Часть 5

Вот шестая глава. Продолжаем историю. --- Глава 6: Эхо в горах Западная граница встретила их тишиной. Слишком тихой, слишком настороженной. Даже ветер здесь не шумел, а только робко касался верхушек скал, словно боясь разбудить что-то страшное. Аоки стояла на краю обрыва и вглядывалась вдаль. Её глаза, привыкшие к полумраку пещер и ночным патрулям, различали каждую тень, каждый изгиб рельефа. Но сейчас она видела только пустоту. — Здесь ничего нет, — тихо сказал Трек, подходя сзади. Он был мрачнее тучи с самого утра, с тех пор как застал их в башне. — Разведка ошиблась. — Разведка не ошибается, — возразил Эрон. Золотой Хранитель стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и его доспехи тускло мерцали в сером свете пасмурного дня. — Тьма здесь была. Я чувствую её след. — Я тоже, — подал голос Айкор. Он сидел на корточках, прижав ладони к сухой, потрескавшейся земле. — Земля мёртвая. Совсем. Ни одного семени, ни одного корешка. Словно всё живое высосали. Аоки переглянулась с Риффом. Он стоял чуть поодаль, прикрыв глаза, и, кажется, прислушивался к чему-то, доступному только ему. — Рифф? — позвала она. — Тихо, — отозвался он, не открывая глаз. — Я слышу эхо. — Эхо чего? — Эхо звуков, которых здесь больше нет. — Он медленно повернулся вокруг своей оси. — Крики. Много криков. И музыка. Странная, не наша. Она... застревает в скалах. Аоки почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она привыкла доверять своим чувствам, но сейчас её каменная сущность молчала. Скалы вокруг были немы. Совсем. — Они глушат мою силу, — вдруг осознала она. — Я не чувствую камни. Они... пустые. — Тьма учится, — мрачно констатировал Эрон. — Мы думали, это просто твари, которые визжат. А это нечто большее. Трек выругался сквозь зубы и ударил кулаком по ближайшему валуну. Камень даже не дрогнул — и это было неправильно. Обычно от удара Трека скалы гудели. — Что будем делать? — спросил Айкор, поднимаясь и отряхивая руки. — Возвращаться? — Нет, — Аоки покачала головой. — Если Тьма научилась прятаться, нам нужно понять как. Иначе завтра она будет у стен крепости, а мы даже не узнаем. — Она права, — поддержал Рифф. — Мы должны идти дальше. Найти источник. Трек открыл рот, чтобы возразить, но Эрон остановил его жестом. — Идём. Осторожно. Не разделяться. Они двинулись вглубь западных земель — туда, где даже камни молчали. --- Чем дальше они углублялись, тем сильнее давила тишина. Аоки боролась с желанием заткнуть уши — не потому, что было шумно, а потому, что от этой абсолютной, мёртвой тишины начинало звенеть в голове. Её собственное дыхание казалось оглушительным, шаги — громовыми раскатами. Рифф шёл рядом и периодически касался её руки — коротко, едва заметно. Эти прикосновения возвращали её в реальность, не давали провалиться в пустоту. — Держись, — шепнул он в какой-то момент. — Я здесь. Аоки кивнула, сжимая его пальцы в ответ. Внезапно Айкор замер, подняв руку. — Стойте. Там что-то есть. Все застыли, всматриваясь вперёд. В сером сумраке угадывались очертания чего-то большого — то ли скалы, то ли руин. — Это город, — выдохнул Трек. — Бывший город. Они подошли ближе. Когда-то здесь действительно было поселение — сейчас от него остались только обугленные остовы домов, почерневшие камни и странные символы, вырезанные на стенах. — Люди, — глухо сказал Эрон. — Здесь жили люди. — Жили, — подтвердил Айкор, прикасаясь к земле. — До недавнего времени. Месяц, может, два назад. Аоки подошла к одной из стен и провела рукой по символам. Они были вырезаны глубоко, словно не рукой человека, а чем-то иным. И от них исходила вибрация — слабая, но узнаваемая. — Рифф, — позвала она. — Посмотри. Он подошёл, приложил ладонь к камню и замер. — Это звуковые руны, — сказал он после долгой паузы. — Кто-то использовал звук как оружие. И как защиту. И как... ловушку. — Ловушку? — Они приманивали людей звуками. А потом... — он не договорил. Аоки вдруг поняла, что слышит. Сквозь мёртвую