Часть 3

      Следующие дни слились для Дэи в один бесконечный поток открытий.       Даррен оказался терпеливым учителем — настолько, насколько вообще может быть терпелив демон, чья жизнь измеряется тысячелетиями. Он не хвалил и не жалел. Он просто показывал, объяснял и ждал, когда она сделает шаг.       — Твоя магия — не оружие, — говорил он, стоя на краю очередного утёса, пока внизу клубилась лиловая мгла. — Она — продолжение тебя. Ты дышишь — и Хаос дышит с тобой. Ты боишься — и он сжимается в комок, готовый ударить. Ты радуешься — и он искрится, как вино в бокале.       Дэя сидела на камне, скрестив ноги, и пыталась поймать это ощущение. Внутри неё пульсировало тепло — то самое, что появилось в первый миг в Хаосе. Оно ждало, когда она обратит на него внимание.       — Закрой глаза, — велел Даррен.       Она послушалась.       — Забудь о теле. Забудь о камне под тобой, о воздухе вокруг. Оставь только ощущение внутри. Там, где пульс, где тепло, где тот самый комок, который ты всю жизнь считала пустотой.       Дэя дышала. Медленно. Глубоко.       И вдруг — нашла. Это было похоже на прикосновение к собственному сердцу изнутри. Маленькая искорка, тёплая, живая, пульсирующая в такт дыханию. Она робко потянулась к ней мысленно, и искорка отозвалась — дрогнула, разгорелась ярче.       — Я чувствую, — выдохнула Дэя, не открывая глаз. — Там... оно там.       — Теперь позови.       — Как?       — Как зовёшь друга, который стоит за дверью. Не криком — желанием.       Дэя сосредоточилась. Она представила, как открывает ту самую внутреннюю дверь, за которой всегда было пусто, а теперь — теплится свет. Позвала.       Искра рванула наружу. Дэя распахнула глаза и ахнула.       Её ладони горели. Не обжигающим пламенем — нет, это было совсем не похоже на огонь Риана или синий холод Даррена. Это было сияние. Лиловое, переливчатое, текучее, как ртуть, но живое. Оно струилось между пальцами, поднималось к запястьям, искрилось в воздухе, и от него шло ощущение чистой, первозданной силы.       — Оно... красивое, — прошептала она.       — Это ты красивая, — спокойно ответил Даррен. — Сила лишь отражает носителя.       Дэя не слушала. Она заворожённо смотрела на свои руки, потом перевела взгляд на камень рядом с собой. Мысленно потянулась — и тонкая лиловая нить коснулась валуна, обвила его, приподняла в воздух.       — Получилось! — выдохнула она с восторгом.       Камень послушно завис в полуметре от земли. Дэя повела рукой — и он поплыл в сторону. Дёрнула пальцами — и он перевернулся. Рассмеялась — и камень засиял в такт её смеху, пульсируя лиловым светом.       Это было непередаваемо. Всю жизнь она считала себя пустой. Ничтожной. Девушкой без дара, которую терпят рядом с великими магами только из жалости или любви. А теперь внутри неё бурлила сила, способная поднимать камни, и она чувствовала каждый её оттенок, каждую вибрацию, каждое движение.       — Смотри! — закричала она, и лиловое пламя взметнулось от её рук вверх, образуя причудливые узоры в воздухе. — Смотри, Даррен! Я могу! Я действительно могу!       Демон молча наблюдал, скрестив руки на груди. В его синих глазах мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.       Дэя вскочила на ноги. Сила распирала её изнутри, требуя выхода, движения, танца. Она закружилась на каменной площадке, и лиловые ленты вились за ней, как шлейф платья. Она смеялась — впервые за много дней, впервые после той кровавой улицы, впервые после расставания с Рианом.       — Я чувствую! — кричала она. — Я чувствую каждую частицу! Оно моё! Всё моё!       В порыве восторга она вскинула руки, направляя поток силы вперёд, просто чтобы увидеть, как далеко он может уйти, как ярко может гореть.       Она забыла, что напротив стоит Даррен.       Лиловый вихрь сорвался с её пальцев и ударил в сторону, где стоял демон.       Ужас ледяной иглой пронзил всё её существо.       — НЕТ!       Она попыталась отозвать силу, но эмоции захлестнули контроль. Страх — острый, животный страх навредить единственному, кто был сейчас рядом, кто учил её, кто не бросил, — всколыхнул Хаос внутри с новой силой. Искра, которая должна была погаснуть, наоборот, разрослась, впитывая её панику, и лиловый поток стал шире, яростнее, смертоноснее.       — Даррен! — закричала Дэя в ужасе.       