Глава 4.

Маршрут Вышегорск — Москва в памяти Михая не отпечатался. Он, подобно безэмоциональному роботу, выполнял нужные действия на автомате: покупка билета, самолёт, такси… Со стороны он выглядел собранным и даже строгим, но то, что творилось у него внутри, невозможно было передать словами. «Яны больше нет…» Эта мысль не исчезала ни на секунду. Перед глазами, бесконечным повтором, мелькали кадры их последней встречи. Тот миг, когда Яна призналась, что знает: он — её отец. «Я же даже ни разу её не обнял… не спросил, как родитель, банальное “как дела?”…» В глазах потемнело. Очередной комок горечи подкатил к горлу. Сердце сжалось так сильно — почти физически, — что Михай на полном серьёзе подумал, что вот-вот потеряет сознание. Но спустя несколько секунд таксист сообщил, что они приехали. Михай на ватных ногах вышел из машины. Он какое-то время просто стоял под пасмурным осенним небом, не решаясь сделать шаг к неизбежному. Он понимал: должен. Должен найти в себе силы сказать Диане, что с их дочерью случилась трагедия. Но где их взять? Если бы он знал в тот момент, что Диане уже всё известно… Сколько он так стоял — сказать сложно. Но с момента приземления самолёта до вызова медиков прошло ровно два часа. Дверь в квартиру, которую он снял для Дианы всего два дня назад, оказалась не заперта. Михай удивился, но не более того. Никаких предчувствий беды не было. А может, и были — просто смерть Яны затмила всё остальное. Он тихо прикрыл за собой дверь и, не снимая обуви, прошёл в комнату. На краю разложенного дивана стоял не до конца разобранный чемодан. Но Дианы не было. На кухне — тоже. Только звенящая тишина. А вот в ванной… Защёлка поддалась сразу, стоило дёрнуть дверь чуть сильнее. Диана лежала на холодном кафеле. Вокруг неё растекались тёмные лужицы крови. Михай сначала даже не понял, что произошло. И только, бросившись проверять пульс, увидел на тонких запястьях несколько глубоких порезов. — Что ты натворила, дура!.. — он резко хлопал её по щекам, но Диана не реагировала. — Не смей уходить, слышишь?! Не смей меня оставлять одного… В памяти всплыли обрывки правил первой помощи — ещё со школы. Он нащупал пульс на шее. Жива. На руках перенёс её в комнату, уложил на диван. Не тратя времени на поиски аптечки в незнакомой квартире, схватил первое, что попалось под руку. Из плотного хлопкового халата сделал подобие повязок, разорвав ткань. Ещё раз проверил дыхание. Есть. Дрожащими пальцами нашёл в телефоне номер медцентра. — Не нужно было стоять у подъезда… не нужно… — шептал он, прислушиваясь к едва уловимому дыханию Дианы. К счастью, бригада приехала быстро. Михай был уверен: лишних вопросов не будет. В этот медцентр он обращался уже много лет. Ещё студентом брал там справки, чтобы не ходить на физкультуру. Потом — оформлял больничные без симптомов. Всё решалось просто: называлась сумма — и вопрос закрывался. Но и по своему прямому назначению клиника работала хорошо. Стоматология, терапия, анализы — всё быстро и качественно. Вот только с реанимацией и остановкой кровотечения ему сталкиваться раньше не приходилось. — Кровопотеря большая, но угрозы для жизни нет, — наконец сказала женщина-врач лет сорока пяти. — Я выпишу рецепты, нужна медикаментозная поддержка. Сейчас я ввела сильное седативное — думаю, часов восемь она проспит. И обязательно покажитесь кардиологу: ритм сердца нестабильный. Возможно, тахикардия или стенокардия… Но это уже не мой профиль. Михай едва заметно кивнул, выдыхая. Он проводил врачей, расплатился и вернулся в комнату. Аккуратно укрыл Диану пледом. Лицо её всё ещё оставалось бледным, но уже появлялся лёгкий розоватый оттенок — признак того, что организм возвращается к жизни. О том, что именно толкнуло её на этот шаг, он не думал… до тех пор, пока не взял в руки её телефон. Сообщение. С номера, принадлежащего РОВД Вышегорска. Следователь говорил, что дозвониться не удалось. Но сообщение она получила. О смерти дочери. — Сим-карту всё же не выбросила… — Михай обречённо зажмурился. Мысль о том, что он мог не прилететь или ещё дольше стоять у подъезда, была невыносима. Он по-прежнему не знал, что скажет Диане, когда она проснётся. Но одно понимал чётко: им нужно быть рядом. Держаться друг за друга. Иначе этот кошмар не пережить.