Часть 2

Глава 2: Эхо в пустоте Аоки вернулась в крепость через четыре дня. Она могла бы вернуться раньше. Патруль закончился на рассвете после той ночи, но она намеренно задержалась, исследуя каждую расщелину, каждый камень в северных предгорьях. Она убеждала себя, что ищет следы Тьмы. На самом деле она просто боялась. Боялась вернуться туда, где снова придется его видеть. Но бесконечно прятаться в скалах было нельзя. К тому же, запасы еды закончились, а питаться одним холодным воздухом она пока не научилась. — Аоки! — Айкор заметил её первой, едва она ступила на мост, ведущий ко входу в крепость. Он стоял на стене, поливая какие-то цветы в ящиках — его вечное хобби, которое Трек называл "бесполезной тратой времени". — Ты вернулась! С северных границ? Ну как там? Тьма? Засуха? Катаклизмы? — Всё спокойно, — коротко ответила Аоки, ускоряя шаг, чтобы поскорее проскочить в ворота. — Спокойно — это хорошо! — крикнул Айкор вслед. — Хотя скучно, конечно. Но ты не расстраивайся! Тишина — это тоже... — ...звук, — закончила за него Аоки, не оборачиваясь. — Я знаю. Айкор удивленно замер с лейкой в руках. Обычно Аоки не перебивала и не заканчивала чужие фразы. Обычно она просто молча уходила. --- Внутри крепости было... шумно. Аоки всегда считала, что привыкла к этому. К шагам стражников, к лязгу оружия, к голосам слуг. Но сейчас каждый звук бил по нервам, как молот по наковальне. Она слышала, как на кухне ругаются повара, как в библиотеке Эрон перелистывает страницы древнего фолианта, как в тренировочном зале Трек командует новобранцами. И сквозь всю эту какофонию пробивалось одно — едва уловимая вибрация, от которой у неё перехватывало дыхание. Рифф был где-то рядом. Аоки свернула в боковой коридор, решив обойти главный зал по длинному пути. Пусть это добавит лишних десять минут, зато она не столкнется с ним нос к носу. — Прячешься? Голос раздался прямо над ухом, и Аоки подпрыгнула, врезавшись спиной в стену. Рифф стоял в нише, которую она даже не заметила — видимо, специально ждал здесь, в тени, где его никто не видел. — Я не прячусь, — выдохнула она, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Я иду в свои покои. — Короткий путь — прямо, длинный — через этот коридор, — усмехнулся Рифф, но тут же стер улыбку с лица, вспомнив, видимо, их уговор о тишине. Он развел руками, показывая, что без слов понял её маневр. Аоки молча смотрела на него. Он был другим. Не в облике — в поведении. Обычно Рифф был подобен ветру: вездесущий, легкий, неудержимый. Но сейчас он стоял неподвижно, прислонившись плечом к стене, и ждал. Ждал, что скажет она. — Я не просила тебя ждать меня здесь, — наконец произнесла Аоки. — Знаю, — одними губами прошептал он, помня об обещании не говорить вслух. Аоки смотрела в его темные глаза и чувствовала, как стена за её спиной вибрирует. Нет, это не стена. Это она сама вибрирует. Словно внутри неё зарождалось землетрясение, которое она не могла контролировать. — Ты... — начала она и запнулась. — Ты ел? Рифф удивленно моргнул. Видимо, меньше всего он ожидал от неё вопроса о пропитании. — Да, — беззвучно ответил он, чуть заметно кивнув. — Хорошо, — отрезала Аоки и, оттолкнувшись от стены, быстро зашагала прочь по длинному коридору. Она не обернулась, но знала точно: он смотрит ей вслед. И от этого взгляда по спине бежали мурашки, словно по коже стучали тысячи крошечных камешков. --- В своих покоях Аоки заперла дверь на засов. Села на каменный пол, скрестив ноги, и попыталась медитировать. Привычный ритуал, который всегда помогал ей успокоиться, сегодня не работал. Мысли разбегались, как ртуть. Она злилась на себя. За то, что спросила про еду. Зачем? Ей-то какое дело? Он взрослый Хранитель, сам способен о себе позаботиться. Но вопрос вырвался сам собой, продиктованный чем-то, чего она не понимала. — Глупо, — прошептала Аоки вслух. — Всё это глупо. — Что глупо? Аоки