Глава 3.

Роза сомневалась в правильности выбранного решения, но ослушаться мужа не решилась. Впрочем, как и всегда. Все эти годы она была примерной и покорной женой для Савко, безукоризненно выполняя все его просьбы. Нет, она любила его. Любила свою семью, души не чаяла в детях. Но иногда на неё нахлыновало нечто такое, что сложно объяснить словами. Несбывшиеся мечты, надежды… Она прекрасно видела и понимала, что жизнь может быть другой. И всегда по-доброму завидовала Диане. Причём эта зависть была не к материальному благополучию — Диана с детства жила в роскоши. Нет, Розу всегда восхищало другое: умение дать отпор, жёсткий характер… Диана не боялась ничего и никого. Лишь однажды подчинилась приказу отца и вышла замуж, но даже в браке не скрывала, что отец её дочери — другой человек. Не боялась позора. Ничего не стеснялась. Роза всегда бросала на неё восхищённые взгляды. И лишь сейчас, когда Михай вновь появился в таборе, испытала настоящую, жгучую зависть. Ведь было очевидно: его чувства к Диане никуда не исчезли. Да и она все эти годы словно ждала его… каждый день. «А если бы мы всё же тогда поженились с Михаем, как и должны были?..» — Роза одними губами задала в тишину вопрос, на который не было ответа. И вроде всё хорошо. У неё замечательная семья, любящий муж. А Михай, Бог даст, наконец обретёт свой причал рядом с Дианой и Яной… Но… Нет-нет, а сердце всё равно болезненно отзывалось на воспоминания. И особенно часто это стало происходить в последние пару дней. — Дети уже в машине. Я сейчас чемоданы загружу — и можем ехать. Савко окинул супругу пронзительным взглядом, от которого Розе стало не по себе. Она даже едва заметно вздрогнула, испугавшись, что он каким-то образом смог прочитать её мысли. Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Савко с двумя доверху набитыми чемоданами уже вышел в узкий тёмный коридор, где остановиться было неудобно, но всё же притормозил. Освободив руки, он ответил на звонок. — Что?! Казалось, от его громкого возгласа затряслись стены. Роза с ужасом смотрела на мужа, понимая: произошло что-то страшное. Ещё никогда ей не доводилось видеть Савко таким… — Яна… погибла… Он опустился на чемодан, напрочь забыв и про планы, и про детей, ждущих в машине. — Господи… — Роза зажала рот ладонью. — Как же Михай… А Диана?.. Вопрос был риторическим. Но стало ясно одно: переезд в новый дом придётся отложить. // Михай на ватных ногах покинул здание морга. Впервые в жизни он прошёл процедуру опознания. Опознания собственного ребёнка. Такого не пожелаешь даже самому лютому врагу. Ещё вчера Яна улыбалась ему. А он строил планы на будущее. Привыкал к новому «званию» — отец. Жадно смаковал мысль о том, что у него теперь есть семья… Сейчас же в сердце не было ничего, кроме нестерпимой, жгучей боли. Он кое-как добрёл до ближайшей скамейки и зажмурился. Эта картина всё ещё стояла перед глазами: холодный зал морга и бледная-бледная Яна — без признаков жизни, с небольшой красной точкой у правого виска. Такая крошечная «царапина»… а человека больше нет. — Скорее всего, банальный несчастный случай, — невозмутимо констатировал патологоанатом, пожимая плечами. — Девочка шла вдоль берега, оступилась, упала… Там местность такая — каждые полтора метра коряга торчит. Неудачно ударилась головой. Криминала я здесь не вижу. — А одежда?! Она ведь мокрая! — Тело минимум три часа пролежало у реки. Его банально омыли волны. — У вас всё банально… А у меня дочери больше нет… Михай выскочил из холодного зала, не в силах дышать. Грудь сдавливало спазмами, сердце будто сжималось в кулак. По дороге сюда он понимал, что кошмар, скорее всего, стал реальностью. Но где-то глубоко внутри всё же жила надежда. Крошечная, почти невесомая. Что это не Яна. Но чуда не случилось. Формально он ей никто. Но следователь, зная правду, договорился, чтобы Михая пустили на опознание. До Дианы дозвониться не удалось, а остальные родственники девочки находились под следствием. Кто-то — то ли следователь, то ли патологоанатом — говорил о похоронах… Но смысл этих слов дошёл до него только сейчас. Диана. Это имя словно пронзило его насквозь. Он не мог допустить, чтобы она узнала о случившемся от кого-то другого. Не знал, где найдёт силы. Не знал, какие подберёт слова. Но знал: он должен. Для начала — нужно попасть в Москву. «Я должен выдержать это… Должен быть сильным… Ради неё…» Слова срывались шёпотом. Щёки были мокрыми от слёз. И всё же силы откуда-то взялись. Михай поймал частника и, не заезжая в гостиницу, поехал прямо в аэропорт. Больше всего на свете ему сейчас хотелось одного: обнять Диану. И прошептать ей, что они обязательно справятся.