Глава 6

Я простоял в одиночестве, прислонившись к случайно выбранному углу, всего несколько минут, прежде чем ко мне присоединился Нал, а буквально через минуту подошла и Татния. Солнце только начало садиться, а значит, у нас оставалось около двух часов до того момента, как находиться на улицах станет небезопасно для здоровья. Часть меня так и подмывала прогуляться по району в поисках новых грабителей, когда стемнеет, но фантомная боль от удара ножом в бок быстро зарубила эту идею на корню. Ждать, пока преступники сами придут к нам, было, пожалуй, плохой идеей. Собравшись вместе, мы начали вполголоса делиться добытой информацией. Расспросы обоих подтвердили, что в доке часто появлялись работорговцы, высаживая за раз от дюжины до двух десятков рабов. Они также узнали, что пять разных кораблей останавливались для выгрузки «груза» в разное время, казалось бы, совершенно случайно, с интервалом в несколько дней. Я рассказал, что владелец дока в доле, и этот причал предназначен специально для высадки рабов. Когда я добавил, что он также не вносит их в официальные записи, Нал выглядел потрясённым. — Это просто смешно. Работорговля на Нар-Шадаа легальна, — сказал он, качая головой. — Единственное объяснение — уклонение от уплаты налогов, что само по себе глупо на планете, где правительство не станет пытать тебя за воровство у них. Для нас это отличные новости. — Почему? — спросил я. — То есть, я понимаю, что глупо пытаться обмануть хаттов, когда работорговцы не нарушают местные законы. Но почему это хорошо для нас? — Потому что этих кораблей не будет существовать в системе, — объяснил синекожий инопланетянин. — Отсутствие записей означает, что власти не станут проводить расследование. Корабли, которых здесь быть не должно, нельзя объявить пропавшими без ведома хаттов. — Значит… они подставились? — спросила Татния. — Мы можем просто зайти и угнать корабль? — Да. Нас и так ничто не останавливало, но теперь нам не нужно бояться, что нас будут искать силовики. Силовики были, по сути, самым близким аналогом полиции на Нар-Шадаа — то, о чём никто из нас не знал до того, как Нал и Татния отправились собирать информацию. Их можно было вызвать, если кто-то тебя кинул, обокрал или попытался убить. Они следили за тем, чтобы всё работало гладко и чтобы всякие психи не мешали бизнесу. В общем-то, именно из-за них все изначально и соглашались платить налоги. Они были коррумпированными, жестокими, редко расследовали то, что не лежало на поверхности, и на все сто процентов сидели на зарплате у хаттов, но именно они удерживали всю луну от скатывания в анархию. Если корабль не платил налоги, они и пальцем не пошевелили бы, чтобы хоть что-то с этим сделать, особенно если тот, кто мог бы пожаловаться, был мёртв. — Это хорошо. Значит, мы можем забрать вообще всё. Правда, нам понадобится место, где мы сможем это продать, — заметил я, почёсывая бороду. — Есть идеи? — Найти где-нибудь на планете свалку, где не будут задавать вопросов, — пожав плечами, предложила Татния. — Продавать кому-то с рук будет слишком долго, а тот факт, что корабль наверняка переоборудован для перевозки рабов, означает, что мы, скорее всего, продадим его такому же работорговцу. — Мы продадим его с огромными убытками, — отметил Нал. — Променять рабочий корабль на металлолом. — Нет, думаю, она права. Лучше сбыть его с рук как можно быстрее. Мы потеряем в деньгах, но не заработаем вообще ничего, если что-то пойдёт не так до того, как мы успеем его сплавить. Мы ещё немного поговорили о том, как будем готовиться и что делать. К сожалению, всё шло к тому, что нам придётся тупо торчать и ждать, пока приземлится корабль, потому что у нас не было никакой возможности предсказать, когда они появятся. Несмотря на это, нам нужен был план. Предстояло много ожиданий, но с чётким планом мы могли бы расслабиться вплоть до прибытия наших целей. Сами ангары представляли собой большие круглые здания с круглой площадкой внутри для посадки кораблей. Все они соединялись в форме буквы П, куда и подъехал спидер, на котором нас увезли. У каждого ангара