замерла. Голос раздавался откуда-то сверху. Она подняла голову и увидела, что в маленьком окошке под самым потолком сидит Рифф, свесив ноги вниз. — Ты как туда залез?! — выдохнула она, вскакивая на ноги. — Ветер носит, — беззвучно прошептал он, но по губам было легко прочитать. Он спрыгнул вниз, приземлившись мягко, как кошка. — Твой засов только от двери спасает, Аоки. А я — не дверь. Она отступила на шаг, врезавшись спиной в каменный стол. — Ты нарушаешь границы. — Ты сказала не говорить, — напомнил он. — Ты не сказала не приходить. — Это подразумевалось! — Откуда мне знать, что ты подразумеваешь? — его губы тронула легкая улыбка. — Ты вообще мало говоришь. Приходится додумывать. Аоки сжала кулаки, чувствуя, как каменный пол под её ногами начинает мелко вибрировать от её гнева. Обычно она контролировала это, но сейчас эмоции захлестывали. — Уходи, — тихо, но твердо сказала она. Рифф не ушел. Он сделал шаг вперед, и вдруг его лицо стало серьезным. — Я слышу тебя, — прошептал он одними губами. — Что? — Твой гнев. Я слышу его, — он указал рукой на пол. — Камни вибрируют. Для них ты — землетрясение. А для меня... для меня это музыка. Аоки замерла. Она не знала, что он может слышать её силу. Никто никогда не говорил ей об этом. — Ты... слышишь мою магию? — Не только магию, — Рифф приложил руку к груди, туда, где сердце. — Всё, что внутри тебя. Ты думаешь, что ты камень, Аоки. Но камни тоже умеют петь. Просто нужно уметь слушать. Она хотела возразить. Хотела вытолкать его вон, запереть окно, заложить дверь камнями. Но вместо этого спросила: — И что же поют камни? Рифф помолчал, вслушиваясь во что-то, доступное только ему. — Они поют об одиночестве, — тихо ответил он. — О том, как тяжело быть несгибаемым, когда внутри хочется рассыпаться. О том, как страшно чувствовать, когда тебя учили не чувствовать. Каждое его слово било прямо в цель. Аоки показалось, что её лишили последней брони. Она стояла перед ним голая, беззащитная, и впервые в жизни не знала, что делать. — Зачем ты это делаешь? — спросила она, и голос её дрогнул. — Зачем ты лезешь в меня? — Потому что ты интересная, — просто ответил Рифф. — Потому что в мире, где все кричат, ты молчишь. И в этом молчании — самая красивая музыка, которую я когда-либо слышал. Он развернулся и направился к окну. Перед тем как исчезнуть в ночи, он обернулся и прошептал: — Я приду завтра. Если захочешь прогнать — прогонишь. Но я приду. Аоки осталась одна. Она опустилась на пол, прижалась спиной к холодному камню и закрыла глаза. Вокруг была тишина. Но теперь она знала точно: эта тишина никогда не будет прежней. Потому что в ней поселилось эхо. Аоки просидела на полу до глубокой ночи. Она думала. Впервые за долгое время она позволила себе думать не о долге, не о патрулях, не о Тьме, которая угрожала границам. Она думала о нем. Рифф. Он был полной противоположностью всему, во что она верила. Легкомысленный, шумный, ветреный — в прямом и переносном смысле. Он не носил доспехов, как Эрон, не тренировался до седьмого пота, как Трек, не ухаживал за каждой травинкой, как Айкор. Он просто... существовал. Наполнял собой пространство. Звучал. И при этом он видел её. По-настоящему видел. Не так, как другие, которые смотрели сквозь неё на её силу или полезность. Он смотрел в неё. — Глупо, — снова прошептала Аоки, поднимаясь с пола. — Всё это глупо. Она подошла к своему каменному столу, провела пальцем по коллекции минералов. Кварц, обсидиан, яшма, малахит. Холодные, молчаливые, надежные. Они никогда не задавали вопросов. Никогда не лезли в душу. Никогда не говорили, что слышат её музыку. Аоки взяла в руки кусок необработанного гранита — тяжелый, шершавый, настоящий. Сжала его в ладони, чувствуя знакомую прохладу. — Я — камень, — повторила она свою мантру. — Мне ничего не нужно. Но перед глазами всё ещё стояло его лицо, когда он говорил о её