Я ведь знаю, чего ты на самом деле хочешь

— Итак, сейчас к вам на парты прелетит письмо счастья. — со звонком, оповещающем о начале урока, объявляет мисс Ли, учительница физики.       На парту Лины кидают тест, который весь класс писал на прошлой неделе. Опять двойка.       Лина отрывается от мыслей в тот момент, когда одноклассник спереди заботливо щёлкает перед её носом пальцами, чтобы вывести девочку из задумчивости. Она оборачивается по сторонам и, заметив, что весь класс достаёт из рюкзаков тетради, бубнит себе под нос: — Ой, а мы сегодня конспект пишем? Ща я выберу какую-нибудь тетрадь почище...       На что одноклассники вблизи неё посмеиваются, привлекая внимание учительницы: — Предлагаю Лине выйти к доске и решить первую задачку. — Мисс Ли, — возражает девочка не то зло, не то обиженно, — Вы каждый урок вызываете меня первой! — Так не будем изменять традиции.       Однокласники начинают хихикать ещё громче: каждому ясно, что мисс Ли сейчас начнет свой очередной стендап. Почему-то в этой школе у многих учителей была такая привычка - вызывать ученика к доске и затравливать его за незнание предмета на потеху классу. Хотя, кажется, такой чести в последнее время удосуживалась только одна Лина, которая прямо сейчас стоит у доски с огрызком мела в ладони и медленно пишет условия задачи. "Пальцы" — проносится в её голове. В очередной раз за прошедшую неделю стали длиннее, чем обычно. Если это заметят одноклассники?..       "Ну всё, атас" — думает девочка, не заметив, что произносит эти слова вслух: класс разрывается хохотом, а учительница окидывает её своим классическим взглядом «безнадежная ситуация» и, игнорируя только что сказанные слова Лины, лишь облакачивается на свой стол со сложенными на груди руками: — Ну? Мы это проходили в тот день, когда ты почтила нас своим присутствием. Или ты тогда вдруг разучилась писать? Знаешь, глядя на твои пустые тесты, я начинаю подозревать, что ты писать не умеешь в принципе. — Умею... — на автомате лепечет Лина, всё ещё смотря в упор на свои пальцы, будто если она отведёт от них взгляд, они тут же превратятся в еловые ветки. — Тогда пиши: икс один равен...       Голос учительницы заглушает бешено бьющееся сердце. Лина всегда могла себя защитить от чужих нападок, но не в подобной ситуации, когда она абсолютно не контролирует обстановку и её чёртовы руки начинают плыть перед глазами чудными узорами.       Очнувшись от очередного своеобразного транса, Лина оглядывается на скучающий из-за отсутствия язвительных комментариев мисс Ли класс. Потом смотрит на учительницу, которая вдруг становится в глазах девочки меньше в полтора раза.       Лина увеличилась в росте?! — Простите. — кидает она перед тем как под дружный смех класса выбежать в коридор.       В школьном туалете она, тяжело дыша, смотрит на себя в зеркало. Лине не показалось: она действительно стала выше. Но к чёрту рост – её лицо будто начинает расплываться и разваливаться на части!       Лина пытается удержать его на месте ладонями, но ничего не выходит. Слёзы текут неровными дорожками по тому, что осталось от её лица.       Тень от шкафчика уборщика будто сова проворачивает свою неосязаемую голову и смотрит девочке прямо в глаза через отражение в зеркале. Лина дрожащими и мокрыми от пота руками достаёт из кармана амулет Магики и направляет его на тень. Сущность тут же пугается и с пронзительным криком растворяется в свете активировавшегося фиолетового камня.       Когда Лина поворачивается обратно к зеркалу. Её лицо выглядит обычно. И только она собирается дрожащими пальцами притронуться к своей щеке, отражение тут же начинает дёргаться, будто битые пиксели.       Лина быстро отворачивается от зеркала и, пытаясь выровнять дыхание, заключает: — Пиздец.       Школьный звонок заставляет её дёрнуться всем телом. Мерзкий звук действует будто отрезвляюще, и внешность окончательно приходит в порядок: рост прежний, пальцы нормальной длины, лицо статично.       А если бы Магика не дала ей этот амулет? Что бы с ней сделала тень?       Смогли бы обычные смертные защитить Лину от её проклятья?       Ответ очевиден: нет.

