Глава 27: «Шёпот Предков и Стальное Прощание»

Свет в Главной Башне Кантерлота больше не был золотым. Он стал густым, как мед, и прозрачным, как слеза. В центре зала, на ритуальных плитах, зашевелились две фигуры. Селестия и Луна медленно открыли глаза. Магия, которую в них влили Твайлайт и Сомбра, подействовала: серый пепел исчез с их тел, уступая место привычному сиянию, но в их взглядах всё еще плескался ужас пережитого небытия. Сомбра стоял чуть поодаль. Его рог, лишенный крыльев, но обладающий мощью, способной дробить горы, всё еще дымился багровым. Он тяжело опирался на свой Меч Ночного Неба, чувствуя, как его собственная магическая структура вибрирует после передачи искры наставницам. Он был всего лишь единорогом, но в этот миг его воля казалась крепче любого аликорньего бессмертия. Твайлайт бросилась к Селестии, подхватывая её. — Принцесса! Вы вернулись! Мы изгнали Тень с площади, но она... она поглощает город! Селестия слабо коснулась копытом щеки Твайлайт. Её голос был тихим, лишенным прежней уверенности. — Твайлайт... ты совершила невозможное. Ты вернула нам форму. Но Истинная Тень — это не просто враг. Это Эреб. Он был здесь до того, как мы с Луной подняли первое солнце. Он — само отсутствие жизни. Луна поднялась на копыта, пошатнувшись. Она посмотрела на Сомбру. В её взгляде больше не было высокомерия — только глубокое, горькое признание. — Ты... — прошептала она. — Единорог из Кристальной Империи. Ты сделал то, что не смогли сделать мы. Ты принял тьму и не дал ей сожрать себя. Сомбра лишь коротко кивнул, его взгляд оставался холодным. — У нас нет времени на комплименты, Луна. Говори, как нам убить эту тварь. — Убить Эреба нельзя, — Селестия встала, расправляя свои крылья. — Его можно только запечатать. В архивах есть упоминание о «Последнем Оружии Гармонии». Это не артефакт. Это состояние. «Сумеречный Резонанс». Когда два существа, представляющие абсолютный Свет и абсолютную Тень, добровольно сливают свои сущности в одну точку. — Вы с Луной пробовали это тысячу лет назад? — спросила Твайлайт, чувствуя, как внутри неё всё холодеет. — Мы пытались, — ответила Луна, глядя на сестру. — Но между нами была трещина. Моя обида и страх Селестии перед Дэйбрейкер не дали нам слиться полностью. Резонанс требует абсолютного, слепого доверия. Без масок. Без секретов. В этот момент через магический экран в центре зала проступило изображение Понивилля. Городок был охвачен серым пламенем. Старлайт Глиммер и Директорская Шестерка стояли на главной площади, окруженные Эпплджек, Радугой, Рарити, Пинки и Флаттершай (которую Дискорд бережно придерживал за плечи). — Твайлайт! — крикнула Старлайт, её рог сиял от перенапряжения. — Мы создаем «Цепь Дружбы»! Мы удерживаем реальность Понивилля, чтобы Лорды Хаоса не разорвали Эквестрию на куски, пока вы сражаетесь в Кантерлоте! — Держитесь! — Твайлайт почувствовала прилив сил от вида своих друзей. — Мы скоро будем! — Йона крушить! — донесся голос яка. — Йона не даст серым злюкам тронуть школу! Радуга Дэш, чья грива была растрепана, добавила: — Твайлайт, Сомбра! Сделайте то, что должны! Мы прикроем тыл, даже если это будет последнее, что мы сделаем! Экран погас. Твайлайт посмотрела на Сомбру. Между ними в этот миг не было слов. Была только та самая «искра» — мощная, обжигающая, предсмертная и одновременно дающая жизнь. Селестия и Луна удалились, чтобы подготовить ритуал в подвалах замка. Твайлайт и Сомбра остались одни на балконе, глядя на то, как черная воронка Эреба медленно засасывает шпили Кантерлота. — Сомбра... — тихо начала Твайлайт. — Если «Сумеречный Резонанс» требует абсолютного доверия... ты готов? Сомбра подошел к ней. Он был выше её, массивнее. Его присутствие всегда дарило ей чувство защищенности. Он медленно снял свой Меч и положил его на пол. Единорог без оружия выглядел более уязвимым, но его аура стала еще плотнее. — Твайлайт, — он взял её копыта в свои. Его взгляд, кроваво-красный и обычно жесткий, сейчас был наполнен такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. — Когда ты нашла меня в тех пещерах, я думал, что ты — просто любопытная правительница. Но за этот год... ты стала моей реальностью. Я не боюсь Эреба. Я не боюсь исчезнуть. Я боюсь только одного — что в момент Резонанса ты увидишь всё моё прошлое и... отвернешься. Твайлайт прижалась своим носом к его носу. Она чувствовала тепло его дыхания, пахнущего сталью и ежевикой. — Я видела твою тьму, Сомбра. Я видела, как ты закрыл меня собой. Я видела, как ты ел кексы Пинки Пай и как ты учил Молодую Шестерку чести. Твоё прошлое — это пыль. Наше настоящее — это огонь. — Тогда я готов, — он обнял её шею своей, притягивая к себе так близко, что их сердца начали биться в одном ритме. — Если завтра мы станем частью этой печати, я хочу, чтобы ты знала... ты единственное существо за две тысячи лет, которое заставило меня почувствовать себя живым. Твайлайт обняла его, её крылья укрыли его спину. Химия между ними в этот предсмертный час была настолько острой, что воздух вокруг них начал вибрировать фиолетово-багровыми искрами. — Я люблю тебя, Король Теней, — прошептала она. — И я тебя, моя Верховная Правительница, — ответил он, и его поцелуй был вкусом самой жизни перед лицом вечной тьмы. Внизу, на площади Кантерлота, Истинная Тень (Эреб) начала принимать свою истинную форму. Это больше не была кобылица. Это был колоссальный разрыв в пространстве, из которого тянулись тысячи черных щупалец, облепляя замок. — Пора, — сказал Сомбра, отстраняясь. Его рог вспыхнул багровым пожаром, который осветил всю башню. — Пойдем покажем этой пустоте, на что способен один упрямый единорог и его любимая аликорн. Твайлайт расправила крылья, её рог засиял Сумеречным Огнем. Вместе они шагнули к лестнице, ведущей в бездну. Битва, к которой они шли все эти месяцы, наконец началась.