Пролог: Синдром угасающего сознания

Визг тормозов разрезал ночную тишину. Дождь бил по асфальту, превращая свет фар в слепящие неоновые пятна. Макс даже не успел испугаться. Огромный грузовик, потерявший управление на мокрой дороге, вылетел на тротуар. Удар был похож на взрыв. В первую долю секунды боли не было — только ослепительная вспышка и чувство, словно гравитация внезапно исчезла. А потом мир схлопнулся в одну звенящую точку. Где-то на периферии угасающего сознания кричали люди. Кто-то вызывал скорую. Запахло жженой резиной, мокрой землей и медью. "Пульс нитевидный! Давай дефибриллятор!" — голос прозвучал как сквозь толщу воды. Но Макс этого уже не слышал. В его угасающем мозгу, в отчаянной попытке защититься от шока и надвигающейся пустоты, запустился древний химический механизм. Нейроны вспыхнули в последний раз, выделяя лошадиные дозы эндорфина и диметилтриптамина. Время замедлилось, растягивая одну оставшуюся секунду до бесконечности. Темнота раскололась. Макс резко открыл глаза и судорожно вдохнул. Вместо холодного дождя его лицо обдувал теплый ветер, пахнущий полевыми цветами. Он лежал на мягкой, изумрудно-зеленой траве. Прямо над ним раскинулось бесконечное, неправдоподобно синее небо, в котором плыли пушистые облака. — Эй! Ты в порядке? — раздался звонкий девичий голос. Макс сел, озираясь. Боль исчезла. Усталость, накопившаяся за годы скучной офисной работы, испарилась. Перед ним стояла девушка с заостренными ушками и посохом в руках, одетая в причудливую мантию. — Ты выглядишь так, будто упал с небес, — улыбнулась эльфийка, протягивая ему руку. — Меня зовут Лира. А ты кто? И почему на тебе такая странная одежда? Макс посмотрел на свои руки. Они были полны сил. Он чувствовал себя живым. Более живым, чем когда-либо. — Я... Макс, — неуверенно ответил он, принимая её помощь. Вдалеке, за холмами, возвышался белоснежный замок. Птицы пели странную, ритмичную песню. Пип... Пип... Пип... — звучала песня птиц, подозрительно напоминая звук кардиомонитора, но Макс тут же выбросил эту мысль из головы. Это был новый мир. Новый шанс. Он не знал, что его "великое приключение", которое продлится десятилетия в этом прекрасном мире, — это лишь последние 40 секунд работы его сердца на мокром асфальте в другом измерении.