***

      На ланче Лина садится за стол к Поночке и тройняшам. Пока сестра пылко рассказывает историю о каком-то гадском однокласнике, она лениво ковыряется вилкой в своём пюре, подперев щёку рукой, и упускает все детали разговора: —...Так вот он тоже на этот конкурс полез, хотя там один человек от класса только может участвовать, понимаете? Он забирает мой хлеб, моё мясо! — Понка стучит по столу кулаком, и этим заставляет Лину резко вздрогнуть. — Лина? Ты вообще слушаешь? — Что? Да, просто задумалась о кое-чём... — О чём же? — спрашивает Луи, делая глоток газировки из своей банки. — Да там... — Лина поджимает губы и выразительно смотрит на Поночку. Та в свою очередь быстро соображает и задаёт сестре кодовый вопрос: — Ты сегодня будешь смотреть реслинг? — что переводится как: "ты в безопасности?" — Да, в пять. — отвечает Лина. Да – означает противоположное нет, а оставшиеся до "просмотра" часы нужно сократить в три раза. До пяти осталось три часа, значит, Лине нужна помощь Поночки через час.       Тройняшек особо не удивляет внезапно появившаяся в разговоре тема. Глаза Дьюи наоборот загораются при упоминании реслинга, и он начинает болтать о просмотренном вчера матче.       Через час девочки встречаются в коридоре на первом этаже и скрываются от взглядов остальных студентов в углу помещения – там, где заканчивается ряд шкафчиков. — Магика вернулась. — шепчет Лина, сильнее сжимая амулет в кармане своих джинс. — Она ведь сейчас бессильна и не представляет для тебя опасности, разве нет? — отвечает задумчиво Поночка и прикусывает щёку изнутри. — Такая ситуация произошла, что... — горло неожиданно сжимается, не позволяя прозвучать концу фразы. Поночка удивлённо склоняет голову вбок. — Я просто пугаюсь, когда она появляется в моих снах. — выдаёт Лина. Липкий страх охватывает тело. Это не то, что она собиралась сказать. — Божечки. — сочувствующе смотрит на неё сестра и пытается ободряюще улыбнуться, прежде чем притянуть её в крепкие объятия. Руки Лины обвиваются вокруг Поночки в ответ. Это не то, что она хотела сделать. Её непослушным телом будто управляет чревовещатель.       Краем глаза Лина видит, как амулет в оттопыренном кармане излучает слабое сияние. Магика. Управляет её речью и движениями. — Не бойся, родная, — похлопывает её по спине Поночка, — я всегда буду рядом, когда ты спишь... Как бы крипово это не звучало. Я буду будить тебя, если замечу, что с тобой во сне что-то не так. Договорились? — Да, конечно. — уже по своей воле отвечает Лина и разрывает объятия.       Звонок на урок вынуждает их быстро попрощаться и разойтись по своим классам.       На уроке Лина отпрашивается в туалет и там со всей злостью кидает амулет в мусорку, вслух шипя: — Не дождёшься ты власти надо мной, проклятая ведьма.