Она видела, как пламя летит в него. Знала, что этот удар способен ранить даже демона — она чувствовала свою силу, она знала ей цену. И от этого знания сердце разрывалось на части.       Даррен даже не шелохнулся.       Он просто поднял руку — спокойно, лениво, словно отгонял назойливую муху. Синий огонь вспыхнул на его ладони, и лиловая волна, долетев до него, не разбилась, не взорвалась — она втянулась в синее пламя, как вода в сухую землю. Впиталась. Исчезла.       Даррен сжал пальцы в кулак, и синий огонь погас, унося с собой остатки её испуганной силы.       Тишина. Дэя стояла, тяжело дыша, и смотрела на него расширенными от ужаса глазами. Её трясло. Руки опустились, и лиловые искры жалко тлели на кончиках пальцев, не смея разгореться снова.       — Я... я не хотела... я чуть не...       — Но не убила, — перебил Даррен ровно. Он убрал руку за спину и сделал шаг к ней. — Ты испугалась. И твой испуг едва не стоил мне если не жизни, то как минимум пары минут неприятных ощущений.       Дэя всхлипнула. Слёзы градом покатились по щекам.       — Прости... прости меня... я такая дура... я забыла... я просто...       — Хватит, — сказал Даррен, и в его голосе не было злости. Только усталая наставническая строгость. — Ты не дура. Ты ученица. Ученики ошибаются. Разница между тобой и самоуверенным идиотом в том, что ты поняла свою ошибку в ту же секунду.       Он подошёл ближе и остановился в шаге от неё.       — Смотри на меня.       Дэя подняла заплаканное лицо.       — Я — демон, — сказал Даррен тихо. — Изначальный огонь живёт во мне дольше, чем существуют некоторые миры. Твоя сила велика, Дэя, но она — младенец рядом с моей. Ты не сможешь убить меня случайно. Для этого тебе придётся очень постараться и потратить несколько столетий на тренировки.       Он чуть склонил голову, и в синих глазах мелькнуло что-то тёплое — насколько вообще может быть тёплым взгляд демона.       — Ты в безопасности. Я не дам тебе навредить ни себе, ни мне. Запомни это.       Дэя всхлипнула ещё раз, вытирая слёзы дрожащей рукой.       — Но я испугалась... я потеряла контроль...       — И я его поймал. И всегда буду ловить, пока ты учишься. А потом ты научишься ловить сама. Это называется рост.       Он развернулся и пошёл к краю выступа, где начиналась тропа вниз.       — Идём. Сегодня ты заслужила отдых. Завтра продолжим.       Дэя смотрела ему в спину, на длинные белые волосы, на чёрные одежды, на спокойную, уверенную походку существа, которое старше самого времени. И вдруг поняла: она здесь не одна. У неё есть учитель. Есть тот, кто не даст ей пропасть. Она вытерла слёзы и пошла за ним. Внутри всё ещё дрожало эхо страха, но сквозь него пробивалось новое, удивительное чувство: благодарность. И, кажется, впервые за всё время — надежда.       Дни в Хаосе текли странно — здесь не было смены света и тьмы, только вечное лиловое марево над головой, только гулкая тишина, пронизанная далёкими вибрациями. Дэя перестала считать время. Она просто жила: училась дышать в такт с Хаосом, есть странные плоды, которые Даррен находил в расщелинах скал, спать на каменном ложе, укутавшись в собственное пламя, которое теперь согревало её само, повинуясь даже не мысли — настроению.       Она научилась многому. Вызывать искры, гасить их, превращать в тонкие нити, плести из этих нитей узоры в воздухе. Даррен был прав — когда она спокойна, сила течёт послушно, как ручей. Когда злится — ручей становится рекой. Когда боится — река выходит из берегов.       Но сегодня было что-то другое. Даррен шёл впереди необычно быстро, не оглядываясь, не комментируя их путь. Они спускались всё ниже по каменным уступам, туда, где лиловое марево сгущалось до черноты, где воздух становился плотным, как вода, и каждый вдох требовал усилия.       — Куда мы? — спросила Дэя, когда тишина стала совсем невыносимой.       — Увидишь, — коротко бросил демон.       Они вышли на широкую площадку, нависающую над пропастью. Но пропасть эта была не обычной — внизу, насколько хватало взгляда, простиралось нечто иное. Дэя вгляделась и замерла.       Там, глубоко внизу, пульсировало. Огромное, бескрайнее, живое. Лиловые, синие, чёрные сполохи переплетались в немыслимом танце, рождая и уничтожая друг друга. Оно дышало. Оно смотрело. Оно было всем и ничем одновременно.       — Что это? — прошептала Дэя, чувствуя, как её собственная сила внутри откликается на это зрелище с такой мощью, что у неё подкосились ноги.       — Сердце Хаоса, — ответил Даррен. Голос его звучал необычно — тихо, благоговейно, почти по-человечески трепетно. — Первоисточник. То, из чего родилось всё. Миры, боги, демоны, люди, магия. Всё, что ты знаешь, и всё, что никогда не узнаешь.       Дэя смотрела, не в силах отвести взгляд. Ей казалось, что Сердце зовёт её. Шепчет что-то на языке, которого она не знает, но понимает каждой клеткой.       — Можно спуститься? — спросила она, сама не веря своим словам.       — Нет, — Даррен покачал головой. — Никто не может приблизиться к Сердцу. Даже я. Даже те, кто старше меня. Слишком велика сила. Она раздавит, растворит, сотрёт. Ты перестанешь быть собой, станешь частью этого.       — Но оно зовёт меня, — выдохнула Дэя.       Даррен повернулся к ней, и в его синих глазах она увидела то, чего не видела никогда раньше — тревогу.       — Потому что ты — его часть. Капля Хаоса в тебе — это осколок Сердца. Оно чувствует родное. И оно хочет тебя вернуть.       Дэя отшатнулась.       — Вернуть? То есть... я не просто носитель? Я... я принадлежу ему?       — Ты принадлежишь себе, — твёрдо сказал Даррен. — Но частица внутри тебя — да, она отсюда. Она всегда будет тянуться к истоку. Твоя задача — не дать этой тяге уничтожить тебя.       Он помолчал, глядя на пульсирующую бездну.       — Я привёл тебя сюда, чтобы ты увидела. Чтобы поняла: твой враг не снаружи. Твой враг — внутри тебя. Это не страх, не гнев, не отчаяние. Это самая чистая, самая сильная тяга — вернуться домой. И если ты поддашься ей — ты исчезнешь.       Дэя смотрела в Сердце и чувствовала, как слёзы текут по щекам. Она не знала, плачет ли от страха, от восторга или от невыносимой красоты этого зрелища. Сила внутри неё пела, рвалась, молила: иди туда, иди, там твоё место, там ты будешь целой, там ты будешь всем.       — Я хочу... — начала она и осеклась.       — Я знаю, — Даррен положил руку ей на плечо. Тяжёлая, холодная, но почему-то бесконечно надёжная. — Я знаю это чувство. Я родился здесь, Дэя. Я старше, чем то время, когда люди научились считать. И каждый миг своего существования я слышу этот зов. Каждый миг я выбираю — остаться собой или раствориться в Сердце.       Она повернулась к нему, и впервые увидела не надменного демона, не холодного учителя, а кого-то очень древнего и очень уставшего.       — Как ты терпишь?       — Я помню, кто я, — просто ответил он. — И я помню, что там, за пределами Хаоса, есть те, кого я... кому я нужен.       Он не договорил, но Дэя поняла. Риан. Риан Тьер, его друг, оставшийся по ту сторону портала. Тот, кого Даррен, возможно, любит той странной, лишённой человеческой теплоты, но абсолютной верностью, на которую способны только древние существа.       — Я отведу тебя обратно, — сказал Даррен, убирая руку. — Ты увидела достаточно. Теперь ты знаешь, с чем имеешь дело.       — Нет, — выдохнула Дэя, и он замер. — Нет, я хочу ещё.       Она сделала шаг к краю обрыва. Ветер Хаоса рвал её волосы, лиловые искры срывались с пальцев и улетали в бездну, соединяясь с пульсацией Сердца.       — Я хочу запомнить это. Хочу понять. Если это часть меня — я не могу просто отвернуться и уйти. Я должна... подружиться с этим.       Даррен смотрел на неё долго, очень долго. Потом, впервые за всё время, на его губах появилось нечто похожее на улыбку. Кривую, горькую, но настоящую.       — Ты смелее, чем думаешь, девочка.       — Я не смелая, — покачала головой Дэя, не отрывая взгляда от Сердца. — Я просто устала бояться. Сначала я боялась, что во мне нет магии. Потом боялась, что она убьёт всех вокруг. Потом боялась потерять Риана. Теперь я боюсь потерять себя. Знаешь - устала.       Она глубоко вдохнула плотный воздух Хаоса, и тот отозвался внутри ликующим гулом.       — Я останусь здесь. Столько, сколько смогу. Буду смотреть. Буду слушать. Буду учиться не бояться этого зова, а понимать его.       Даррен кивнул. Отошёл на несколько шагов назад и сел на камень, скрестив ноги.       — Тогда я подожду.       Дэя опустилась на колени у самого края. Лиловое сияние Сердца заливало её лицо, руки, грудь. Она закрыла глаза и позволила себе просто быть. Быть здесь. Быть этой тягой. Быть этой силой. Быть этой бесконечной, пугающей, прекрасной бездной.       Внутри неё что-то щёлкнуло, разжалось, раскрылось. И впервые она не испугалась. Впервые она приняла себя.