были обычные двери для персонала, а также набор довольно больших раздвижных ворот. Мы видели, как через эти большие ворота почти непрерывно ввозили и вывозили грузы. — Если мы войдём следом за транспортным спидером, то скроемся от посторонних глаз, — указал Нал. — Двигатель корабля может даже заглушить звуки выстрелов из бластера. — На дверях будут стоять коды, — возразила Татния. — Нам придётся заходить с кем-то ещё. Если только у тебя нет способа это обойти? Её последний вопрос был адресован мне, и я покачал головой, слегка нахмурившись. — Вообще-то нет, если только ты не думаешь, что удар током заставит их свободно открыться, — признался я. — В плане скрытности мне пока особо похвастать нечем. — Что ж, проскользнуть внутрь, пока открыты грузовые ворота, — вероятно, наш лучший вариант, — ответила Татния. — Никаких шансов на скрытность, — подметил Нал, на что Татния лишь пожала плечами. — Я ничего против не имею, просто констатирую факт. — А как же рабы? — спросил я. — Я не хочу, чтобы они попали под перекрёстный огонь. — Тогда мы не будем ждать, пока транспорт заедет внутрь. Подождём, пока он выедет, — предложила Татния, покусывая губу. — Дождёмся снаружи, пока откроются ворота, затем двое из нас зайдут внутрь, нападут на работорговцев и перебьют их, пока они не успели сбежать. Третий человек возьмёт на себя остановку спидера. Если тот, в котором ехали мы, — показатель, то парочки выстрелов из лазера через окно будет достаточно. — Это услышат все, — заметил я, быстро качая головой. — Но тогда, если повезёт, это не будет иметь значения. Это блицкриг. Врываемся, валим их и улетаем. Продаём корабль и двигаем дальше. — Я понял концепцию. Главное — скорость, — сказал Нал, и я кивнул. — Я займусь транспортом. Дождусь, когда он выедет, убью работорговцев, а затем захвачу спидер. Выпущу рабов где-нибудь в безопасном месте. — Звучит как надёжный план. Мы сможем продать ещё и транспорт? — Наверное, краденый спидер нетрудно сплавить, особенно тому, кто уже принял угнанный корабль, — ответила Татния, отмахиваясь от меня, когда я уже открыл было рот. — На свалке всё поймут. Они ничего не скажут, но будут знать. Мы поболтали ещё немного, но к тому моменту план был уже практически утверждён. Поймав другой спидер, мы меньше чем через час вернулись в отель. Большую часть следующих двух дней мы провели в засаде у ангара, ожидая прилёта очередной партии работорговцев. Татния подыскала свалку — довольно далеко от нас, где было достаточно места и где заинтересовались дешёвым кораблём, который можно пустить на запчасти. Я пытался изучить как можно больше магии во время наших простоев, поскольку не мог тренироваться, пока мы торчали на улице в ожидании целей. К сожалению, учитывая то, что нам предстояло сделать, я не мог засиживаться допоздна: мне нужно было быть готовым на все сто процентов, а не чувствовать себя усталым и разбитым. Это не значит, что я ничему не научился. Пяти часов, растянутых на две ночи, мне хватило, чтобы выучить два первых заклинания из школы Колдовства: вызов меча и вызов питомца. Магия Колдовства оказалась невероятно увлекательной дисциплиной и сильно отличалась от того, что я ожидал. Моё первое прочтение — ещё тогда, когда я только очнулся, — было верным. В этом варианте Колдовства не было ни некромантии, ни призыва даэдра. Я не знал, произошло ли это потому, что сущности намеренно вырезали их, или же некромантии и даэдра попросту не существовало в мире, откуда пришла эта версия магии. Зато я знал наверняка, что эта версия Колдовства, помимо двух вышеупомянутых ограничений, оказалась куда более гибкой школой магии, чем было заявлено в игре. Речь шла скорее об использовании магии для воплощения чего-либо в реальность, а не о разрывании дыр в ткани мироздания, чтобы призвать тварей из Обливиона или любого другого даэдрического плана, на который ты нацелился. Это означало несколько вещей, самой очевидной из которых было отсутствие лимита времени у твоих призывов. Этот рассказ украден со своего законного места и не предназначен для публикации на Amazon; сообщайте о любых