***

      День рождения тройняшек стал лучиком света в её мрачной и напряжённой рутине – на приключения с семьёй она давно перестала ходить из-за вечных наказаний за плохие оценки и прогулы.       Утро началось со взрыва конфетти-пушки под ухом и погони за братьями, с весёлым смехом спрятавшимися за маминой спиной на кухне. — Что опять натворили натворили эти мерзавцы? — улыбается Делла, ставя сковородку с панкейками на плиту. — Прервали мой сон и заслужили страшной мести! — восклицает Лина и бросается к мальчикам. Дьюи и Хьюи успевают разбежаться по сторонам, а вот Луи, не успев сообразить, попадается в руки сестры. — Готовься к смерти!       Девочка впивается пальцами в его бока, чем моментально вызывает у брата громкий смех: — Нечестно! Это даже не моя идея была! — А чья же? — коварствует Лина, — Сдавай поддельника! — Это была идея Дьюи! Отпусти меня!       Только девочка собирается броситься за виновником её пробуждения, как в комнату заходит Скрудж и славливает дочь на полпути: — Лина? — мальчики пользуются её небольшой заминкой и убегают вверх по лестнице в свою комнату, — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает опекун. — Просто дурачатся. — отвечает за неё Делла и ставит на стол тарелки панкейков с поплавившимися желейными мишками в качестве начинки. — Сейчас обратно сбегутся. — добавляет она и гортанно кричит: — МАЛЬЧИКИ! ЗАВТРАК!       Месть была отложенна на потом.       За завтраком Лина не чувствовала особого аппетита. Со второй встречи с Магикой она в целом не особо хотела есть из-за постоянной тревоги и, самое главное, из-за осознания, что еда по факту ей не нужна. Пару раз она пробовала не есть по два-три дня, чтобы подтвердить этот факт, но в конце концов не выдерживала и позволяла себе притронуться к пище. — Лина? — отвлекает её от мыслей голос опекуна. — Почему ты не ешь? — Я не голодна. — Насколько я помню, ты пропустила ужин вчера. — приподнимает бровь Скрудж и прищуривает глаза: — Ты изменилась за последнее время... — сердце Лины замирает. Увеличилась в росте? Наоборот уменьшилась? Что-то не так с волосами или формой лица?!.. — Похудела и совсем осунулась. — Лина выдыхает и нервно хихикает: — Нет-нет, я просто... — Если ты сейчас не съешь хотя бы один панкейк, ты сегодня не будешь присутствовать на празднике, милая. — строго произносит Скрудж и пододвигает тарелку поближе к девочке. — Не заставляй меня насильно кормить тебя с вилочки.       А вот это уже пошли нормальные аргументы.       Лина, под тихие смешки домочатцев принимается за свою порцию. Чувствует, как пережёванная пища комком скатывается по несуществующему пищеводу и давится от очередной дозы мыслей о своём теле. Нет желудка. Нет кишечника. Нет крови. Нет всего того что они проходят в школе на курсе анатомии, которую так вовремя вкупе с Линиными проблемами начали изучать.       Девочка отмахивается от Поночкиных похлопваний по спине и, чтобы сместить неуютное внимание семьи на другую тему, спрашивает мисс Бикли: — Можно я сегодня помогу с блюдами?       Луи фыркает: — Знаем мы, как ты готовишь. — явно намекая на ту ситуацию с его вейпом, пустой кастрюлей и имитацией "дымящегося свежесваренного супа". — Ты-то помолчи. — грубо треплет его по волосам Лина и снова обращается к Бентине: — Так можно? — Конечно, дорогая.

***

      Торт и холодные блюда были приготовлены с вечера, так что сейчас они просто запекают утиные ножки в духовке и нарезают фруктовые тарелки. — Лина, что происходит? — вдруг ни с того ни с сего спрашивает девочку мисс Бикли, не отрываясь от работы. — Ну, криво порезала, бывает... — смотря на косые кусочки персика перед собой, неловко пожимает плечами она. — Я говорю о твоём поведении. — сердце в очередной раз за день пропустило удар. — Ты подолгу не ешь и не пьёшь, прогуливаешь школу и слишком мало улыбаешься. — на последнюю предъяву Лина закатывает глаза, мол, нашли до чего докопаться, — Мистер Скрудж перечитал десятки книг о воспитании детей и уже подозревает у тебя минимум пять расстройств. — девочка смущённо отводит взгляд в сторону. — Он планирует записать тебя на приём к психотерапевту в ближайшие дни, если твоё поведение не изменится. — Чего? — Да. — Это ведь не в серьёз?.. — Скрудж волнуется за тебя, но, как правило, не хочет слишком сильно наседать со своей заботой... Его поведение во время завтрака – знак того что он уже слишком сильно обеспокоен твоим здоровьем. И я, в свою очередь, тоже. — Бентина ловко забирает неудачную порцию персиков у Лины из-под носа, заставляя ту отвлечься от ковыряния ножом бедного фрукта, — Что происходит, Лина? — Я... Ну... — пожимает плечами девочка, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание, хотя уже чувствует, как чьи-то невидимые руки сжимаются вокруг горла. — Без "ну". — строго прерывает её женщина и берёт Лину за подбородок, лишая ту возможности отвести взгляд. — В чём твоя проблема? — Я не знаю. — начинает говорить она. Телом будто снова управляет чревовещатель. Но как? Она же выбросила амулет! — Я чувствую себя хуже в последнее время, потому что мне трудно принять свою новую жизнь. Но я обещаю, всё будет в порядке, мисс Бикли. Нет необходимости во врачах.       Бентина пристально всматривается в её лицо и, когда, казалось, она нашла ответ на все свои вопросы в отчаянии, глубоко спрятанном в глазах девочки, в комнату врывается Дьюи: — Все гости уже пришли! Только вас ждём!       Наскоро распрощавшись с женщиной, Лина прихватывает с собой тарелку яблок с мандаринами и убегает прочь.