одиночестве. Не с жалостью — с пониманием. Словно он сам знал, что это такое — быть одному в толпе. --- Утро началось с громкого стука в дверь. — Аоки! Открывай! Срочный совет! Голос Трека не терпел возражений. Аоки, которая так и не ложилась, провела всю ночь в размышлениях, быстро умылась ледяной водой из источника в углу комнаты и распахнула дверь. Трек стоял на пороге, уже полностью экипированный, с мечом на поясе. — Тьма активизировалась на восточных рубежах, — без предисловий начал он. — Эрон собирает всех. Даже этого... музыканта твоего. — Он не мой, — автоматически ответила Аоки, и тут же прикусила язык. Трек удивленно приподнял бровь, но комментировать не стал. Лишь хмыкнул и развернулся, бросив через плечо: — Жду в зале через десять минут. Опоздаешь — начнем без тебя. Аоки быстро собралась. Надела легкий доспех, который обычно носила в патрулях — каменные пластины, защищающие грудь и плечи, но не сковывающие движений. Проверила кинжалы. Короткий меч. Всё это было привычно, автоматически. Но когда она вышла в коридор, сердце почему-то забилось чаще. Она не хотела его видеть. Она хотела его видеть. Она не знала, чего она хотела, и это бесило больше всего. --- В зале совета было шумно. Трек уже разложил карты, тыкая пальцем в восточные территории. Эрон стоял у центрального стола, скрестив руки на груди, и слушал доклад разведчика. Айкор сидел в углу и зачем-то перебирал какие-то семена, рассыпав их перед собой. Риффа не было. Аоки выдохнула — то ли с облегчением, то ли с разочарованием — и встала у стены, привычно принимая позу наблюдателя. — ...прорыв в районе Горького ущелья, — докладывал разведчик, молодой парень с испуганными глазами. — Тьма выползает из расщелин, отрезала караванный путь. Люди в панике. — Сколько тварей? — спросил Трек. — Точно не знаем. Много. И они... они другие. — В смысле — другие? — подал голос Айкор, отрываясь от своих семян. — Они издают звуки, — разведчик поежился. — Раньше Тьма была молчаливой. А эти... они визжат. Пронзительно так. У людей уши кровоточат. Все переглянулись. — Звуковое оружие, — задумчиво произнес Эрон. — Интересно. — Не интересно, а опасно! — рявкнул Трек. — Нам нужен кто-то, кто может противостоять звуку. Кто-то, кто... — Кто-то, кто сам звук, — раздался знакомый голос от двери. Рифф вошел в зал, и Аоки показалось, что воздух вокруг него зазвенел. На нем не было доспехов — только легкая рубашка и неизменная флейта на поясе. Он выглядел так, будто только что проснулся, но глаза были острыми, внимательными. — Простите за опоздание, — бросил он, даже не пытаясь изобразить раскаяние. — Задержался на рассвете. Слушал, как просыпаются птицы. Трек закатил глаза. Эрон остался невозмутим. Айкор улыбнулся — видимо, идея слушать птиц ему понравилась. А Рифф тем временем посмотрел прямо на Аоки. Их взгляды встретились. Всего на секунду. Но Аоки показалось, что в этой секунде поместилась целая вечность. Она почувствовала знакомую вибрацию в груди — его присутствие отзывалось в ней, как эхо в горах. — Значит, восточные рубежи, — Рифф перевел взгляд на карту, и магия момента развеялась. — Твари, которые визжат. Забавно. Давно я не слышал новых звуков от Тьмы. — Это не забава, Рифф, — жестко сказал Эрон. — Люди гибнут. — Я знаю, — мгновенно посерьезнел Рифф. — Я помогу. Для этого я здесь. Он обошел стол и встал рядом с Треком, рассматривая карту. Аоки смотрела на его профиль, освещенный утренним светом из высокого окна, и думала о том, что он сказал ночью. "В мире, где все кричат, ты молчишь. И в этом молчании — самая красивая музыка". — Аоки, — голос Эрона вырвал её из размышлений. — Ты пойдешь с основной группой. Твоя задача — укрепить позиции, создать каменные баррикады, чтобы отсечь Тьму от караванного пути. — Принято, — коротко ответила она. — Я пойду с ней, — вдруг сказал Рифф. В зале повисла тишина. Все уставились на него. — С