случаях обнаружения. Призывая что-либо, ты питал это частью своей силы, чтобы сотворить заклинание. Этого хватало, чтобы то, что ты призвал, просуществовало несколько секунд. Сверх того ты мог влить в него ещё энергии — от практически нулевого значения до всей оставшейся маны. Это влияло на то, как долго твой конструкт будет держаться без дополнительной подпитки. Как только энергия начинала иссякать, ты мог добавить ещё, но только при физическом контакте. Для оружия это было не так уж и важно, а вот для подвижного саммона поддерживать его в бою становилось гораздо сложнее. Это означало, что я мог призвать меч, влить в него всю свою ману, а затем использовать этот клинок, пока моя мана восстанавливается. В конце концов мне придётся напитать его новой порцией магии, но к тому времени я полностью восстановлюсь, а значит, меч мог оставаться со мной довольно долго. Вдобавок ко всему, когда я завершал заклинание и призывал меч, я воплощал в жизнь конструкт, а значит, не был привязан к откровенно нелепому на вид даэдрическому оружию из игры. Я всегда был поклонником более прямолинейной, надёжной эстетики, когда дело касалось старинного оружия и брони, и мой призванный меч это отражал. Это был простой длинный меч с долом, идущим вдоль двух третей клинка, стандартной, слегка изогнутой вверх гардой, а также совершенно обычными на вид рукоятью и навершием. Никаких зубьев пилы или нелепых изгибов, двойных лезвий или вычурной сатанинской филиграни. Простое с виду оружие для убийства. Эстетика, которая была совершенно бессмысленной, поскольку меч к тому же был полупрозрачным, бледно-фиолетовым и оставлял в воздухе едва заметный фиолетовый светящийся шлейф, когда я им размахивал. К тому же я неплохо с ним управлялся, отрабатывая несколько рубящих и колющих ударов, пока двое других были не в комнате. Знания об оружии, которые передали мне сущности, были весьма впечатляющими. Это было не просто понимание того, как махать мечом и не отрубить себе ногу, а полноценная загрузка в мозг примерно дюжины стилей боя на мечах, а также псевдоопыт реальных схваток на холодном оружии. Я начинал понимать, почему они сочли всю ту информацию, которую мог знать наёмник, «слишком сильным перевесом чаши весов», если именно это я получил в качестве «умения пользоваться мечом». Вызов питомца тоже оказался захватывающим опытом. Как и в случае с мечом, я не был ограничен странными скайримскими волками с бакенбардами. Вместо этого я призвал самого настоящего тигра. Он был частично прозрачным, бледно-голубым с чуть более тёмными полосами, и от него исходила та же туманная энергия, что и от обычного скайримского саммона. По памяти судить было сложно, но, кажется, мой тигр был ещё и немного крупнее волка. Но что ещё больше впечатляло — это точно не был тот полумёртвый ИИ из игры. Он реагировал как настоящее разумное существо, чётко выполняя мои команды. Изначально я планировал поработать только над призывом меча, но когда понял, что почти половина базовой матрицы заклинания сработала сразу же, без какой-либо настройки, мне пришлось протестировать другое заклинание Колдовства. Оно сработало точно так же: огромный кусок матрицы заклинания просто мгновенно встал на своё место. Теперь я был почти уверен, что это означает наличие у меня некоего таланта к Колдовству, наряду с небольшим навыком или природной предрасположенностью к магии исцеления, так как она тоже давалась чуть легче. К сожалению, это также означало, что с магией Иллюзии мне, скорее всего, придётся очень туго, так как изучение ясновидения оказалось той ещё занозой в заднице. Я скрестил пальцы в надежде, что с Изменением всё не будет ещё хуже. В первый день нашей слежки за ангаром толком ничего не произошло. Мы наблюдали весь день, но никакой активности не было. В других ангарах кипела жизнь: грузы постоянно отправлялись и прибывали. Приземлявшиеся там грузовики задерживались едва ли больше чем на несколько часов, выгружая товары и тут же загружая новые перед отправкой в космос. Люди тоже поднимались на борт грузовиков или сходили с них, но это случалось лишь