Глава 6.

Двое суток прошли как в тумане. Состояние Михая напоминало тяжёлую лихорадку с температурой под сорок. Он почти не спал, хотя временами его накрывала жуткая сонливость. Но стоило провалиться в сон хотя бы на десять-пятнадцать минут, как мужчина резко просыпался, вновь ощущая липкий, удушающий страх за Диану. Он понимал: если с ней что-то случится — его жизнь закончится тоже. Как они добрались до Вышегорска, Михай почти не помнил. В памяти сохранились лишь обрывки: как он давал Диане лекарства перед посадкой на самолёт, как весь полёт не сводил с неё глаз ни на секунду. Он боялся, что на высоте ей станет хуже. Но, к счастью, всё обошлось. В отличие от него, Диана почти всё время спала. А вот похороны перенесла стойко. Церемония получилась тихой и почти камерной. Михай сознательно решил никому ничего не сообщать и не привлекать лишнего внимания. Во-первых, он не хотел подвергать Диану дополнительному стрессу. Во-вторых, понимал: следствие по делу о наркотиках всё ещё в самом разгаре. Так или иначе, угроза сохранялась. Хотя на фоне произошедшей трагедии всё остальное уже казалось второстепенным. Проводить Яну в последний путь пришла только семья Михая. Все старые обиды словно растворились сами собой. Савко изо всех сил старался поддержать брата. И после разговора с ним Михаю действительно стало немного легче. Хотя бы потому, что впервые за эти дни он смог выговориться. Пока Роза присматривала за уснувшей Дианой. — Я всегда буду рядом. В любое время суток можешь прийти ко мне или позвонить. У тебя есть дом. Есть семья. Помни об этом, пожалуйста. Вы справитесь с Дианой. Обязательно… Главное — вы вместе. Вы есть друг друга. Нужно только пережить этот период. Михай и сам это понимал. Несмотря на разрывающую душу боль, он знал: нужно жить дальше. Ради Дианы. Он не мог оставить её. Не мог позволить ей снова сотворить непоправимое. Не мог допустить, чтобы горе окончательно уничтожило их обоих. — Мы завтра уедем в Москву. Диане здесь будет слишком тяжело… Да и то, что случилось вчера… Они только заселились в гостиницу, как все местные новостные ресурсы начали трубить о ночном ЧП. Кто-то поджёг особняк Червони. Причём сделал это продуманно: огонь распространялся сверху вниз, будто на крышу скинули горючее. На втором этаже находилась молодая жена баро с ребёнком. Оба успели надышаться дымом и получили лёгкие ожоги. Сейчас они находились в больнице. Пока охрана поняла, что происходит, пламя уже охватило значительную часть дома. Михай с ужасом думал о том, что этой ночью Диана могла быть там. — Наверное, Розу с детьми всё же стоит перевезти в новый дом. Савко старался держаться спокойно, понимая, что на фоне горя Михая все остальные проблемы выглядят мелочью. Но было очевидно: он растерян. В таборе становилось неспокойно. Все чувствовали — грядут перемены. И, скорее всего, не к лучшему. — Лялин не отступит. Он не успокоится, пока не добьётся своего, — Михай закурил сигарету. Впервые за последние дни он ощутил хоть какую-то потребность. Пусть даже такую — вредную. Курить сейчас, после бессонных ночей и почти полного отсутствия еды, было плохой идеей. Но ему было всё равно. — Я это понимаю. И раньше понимал, — Савко тяжело вздохнул. — Просто цеплялся за мизерную надежду. — Рома никогда не держались за землю. Для нас свобода всегда была дороже дома. — Для нас?.. — Савко невольно улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным. — Однажды я уже потерял свою семью, — Михай сделал глубокую затяжку. — И больше не позволю этому повториться. А тех, кто отнял у нас с Дианой дочь, я достану из-под земли. Клянусь. — Постой… Ты думаешь, это был не несчастный случай? — Савко резко поднял на него взгляд. Михай ничего не ответил. Он молча докурил сигарету, стряхивая пепел в приоткрытое окно, и крепко зажмурился. В висках набатом звучали слова Покровского: — Я тебя уничтожу! Я лишу тебя всего! Михай сказал Маше, что у него есть дочь. А значит, Покровский почти наверняка тоже теперь знает об этом. Но… Неужели человек способен зайти настолько далеко? Яна ведь ни в чём не была виновата. Да и сам Михай не совершил ничего чудовищного. Люди сходятся. Расстаются. Да, когда-то ему казалось, что он сможет быть счастлив рядом с Машей. Но то была лишь симпатия. Лёгкая влюблённость. Совсем не то, что он испытывал к Диане. «Неужели человек, который в какой-то степени заменил мне отца… способен на такое?» Михай жадно вдохнул холодный осенний воздух. И впервые по-настоящему признал: исключать эту версию нельзя.