Глава 24: «Эхо Двух Миров и Бухгалтер Хаоса»

Школа Кантерлот Хай медленно возвращалась к жизни после цифрового шторма. В воздухе всё ещё пахло озоном и жжёным пластиком, но стены больше не пульсировали серым кодом. Твайлайт Спаркл и Король Сомбра вели за собой семерку учителей в школьную библиотеку — единственное место, где старые книги и тишина создавали естественный барьер для электронного влияния Лордов Хаоса. Сай-Твай лихорадочно печатала на своём планшете, пытаясь отследить остаточные сигналы. — Это не просто вирус, — заявила она, поправляя очки. — Директор Сомбра был лишь интерфейсом. Лорды Хаоса используют электромагнитное поле этого мира, чтобы создать зеркальную тюрьму. Если мы не закроем портал в ближайшие 24 часа, наши реальности схлопнутся. — Мы не можем просто закрыть его! — воскликнула Сансет Шиммер, нервно расхаживая между стеллажами. — Если мы закроем его сейчас, Твайлайт и Сомбра останутся здесь навсегда, а Эквестрия останется без защиты! Наш Сомбра стоял у окна, заложив руки за спину. Его длинное пальто казалось в этой обстановке ещё более величественным. Он чувствовал странную вибрацию под кожей — его магическое ядро в Эквестрии, оставленное в Серебряных Садах, начало подавать сигналы тревоги. — Моё тело в том мире страдает, — глухо произнес он. — Разрыв между нашими душами становится слишком велик. Если я пробуду здесь дольше суток, я превращусь в обычную тень... или в этого жалкого директора в очках. Твайлайт подошла к нему и осторожно коснулась его плеча. В этом человеческом облике она чувствовала его напряжение острее. Химия между ними сейчас была горькой — это было предчувствие возможной разлуки. — Мы найдем выход, Сомбра. Мы всегда находим. В этот момент тишину библиотеки прервал громкий хлопок. Прямо на столе, среди редких фолиантов, материализовался Дискорд (настоящий, из Эквестрии). Он был одет в нелепую гавайскую рубашку и держал в лапах огромный калькулятор. — О, вы только посмотрите на эту унылую компанию! — воскликнул он, превращая свой хвост в кресло-качалку. — Пока вы тут обсуждаете «алгоритмы», я нашел самое интересное существо в этой вселенной. Познакомьтесь с моим местным представителем! Из-за стеллажа робко вышел невысокий мужчина средних лет в поношенном коричневом пиджаке с заплатками на локтях. Это был мистер Дискорд — школьный учитель истории и по совместительству замдиректора по административной части. У него был дергающийся глаз и стопка неоплаченных счетов в руках. — Э-э... добрый день, — промямлил человеческий Дискорд. — Я просто хотел уточнить... использование открытого огня и магических вспышек в библиотеке строго запрещено уставом школы. И... кто будет оплачивать разбитые окна в актовом зале? Настоящий Дискорд расхохотался, катаясь по столу. — Вы видите это?! Он бухгалтер! Моё воплощение в мире без магии — это человек, который считает налоги и следит за дисциплиной! Это величайшая шутка Лордов Хаоса за всю историю! Флаттершай подошла к испуганному учителю истории и мягко улыбнулась: — Не бойтесь, мистер Дискорд. Ваш... друг просто немного эксцентричен. Вы нам очень нужны. Как историк, вы должны знать о легендах основания этого города. Лорды Хаоса всегда прячутся в местах, о которых люди забыли. Человеческий Дискорд поправил очки, и в его взгляде на мгновение промелькнула искра того самого хаоса. — Ну... если говорить о легендах... под школой есть старые шахты, заброшенные в 1920-х. Говорят, там находили странные черные кристаллы. Директор Селестия всегда запрещала туда спускаться. Твайлайт и Сомбра вышли в коридор, чтобы обсудить план спуска в шахты. Сомбра внезапно остановился и прислонился к стене. Его лицо было бледным, а руки заметно дрожали. — Сомбра! Что с тобой? — Твайлайт бросилась к нему, подхватывая под руку. — Моё сердце... — выдохнул он. — Оно в Эквестрии. Я чувствую, как Луна пытается удержать мою форму там, но Лорды Хаоса атакуют Сады. Твайлайт... если я исчезну здесь, ты должна пообещать мне одну вещь. Он схватил её за плечи и прижал к себе. Между ними вспыхнуло то самое обжигающее притяжение, которое не зависело от формы тела. Сомбра смотрел на неё с такой отчаянной любовью, которую он никогда не позволял себе показывать в Кантерлоте. — Пообещай, что не пожертвуешь собой ради этого мира. Ты нужна Эквестрии. Ты нужна мне... живой. Твайлайт обняла его за шею, игнорируя проходящих мимо учеников, которые в изумлении замирали. Она чувствовала его страх — не за себя, а за неё. — Я не потеряю тебя, Сомбра. Мы закроем портал вместе. Моя магия Рассвета и твоя Тень... они связаны крепче, чем эти два мира. Если ты начнешь исчезать, я отдам тебе свою искру, как сделала это в лесу. — Нет! Это убьет тебя в этом теле! — Сомбра прижал её еще крепче, зарываясь лицом в её волосы. — Ты слишком самоотверженна, Правительница. И это... то, что я в тебе ненавижу больше всего. И то, почему я не могу без тебя дышать. Их поцелуй в пустом коридоре Академии был горьким и соленым. Это не была романтика из кино, это было прощание воинов перед финальной битвой. К ним подошли друзья. Сансет Шиммер держала в руках свою гитару, Радуга Дэш разминала плечи, а Пинки Пай достала из рюкзака пушку с конфетти (которая в этом мире была заряжена каким-то высокотехнологичным порошком). — Мы готовы, — сказала Сансет. — Учитель истории показал нам вход в шахты. Мы спустимся туда и выжжем этих «глюков» нашей музыкой и твоей волей, Сомбра. Эпплджек поправила свою шляпу: — Ну что, Король, готов поработать в настоящей грязи? Это тебе не яблони сажать. Сомбра выпрямился, скрывая слабость за маской высокомерия. Он снова стал Королем, даже в сером пальто. — Драться в темноте — моё любимое занятие, пони. Идемте. Пора показать этой пустоте, что у Кантерлота есть зубы.