Глава 2

С первым препятствием я справился за считаные минуты: после череды проб и ошибок мне удалось усилием воли призвать гримуар прямо в руки. Ощущение было странным, словно я стал легче, хотя на моём реальном весе это никак не сказалось. Я открыл книгу — ну, или сделал это настолько быстро, насколько позволяли скованные наручниками запястья. Слово «оковы» всплыло в голове само собой, гладко и естественно, хотя я совершенно не помнил, откуда вообще его знаю. Мои познания о Звёздных Войнах были в лучшем случае обрывочными, а множество мелких деталей давно стёрлись из памяти. В юности я зачитывался книгами из серии, которую теперь окрестили «Легендами», и посмотрел все три трилогии: оригинальную, приквелы и сиквелы. Но с тех пор как я брал в руки эти книги, прошла целая вечность, а на всякие спин-оффы, сериалы и мультфильмы у меня попросту не хватало ни времени, ни сил, пусть я и слышал, что некоторые из них весьма хороши. Кое-что я всё же смотрел, но помнил это ещё хуже, чем всё остальное. Так что, хотя я и был в курсе основ, в моих знаниях зияли огромные дыры. И это не говоря уже о том, что та сущность назвала этот мир «альтернативной вселенной» — смесью старых книг и нового канона, где обычно хватало противоречий. Я лениво задался вопросом: какая история происхождения досталась здесь одному из моих любимых персонажей, Веджу Антиллесу? Мне была ближе версия из «Легенд», где гибель родителей стала тем катализатором, что превратил его в одного из величайших пилотов истребителей в галактике, но я бы врагу не пожелал такой судьбы. Сделав глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, я открыл книгу. Передо мной предстала плотная, прочная бумага, грубая и шершавая на ощупь, словно сделанная вручную. И на этих толстых страницах красовался простой, понятный печатный текст на английском. Я потратил какое-то время на чтение и беглый просмотр, отмечая про себя интересные моменты, чтобы потом изучить их подробнее. Насколько я понял, гримуар был разделён на шесть частей. Первыми шли пять школ магии, доступных игроку в Скайриме: Изменение, Колдовство, Разрушение, Иллюзия и Восстановление. Последний раздел посвящался зачарованию, что было безумно интересно, но учитывая, что на первой же странице прямым текстом заявлялось, будто создание пентаграммы душ — это «тонкое искусство, требующее твёрдого основания и надлежащих материалов», я пока решил это пропустить. Ещё я заметил, что в разделе Колдовства напрочь отсутствовали ожидаемые мной заклинания некромантии, равно как и призывы даэдра. Восстановление тоже отличалось: никаких упоминаний об отпугивании нежити. Мне хотелось покопаться в этом поглубже, но сейчас были дела поважнее. Я перелистнул гримуар обратно на начало, где первые несколько страниц рассказывали о том, как получить доступ к своей магии — шаг, без которого нельзя было даже приступать к практике. Мне бы очень хотелось сказать, что за те несколько часов, что я провёл за чтением, я в совершенстве овладел всеми заклинаниями уровня Новичка и теперь просто ждал удачного момента для удара. К сожалению, это приключение оказалось совсем из другой оперы. Изучение магии не сводилось к банальному прочтению книжки, после которого ты вдруг чудесным образом понимаешь, как сотворить заклинание, что бы там ни втирали нам игровые условности. На самом деле, чтобы научиться колдовать — точнее, применять любые заклинания в принципе — требовался ювелирный контроль над магией, или, как её называли в остальном фэнтези, маной. Судя по гримуару, именно поэтому в Скайриме так мало людей владело магическими искусствами. Похоже, далеко не каждый мог манипулировать своей маной на уровне, достаточном даже для заклинаний Новичка, а способность шагнуть за эти рамки и вовсе считалась редкостью. К счастью, сущность, видимо, одарила меня кое-какими талантами. Как писалось в книге, процесс освоения контроля над маной с нуля обычно занимал два-три дня изнурительных медитаций, и всё ради того, чтобы наладить связь со своей внутренней силой. Я же управился за пять или шесть часов. По меркам реального мира результат всё равно впечатлял, но я прекрасно понимал, что за одну ночь архимагом мне не стать. Описание того, как достучаться до маны и управлять ею, местами раздражало своей туманностью, так что пробелы мне приходилось заполнять интуитивно. Книга гласила, что процесс вытягивания маны из этериевого ядра глубоко индивидуален: кто-то использовал визуализацию, кто-то техники концентрации, а кто-то и вовсе песнопения, чтобы вытащить силу наружу. Я перепробовал несколько разных визуализаций и в итоге остановился на образе своего ядра как резервуара с расплавленным металлом, из которого я вытягивал длинные, раскалённые нити. Я так долго сидел с закрытыми глазами и гримуаром на коленях, представляя этот процесс, что