаза. Министерство называло его лжецом, Снейп выворачивал его разум наизнанку на уроках окклюменции, а весь замок шептался у него за спиной. — Иногда мне кажется, что я схожу с ума, — признался он, удивляясь собственной откровенности. — Все это… просто навалилось, понимаешь? Я пытаюсь всех научить, но сам чувствую себя так, будто тону. Она понимала. Он посмотрел на Луну и вдруг поймал себя на странной мысли, которую раньше не осмелился бы даже осознать. Она была… милой. Даже красивой. Не той помпезной красотой, которой блистали Чжоу Чанг или Флер Делакур, нет… Она напоминала дикий полевой цветок, а не садовую розу. Ее светлые волосы походили на копну льна и серебрились в сиянии патронуса, а серьги-редиски больше не казались нелепыми. Они были частью ее брони против мира, который отказывался принимать все необычное. Гарри вспомнил, как над ней смеялись однокурсники, как прятали ее вещи, и как спокойно она несла это бремя. Она сделала для Отряда Дамблдора больше, чем многие «здравомыслящие» ученики. «Она ведь действительно классная», — промелькнуло в голове. Ему захотелось сказать это вслух. Просто поблагодарить ее за то, что она здесь. За то, что не задает лишних вопросов. Но слова застряли в горле. Он привык сражаться с Амбридж и Пожирателями Смерти, но пасовал перед простым искренним признанием девчонке, которая носит ожерелье из пробки от сливочного пива. — Знаешь, Гарри, — Луна мягко убрала руку от призрачного оленя, и тот растаял, оставив после себя лишь легкий запах прохлады. — У моей мамы был один секрет. Она говорила, что когда мир становится слишком тяжелым, нужно найти место, где время течет в обратную сторону. Она сделала шаг назад, и в полумраке комнаты ее силуэт стал почти неземным. — Я знаю неплохой способ отвлечься от тревог. Это как смотреть на звезды через цветное стекло — все сразу встает на свои места. Но сейчас нам пора. Скоро Филч начнет свой обход, а миссис Норрис сегодня в скверном настроении… Ей кажется, что под коврами прячутся нарглы. Она направилась к выходу, но у самой двери обернулась. — Приходи сюда завтра. В девять вечера. Комната знает, что нам понадобится. — Луна! — окликнул ее Гарри. — Спасибо. Ну, за то, что заметила… про оленя. Она улыбнулась. На этот раз без капли мечтательности, просто и тепло. — Спокойной ночи, Гарри. Постарайся не думать о розовом цвете. Он мешает снам сбываться. Дверь Выручай-комнаты бесшумно закрылась за ней. Гарри остался стоять в пустом зале, глядя на то место, где только что светилось серебро ее волос. Сжатое тревогой сердце вдруг пропустило удар, а затем забилось ровнее и легче. А ведь он уже ждет и правда завтрашнего вечера, и это предвкушение было самым ярким чувством за последние месяцы.