какой стати? — нахмурился Трек. — Ты нужен в центре, будешь глушить их визг своей музыкой. — Чтобы глушить визг, мне нужно понимать его природу, — спокойно ответил Рифф. — А для этого надо быть там, где эти твари появляются. Горькое ущелье — самое активное место. Аоки будет создавать баррикады — я буду изучать врага. Логично. Эрон задумался. Аоки затаила дыхание. — Логично, — наконец кивнул Эрон. — Но вы идете не одни. Айкор, ты с ними. — Я? — Айкор удивленно поднял брови. — Я же лесной, а там голые скалы... — Там нужна поддержка, — отрезал Эрон. — И свежий взгляд. Трек поведет основной отряд. Вопросы? Вопросов не было. Эрон умел так говорить, что возражать не хотелось. --- Сборы заняли час. Аоки упаковывала припасы молча, механически. Мысли путались. Идти в патруль с Риффом. Не просто видеть его в крепости, а быть рядом часами, днями. Спать у одного костра. Делить одну опасность. — Волнуешься? Айкор возник за спиной бесшумно, как и положено Хранителю Леса. Аоки вздрогнула, но вида не подала. — С чего бы? — Ну не знаю, — Айкор пожал плечами, присаживаясь на край её каменного стола. — Ты какая-то... другая последнее время. — Я такая же, как всегда. — Неа, — Айкор покачал головой, и его зеленые глаза с любопытством уставились на неё. — Раньше ты была как скала. А сейчас... скала будто треснула. И оттуда что-то пробивается. Аоки замерла с флягой в руках. — Ты поэт, Айкор? — Я наблюдатель, — усмехнулся он. — И я вижу, как ты смотришь на Риффа. — Я никак на него не смотрю. — Вот именно, — Айкор встал и направился к двери. — Ты вообще ни на кого не смотришь. А на него — смотришь. И не просто смотришь. Ты его... замечаешь. Это уже само по себе чудо. Он вышел, оставив Аоки одну с её мыслями и колотящимся сердцем. --- Отряд выдвинулся в полдень. Трек с основными силами ушел вперед — ему не терпелось ввязаться в бой. Аоки, Рифф и Айкор двигались медленнее, обходя стороной открытые участки, чтобы не привлекать внимания Тьмы. Аоки шла первой, выбирая путь. Айкор замыкал шествие, чутко прислушиваясь к лесу, который постепенно редел, сменяясь предгорьями. Рифф шел в центре и молчал. Это было странно — его молчание. Аоки привыкла, что он всегда говорит, шутит, комментирует. Но сейчас он был тих, и эта тишина казалась почти осязаемой. Она давила на уши, наполняя пространство чем-то невысказанным. К вечеру они добрались до границы Горького ущелья. Здесь было неуютно. Ветер завывал в скалах, разнося эхо, и каждый звук казался угрожающим. Аоки выбрала место для лагеря — небольшую пещеру в скале, защищенную с трех сторон. — Я на дрова, — вызвался Айкор, явно желая оставить их наедине. — Тут неподалеку сушняк должен быть. И исчез раньше, чем Аоки успела возразить. Она осталась одна с Риффом. В пещере было темно и прохладно. Аоки разожгла небольшой костер — магией, просто щелкнув пальцами и заставив искры высечься из камня. Рифф сидел у входа, спиной к ней, и смотрел на закат. — Ты обещал не говорить, — напомнила Аоки, нарушая тишину. Рифф обернулся. В свете костра его лицо казалось вырезанным из янтаря. — Мы не в твоей комнате, — ответил он. — Здесь другие правила. — Какие? — Здесь опасно. Здесь нужно предупреждать об опасности. Здесь можно говорить. Аоки помолчала, переваривая его слова. — Ты поэтому молчал всю дорогу? Потому что я просила? — Я поэтому молчал всю дорогу, потому что слушал, — поправил Рифф. — Слушал, как дышит земля под твоими ногами. Как камни поют, когда ты на них наступаешь. Как твое сердце бьется чуть быстрее, когда я подхожу ближе. Аоки отвела взгляд. — Ты слишком много слушаешь. — А ты слишком мало говоришь, — парировал он. — Мы квиты. В пещеру ворвался Айкор с охапкой хвороста, разрушая напряжение. — Я вам тут не помешал? — жизнерадостно поинтересовался он. — Помешал, — одновременно ответили Аоки и Рифф. Переглянулись. И впервые Аоки не отвела взгляд. Конец второй главы.🩷