под конец был готов поклясться: я физически ощущаю жар в руках, пока эту энергию тянут, куют и направляют к моим ладоням. Когда мне наконец удалось, я открыл глаза и увидел ману — ослепительно-белое, мерцающее облако энергии, струящееся из моих рук и дающее довольно яркий свет. Несколько секунд я пялился на это сияющее чудо, а затем прервал поток, осознав, что физически чувствую, как мой резерв маны медленно истощается. Это было чувство сосущей пустоты — не сказать чтобы болезненное, но определённо неприятное. Как только я отпустил ману, я почувствовал, как резерв начал медленно восполняться. Хотя секундомера под рукой не оказалось, я с ходу понял: если мана иссякнет в разгар боя, я, по сути, выбываю из игры до его окончания. В затяжных стычках можно было бы отсидеться в укрытии и перевести дух, пока резерв восстанавливается, но в любой скоротечной мясорубке времени на перезарядку мне тупо не хватит. Оставалось лишь надеяться, что со временем ситуация изменится — либо благодаря тренировкам, либо с помощью зачарованных шмоток. Хоть я и сомневался, что в этой версии зачарования прокатят фокусы с бесконечной маной, даже парочка мелких баффов на объём и скорость регенерации магии стали бы невероятным подспорьем. Разобравшись с тем, как вытягивать ману, я перешёл к освоению своего первого заклинания. Как и в случае с извлечением маны из ядра, здесь присутствовала доля индивидуальности, в основном в том, как именно я контролировал и направлял энергию, когда она уже оказывалась в ладонях. Но в отличие от сугубо личного процесса вытягивания силы, сотворение заклинаний требовало строгой последовательности действий, которые мана должна была пройти до и после выхода из рук. Вращения, скручивания, разделения, слияния, геометрические фигуры и целая куча различных маршрутов — всё это должно было сложиться воедино, прежде чем магия вырвется из твоего тела. Даже сам способ высвобождения энергии менялся в зависимости от типа заклинания: точечный удар, поток, каст на себя, выстрел с рук и несколько других вариаций. Проблема заключалась в том, что всё это было строго обязательно, но вот как именно это реализовать — сильно зависело от твоих личных параметров. На процесс влияло всё: от твоей природной сущности до мировоззрения души. А это значило, что даже если ты знал, что заклинание «искры» начинается со спиральной матрицы, чтобы финальный выброс прошёл через её эпицентр, заставляя заряженную энергию вращаться и двигаться по более узкому руслу, то, насколько тугой или свободной должна быть эта спираль, зависело от кучи индивидуальных факторов. Украдено у законного автора, этой истории не место на Amazon; сообщайте о любых находках. В сухом остатке процесс обучения состоял из двух этапов: сначала зубрёжка матрицы заклинания, а затем долгий процесс калибровки, включающий в себя невероятное количество практики и экспериментов. Гримуар неоднократно обнадёживал, что природный аспект магии и матрица заклинания укоренятся в подсознании после многократного использования. То есть в перспективе, по достижении определённого мастерства и доведения навыка до автоматизма, формировать матрицу будет становиться всё проще и проще. Это приведёт к тому, что на каст будет уходить меньше маны, а само сотворение в итоге станет таким же простым делом, как усилием воли перенести матрицу в ладонь. Учитывая, что после четырёх часов настройки, корректировок и экспериментов с матрицей я скастовал «искры» всего пару раз, до этого светлого момента мне было ещё пахать и пахать. Дважды заклинание вообще сорвалось с рук чисто случайно, пока я возился с расстоянием между витками первой спирали. В конце концов, непрерывная возня с магией выжала меня как лимон, словно я отпахал целую смену на заводе, а не сидел на заднице, вообще не напрягаясь физически. Я усилием воли отозвал гримуар, попрактиковал искры ещё несколько раз, добавив пару новых подпалин на стене камеры, после чего откинул голову назад и закрыл глаза. Я проснулся от того, что кто-то пинал меня по рёбрам и орал дурниной. — Ещё пять минуточек, — протянул я, зевая и игнорируя наглеца, прислонившись затылком к углу камеры. — Поднимайся, человек! — рявкнул голос, заставив меня поднять на него взгляд. — Вставай! В дверном проёме, держа одну руку на бластере, а вторую на каком-то металлическом цилиндре с красной кнопкой, стояло низкорослое, волосатое нечеловеческое создание. У него были абсолютно чёрные глаза и широкая пасть с рядом острых зубов, скрывающихся за тонкими губами. Я не узнал его расу, как не помогли и мои свежевживлённые воспоминания — что, впрочем, неудивительно, учитывая, сколько вообще видов существовало в Звёздных Войнах. Когда я не вскочил по первой же команде, ублюдок направил на меня металлическую палку из левой руки и нажал красную кнопку. Разряд какой-то