тишину пробивался звук. Тонкий, едва уловимый, похожий на плач ребёнка. — Там кто-то есть, — прошептала она. — Не ходи, — Рифф схватил её за руку. — Это может быть обман. — Если есть хоть один шанс, что там живой человек... — Аоки высвободила руку и шагнула вперёд. Она не была героиней. Она была Хранителем. Защищать людей — её долг. Даже если эти люди уже мертвы. Звук вёл её через руины, мимо обгоревших стен, мимо чёрных провалов окон, мимо вещей, брошенных в спешке — детская игрушка, разбитый горшок, лоскут ткани. Аоки сжимала зубы и шла дальше. Источник звука нашёлся в центре города, на площади. Там стояла девочка. Маленькая, лет семи, в грязном платье, с огромными испуганными глазами. Она смотрела на Аоки и беззвучно плакала — слёзы текли по щекам, но рта она не открывала. — Тихо, тихо, — Аоки опустилась на колени, протягивая руки. — Я не обижу. Идём со мной. Девочка шагнула к ней. Ещё шаг. Ещё. И вдруг улыбнулась. Слишком широко. Слишком странно. Её рот открылся, и оттуда полился звук — тот самый, что вёл Аоки сюда. Тонкий, пронзительный, сводящий с ума. — Аоки, назад! — закричал Рифф, врываясь на площадь. Но было поздно. Звук ударил в неё, проникая в каждую клетку, в каждую пору. Аоки закричала — впервые в жизни она закричала от боли, потому что это было невыносимо. Её собственное тело предавало её, вибрируя в такт чужой, враждебной мелодии. — НЕТ! Рифф рванул вперёд, на ходу поднося к губам флейту. Из серебристого дерева полилась музыка — яростная, мощная, она врезалась в звук, идущий от девочки, пытаясь заглушить его. Айкор и Трек выбежали следом, но замерли, не понимая, что делать. — Это не человек! — крикнул Айкор. — Это оболочка! — Я знаю! — рявкнул Рифф, не прекращая играть. — Аоки, держись! Аоки стояла на коленях, зажимая уши, и чувствовала, как трещины расходятся по её телу. Не по камню — по ней самой. Она разваливалась на части, и не могла ничего сделать. — Рифф... — прошептала она. — Я... рассыпаюсь... — НЕТ! Рифф заиграл громче. Он вкладывал в музыку всю свою силу, всю душу, всё, что у него было. Звук его флейты превратился в оружие, в стену, в объятия, которые пытались удержать Аоки от падения. Девочка-оболочка зашипела, отступая. Её лицо исказилось, платье почернело и осыпалось пеплом, открывая безликую тёмную сущность. — Трек! — закричал Эрон, появляясь на площади. — Бей! Трек рванул вперёд с мечом, разрубая тварь надвое. Та рассыпалась чёрной пылью, и наступила тишина. Настоящая, живая тишина. Со звуками дыхания, ветра, далёкого птичьего крика. Аоки упала лицом вниз. --- Она очнулась от того, что её кто-то трясёт. — Аоки! Аоки, очнись! Пожалуйста! Голос Риффа был полон такой отчаянной мольбы, что сердце сжалось. — Я... здесь, — прошептала она, открывая глаза. Над ней склонилось его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, с капельками пота на лбу. Таким она его никогда не видела. — Живая, — выдохнул он и вдруг прижался лбом к её лбу. — Живая, слава всем ветрам... — Что... случилось? — Ты чуть не рассыпалась, — глухо сказал он. — Эта тварь... она атаковала звуком, настроенным на твою частоту. Ты вибрировала в унисон с ней, и это тебя разрушало. Аоки попыталась сесть и поняла, что всё тело болит. Каждая клетка, каждая мышца. Но она была цела. — Ты меня спас, — сказала она, глядя в его глаза. — Мы все спасали, — отмахнулся Рифф. — Трек тварь убил, Айкор поддерживал, Эрон прикрывал. Я просто играл. — Ты меня удержал, — настаивала Аоки. — Я слышала твою музыку. Она не дала мне упасть. Рифф молчал, глядя на неё. В его глазах стояли слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать. — Не смей больше так делать, — наконец сказал он хрипло. — Не смей уходить одна. Никогда. — Обещаю, — прошептала Аоки. Она потянулась к нему и поцеловала сама. Впервые — сама, без его инициативы. Просто прижалась губами к его губам, чувствуя солёный вкус слёз, которые всё-таки скатились по его щекам. Где-то сзади деликатно кашлянул