пару раз. Мы также наблюдали за небольшим отрядом охраны, который патрулировал внутренние помещения и территорию вокруг входа. Они ни разу не приблизились к всё ещё пустовавшему ангару, зато часто бродили вокруг и заходили в остальные. Большую часть времени я потратил на тренировку своего исцеляющего заклинания, раз за разом применяя и перекастовывая его, спрятав руку под плотной курткой. Забавно, что несмотря на то, что магия обычно клубилась и светилась вокруг всей моей руки, а не только исходила из ладони, плотная ткань полностью скрывала всё это, словно накрытая линза голопроектора. Ближе к концу второго дня, всего через несколько часов после полудня, мы заметили первый признак того, что что-то намечается. Остальные ангары, которые до этого ни разу не пустовали дольше тридцати минут за всё время нашего наблюдения, полностью опустели. Последний грузовик улетел, и ему на смену не прибыло ни одного нового. Затем мы обратили внимание, что вооружённая охрана тоже ушла — они удалялись от здания парами, растворяясь в толпе. Примерно через двадцать пять минут после того, как улетел последний грузовик, к обычно пустому ангару медленно подъехал знакомый транспортный спидер. Вооружённый гран вышел с пассажирской стороны, подошёл к воротам ангара и открыл их, махнув рукой спидеру, чтобы тот проезжал, а затем зашёл внутрь и закрыл за собой ворота. Я повернулся к Налу и Татнии: первый выглядел уверенным, его рука небрежно покоилась на всё ещё убранном в кобуру пистолете, в то время как вторая выглядела готовой к действию, но чуть более взволнованной. — Вы готовы, ребята? — спросил я, и оба согласно кивнули. — Ладно, давайте сделаем это. Я вышел из нашего укрытия и пересёк переулок, направляясь ко входу в ангар и стараясь выглядеть как можно более спокойным и собранным. Транспортный спидер был уже внутри дока, большие раздвижные ворота закрылись за ним. Когда мы приблизились к ангару, Нал остановился примерно на полпути к П-образной внутренней зоне, прислонившись к одному из дверных проёмов, готовый выскочить и устроить засаду на спидер, когда тот выедет наружу. Пока он занимал позицию, мы с Татнией продолжали идти, не останавливаясь, пока не оказались намного ближе к нашему целевому ангару. Я спрятался за каким-то репульсорным тягачом, а Татния прижалась к другому дверному проёму. Нас обоих не будет видно до тех пор, пока передняя часть спидера не проедет мимо, а к тому моменту это уже не будет иметь значения. Прошло пять минут, затем десять, прежде чем над ангаром пролетел и приземлился внутри корабль — другой, не тот, на котором прибыли мы. Это был один из ранних лёгких фрахтовщиков серии YT, к которой принадлежал Тысячелетний Сокол, хотя я и не мог вспомнить их все. Возможно, это был YT-1000, но моя дополнительная память ничем мне не помогала. Я подождал ещё несколько минут, прежде чем начать творить вызов питомца, вбухав в него половину своей маны вдобавок к стартовой. С таким количеством маны он продержится добрые две минуты. С шипением магии я скастовал заклинание, которое активировалось за тем же тягачом, где прятался я. Бурлящий, вращающийся магический шар расширился на месте, являя миру моего питомца. Опасная кошка мгновенно припала к земле, беззвучно обнажив свои массивные клыки. Я жестом приказал ему вести себя тихо, хотя в этом и не было особой необходимости. Тигр повиновался инструкциям, которые я передал ему через заклинание — что, по совпадению, и было причиной того, почему нельзя было просто наколдовать сотню существ и позволить им сражаться за тебя. Заклинание привязывалось к тебе после каста, но оно всё равно занимало определённый объём этериевого пространства. Попытка призвать второго питомца привела бы к провалу первого заклинания. Ещё хуже было то, что без этой связи саммон начал бы буйствовать, пока влитая в него магия не иссякла бы. Я направил призванного тигра обойти тягач сбоку, чтобы скрыть его от взглядов с улицы и обеспечить ему свободный путь к воротам. Я бросил последний взгляд вокруг и, получив кивок от Татнии, сосредоточился на моменте. Мы были готовы.