энергии прошил мои руки вспышкой боли, заставив меня выругаться и судорожно напрячь мышцы. Боль, источником которой явно были наручники, продолжала вонзаться в руки до тех пор, пока пришелец не отпустил кнопку. — Ладно! Твою мать, ладно! — огрызнулся я, поднимаясь на ноги и скользя спиной по стене. — Нечего так психовать. Пришелец ничего не ответил, просто попятился из проёма и скрылся за углом. Через открытую дверь виднелся коридор и ещё одна распахнутая камера, из которой как раз выходил зеленокожий тви’лек. Он тоже был в наручниках и выглядел отнюдь не радостным. Я вышел в коридор, оглядываясь по сторонам. Из камер вывалилось около дюжины разумных, включая различных пришельцев и нескольких людей. Я заприметил вуки, ещё двоих тви’леков, троих людей, дуроса и представителей ещё двух неизвестных мне рас. Все поголовно были закованы в наручники. Их лица выражали весь спектр эмоций: от гневного неповиновения до животного ужаса. — Ох, блядь, — выдохнул я, после чего привлёк внимание синего тви’лека. — Эй, это ведь корабль работорговцев, да? Тот сперва посмотрел на меня с недоумением, а затем медленно кивнул. — Пиздец, я их походу и впрямь нехило выбесил, — пробормотал я. Я продолжил осматриваться, на этот раз игнорируя товарищей по несчастью и сфокусировавшись на наших надзирателях. Их было четверо, по двое в каждом конце коридора. Все вооружены, бластеры наготове, чтобы пустить их в ход, если кто-то дёрнется не туда. Двое принадлежали к неизвестным мне расам, но двое других явно были викуэями. Пятый — человек, единственный, чьё оружие покоилось в кобуре, стоял в дальнем конце коридора. — Так, чем быстрее вы уберётесь с моего корабля, тем быстрее я получу свои бабки, — сказал он, делая шаг вперёд и махая нам рукой. — Шевелитесь! Двое охранников принялись толкать ближайших пленников, заставляя толпу двигаться вперёд, чтобы не попадать под раздачу. Нас погнали по пустому коридору, а затем вниз по трапу, ведущему наружу. Выйдя с невольничьего судна, я увидел, что оно припарковано в центре приличных размеров посадочной площадки — старой, но вполне рабочей. Воздух был душным, влажным и вонял выхлопами. Впрочем, времени на любование пейзажами у меня не было: идущий позади пленник подтолкнул меня в спину. Охранники погнали нас через площадку к ожидающему спидеру — здоровенной транспортной модели, явно сильно модифицированной под перевозку несговорчивого груза. В кабине сидел водитель, а рядом околачивались ещё двое конвоиров. Вся троица выглядела до одури скучающей — заманчивая цель, но я спиной чувствовал, сколько глаз сейчас за мной наблюдает. — А ну живо внутрь, вы, карканные куски дерьма! — рявкнул один из охранников, тот самый, что меня разбудил. Усмехнувшись, я залез в спидер, а следом потянулись и остальные. Когда нас всех как шпроты утрамбовали в относительно тесном салоне, дверь за нами наглухо задраили. Внутри модификации транспорта бросались в глаза ещё сильнее: весь интерьер был обшит усиленными металлическими пластинами. Я оглядел своих собратьев по несчастью; некоторые из них косились на меня с подозрением из-за моей ухмылочки. — Ну что… кто-нибудь в курсе, где мы? — спросил я, пока мы слегка покачивались из-за того, что спидер тронулся с места. — Нар-Шадаа, — после долгой паузы отозвался один из людей, единственный парень, помимо меня. — Они говорили, что везут нас на Нар-Шадаа. — Понял-принял… Так… Кто хочет сбежать? Я проигнорировал дикие взгляды, которыми меня одарили услышавшие этот вопрос, и сосредоточился на своих наручниках. Ещё во время тренировок с магией, осознав, сколько времени и сил потребуется на изучение различных заклинаний, я долго размышлял над тем, что именно выучить первым. Да, тогда я всё ещё переоценивал свои возможности, но я целенаправленно выбрал «искры», потому что это было боевое заклинание, дающее шанс на побег. На мгновение я сфокусировался на магии, прокручивая в голове процесс создания матрицы для «искр», на этот раз в обеих руках одновременно. С первой попытки она дестабилизировалась, но со второй всё вышло как надо. Я вывернул кисти под болезненно острым углом и высвободил заклинание. Электрические разряды пробили короткое расстояние между моими ладонями и браслетами наручников, заискрив и сжигая к херам внутреннюю электронику. Естественно, ток прошёл и через металл в мои руки, ударив меня разрядом и обжигая кожу. Это было не так паршиво, как если бы я всадил «искры» прямо в себя, но я всё равно издал болезненный стон, до скрипа стиснув челюсти. Продержав заклинание долгие две секунды, я остановился и проверил дымящиеся оковы, с силой дёрнув руки в стороны. Со второго рывка браслеты щёлкнули, раскрылись и с лязгом рухнули на пол. Растирая слегка обожжённые запястья, я поднял голову и увидел, что все вокруг пялятся на меня. — Ну так… Кто следующий?