***

      Компания слева без конца чокается бокалами, словно без этого ритуала всё потеряет смысл. Лина сидит с Поночкой на диване в украшенном гирляндами зале и медленно цыдит свою газировку, наслаждаясь беспорядочным праздничным шумом. Он почему-то внушал ей непоколебимое спокойствие.       Так бы всё мирно и громко продолжалось, если бы не настало время вручения подарков.       Слышен голос Дональда, стоящего с пакетами подарков неподалёку: — Я вот хотел вам... Что за фоновый шум, друзья? Я не понимаю... — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — оглушает пронзительным криком весь зал Дейзи.       И действительно наступает тишина. Дональд с благодарностью во взгляде улыбается возлюбленной и снова поворачивается к племянникам: — Так вот... Я бы хотел сказать, что... — за Дональдом и тройняшками окно. На улице уже стемнело, и Лина видит в нём своё отражение. Которое, как в тот день в школе, начинает рябить.       Не дожидаясь полноценной катастрофы, девочка встаёт и, наспех потрепав Поночку по волосам убегает на кухню.       Вдох. Выдох. Не смотреть на стеклянные дверки шкафчиков. Ни в коем случае нельзя видеть своё отражение. Одного раза тогда в школьном туалете хватило, чтобы понять: чем больше ты задумываешься о возможностях своей внешней оболочки, тем ужаснее и быстрее она изменяет свою форму.       Но ведь изменения тела – это не единственная преследующая Лину проблема: тень за холодильником приобретает человеческие очертания и медленно приближается к девочке. Она пятится, сдерживая крик, как вдруг чувствует, что карман шорт отягощает что-то. Рефлекторно запустив в него руку, она наощупь узнаёт тот самый кулон Магики и, не думая ни секунды более, выставляет его перед собой. Тень пугается излучаемого камнем света и в мгновение ока с душераздирающим криком растворяется, словно облако пара.       Лина не теряет времени и устремляется обратно в зал, где в обнимку с Поночкой делает пару кругов вокруг столика с напитками и все же уходит наверх в свою комнату.       Едва соприкоснувшись лицом с подушкой на кровати, девочка слышит её: — Я же говорила тебе не расставаться с амулетом ни на секунду. — Уйди. Просто уйди. — простанывает Лина, не глядя на тётушку. — Я только что спасла твою жизнь, противная девчонка. — хмурится Магика и усаживается на край кровати рядом с племянницей. И всё же, в её словах как будто бы нет искренней злости, лишь напускная строгость: — А если бы я не оказалась рядом? Если бы не успела вернуть тебе амулет? — Ты с его помощью управляла мной, и я... — Я могу управлять тобой и без амулета. — обрывает её отчаяние Магика, но через пару секунд вздыхает и начинает гладить девочку по спине, будто большую собаку: — Прости, что подавляла твою волю. Я обещаю больше не управлять тобой, но при условии, что ты никогда и никому не скажешь о наших встречах. О них не должны узнать. Понимаешь, дорогуша? — Почему? — Так нужно, милая... — Не смей так меня называть! — резко оборачивается на неё Лина. Магика беззвучно смеётся: — Потому что тебя так называет твой "отец", верно? — девочка не отвечает и поворачивает обратно к стенке, — Ну же, дорогая, хватит тебе уже маяться в чужой семье. Самое время наконец вернуться к единственной родной тётушке, которую ты уже однажды предала... Я ведь знаю, чего ты на самом деле хочешь, а они не в состоянии тебя понять. Мы станем прекрасной семьёй. А с ними у тебя шансов нет. — Почему ты так говоришь?.. — напрягается Лина. — Потому что только со мной ты сможешь стать человеком.       Лина оборачивается на Магику, но той уже и след простыл.