The beginning and the end

Писательство всегда отвлекало от собственных размышлений, от унылой повседневности, или от нового серийного убийцы в Неверморе. Но сейчас пальцы тяжело нажимали на клавиши печатной машинки, а мысли нехарактерно метались из стороны в сторону.  На столе беспорядочно лежали статьи из газет. Новые убийства, совершённые с пугающе знакомой жестокостью: жертв терзали когтями и беспощадно выдирали конечности. В маленьком городе слухи разносились быстрее, чем заголовки со статей. В городе снова была тревожная пустошь. Люди шептались на улицах, в магазинах, в школьных коридорах, повторяя одно и то же имя.  Тайлер Галпин. Для многих всё выглядело очевидно: тот же психопатический почерк, та же неподдельная жестокость, те же следы от когтей. Полиция не спешила опровергать слухи, да и шериф Галпин защищать своего сына не спешил.   Уенсдей взяла в руки снимки с места убийств и внимательно их рассмотрела. Сотый раз за день. Она не могла так ошибаться, это не он. Кто-то копирует его. Слишком аккуратная имитация, слишком много мелких, не заметных на первый взгляд различий. — Слишком аккуратно, — пробормотала она, проводя пальцем по фотографии. — Тайлер рвал плоть, а подражатель резал. Но зачем? Зачем кому-то, спустя такое количество времени, вдруг подставлять Тайлера. Где-то в глубине сознания прокралась мысль. Вдруг подражатель учится, что если каждое убийство делает его на шаг ближе к настоящему Хайду.  И что если разница исчезнет совсем? — Я должна найти тебя раньше, чем ты станешь тем, кем притворяешься, — прошептала она. — Или раньше, чем ты убьёшь Тайлера, чтобы занять его место по-настоящему.

***

Дверь распахнулась и приторный аромат духов заполонил всю комнату.  — Уэнсдей! — закричала от счастья подруга. — Ты не поверишь, как я рада тебя видеть! Я была на свидании с Аяксом и мы поцеловались, представляешь? Энид шлёпнулась на стопку мягких подушек на своей розовой кровати.  Её готическая соседка по комнате лишь незаметно закатила глаза. О любви к Петрополусу она слушала всё лето, чередуя это с поимкой психопатов. Аддамс в общем-то была рада, что у подруги всё наконец пошло хорошо в личной жизни, но естественно никогда в этом не признается.  — Он смотрит на тебя как щенок, — ровно произнесла темноволосая девушка. — О, я уверена, это самое милое, что ты могла сказать, наверно, — сказала она последнее слово с сомнением. Поджимая губы, Уэнсдей ничего не ответила, а на очередное очарованное своим парнем бормотание подруги, задумчиво встала и начала собирать рюкзак на вылазку в город.  — Мне нужно, чтобы ты меня прикрыла, я собираюсь выйти через двадцать минут, — сказала она так, будто это не обсуждается.  — Год только начался, Уэнсдей, а ты уже хочешь вляпаться в тысячу и одну историю? Прошу, хотя бы одну ночь без трупов убийств и смертей, — взмолилась Синклер. — Посмотрим, — глухо сказала Аддамс. Пообещать такое она не могла. Тем более сейчас, когда всё лето вокруг неё крутились слухи про подражателя Хайда, и теперь она наконец может выбраться из школы и начать вести расследование самостоятельно, а не довольствоваться фуфайкой, об которую только лишь подтереться можно было.