Айкор. — Мы, конечно, рады за вас, — сказал он мягко. — Но может, выберемся сначала из этого мёртвого города? А то тут как-то неуютно. Аоки отстранилась и посмотрела на него. Потом на Трека, который демонстративно рассматривал небо. На Эрона, который с каменным лицом делал вид, что ничего не замечает. — Вы все видели? — спросила она. — Видели, — вздохнул Трек. — И теперь нам придётся это пережить. — Придётся, — согласилась Аоки и вдруг улыбнулась. — Но вы же справитесь. Рифф помог ей подняться и не отпускал руку всю дорогу обратно. Конец шестой главы. Дорога обратно заняла больше времени, чем путь сюда. Аоки шла медленно, опираясь на Риффа, и каждый шаг отдавался болью во всём теле. Казалось, та тварь пробралась не только в уши, но и в самую суть, оставив после себя миллионы микроскопических трещин. — Тяжело? — тихо спросил Рифф, чувствуя, как она переносит вес. — Терпимо, — ответила Аоки, но голос прозвучал слабее, чем хотелось бы. Трек шёл впереди, то и дело оглядываясь. На его лице застыло выражение, которое трудно было идентифицировать — то ли злость, то ли беспокойство, то ли смесь всего сразу. — Надо было вызвать подмогу, — буркнул он в очередной раз. — Нельзя было лезть туда впятером. — Впятером — это не в одиночку, — резонно заметил Айкор, стараясь держаться поближе к Аоки. — И вообще, Трек, ты как старые ворчливые деды с нашей деревни. Всё тебе не так. — Потому что я отвечаю за безопасность! — А мы все здесь просто гуляем, да? — Хватит, — оборвал их Эрон. Голос его звучал устало, но твёрдо. — Выяснение отношений отложим до крепости. Сейчас главное — добраться. Аоки была благодарна ему за это. Каждое слово отдавалось в висках пульсирующей болью, и ей хотелось только одного — закрыть глаза и провалиться в тишину. В настоящую, безопасную тишину, без монстров и ловушек. — Отдохнём, — вдруг сказал Рифф, останавливаясь. — Вон там, под скалой. Аоки нужен привал. — Мы только час идём, — начал Трек, но Эрон жестом остановил его. — Рифф прав. Отдыхаем. Они свернули к скале, где небольшой выступ образовывал подобие навеса. Айкор быстро собрал сухой травы и мха, соорудив подстилку. Аоки опустилась на неё с огромным облегчением. — Пить, — попросила она. Рифф протянул флягу и сел рядом, плечом к плечу. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо, чтобы не слышали остальные. — Как будто меня пропустили через жернова, — честно ответила Аоки. — И внутри всё гудит. — Дай руку. Она протянула ладонь. Рифф сжал её в своих руках и закрыл глаза. Аоки почувствовала, как от его пальцев расходятся лёгкие вибрации — тёплые, мягкие, совсем не похожие на ту боль, что причинила тварь. — Я попробую успокоить, — прошептал он. — Моя магия звука может лечить. Не так хорошо, как хотелось бы, но хоть что-то. Вибрации становились глубже, проникая внутрь, нащупывая трещины и осторожно их запечатывая. Аоки прикрыла глаза, отдаваясь этому ощущению. Боль отступала, сменяясь приятным теплом. — Ты когда-нибудь делал это раньше? — спросила она. — Нет. — Рифф улыбнулся, не открывая глаз. — Но ты — отличная мотивация учиться. — Дурак. — Знаю. Остальные Хранители сидели поодаль, делая вид, что не замечают происходящего. Трек сосредоточенно изучал карту, хотя карты у него с собой не было. Айкор делал вид, что рассматривает травинки. Эрон просто смотрел в небо с непроницаемым лицом. — Знаешь, — вдруг тихо сказала Аоки, — я никогда не позволяла себе слабость. Никогда. Даже в детстве, когда падала и разбивала колени, я не плакала. Меня учили, что Хранитель Земли должен быть несгибаемым. — Кто тебя учил? — Старшие. Те, кто воспитывал меня. Они говорили: "Камень не чувствует боли. Камень не знает страха. Будь камнем". Рифф открыл глаза и посмотрел на неё долгим взглядом. — Они ошибались, — сказал он. — Камни чувствуют. Просто по-другому. Они помнят тепло солнца и холод ночи. Они помнят дождь, который их поливал, и ветер, который их обтачивал. Камни живут, Аоки. Просто очень медленно. — Откуда ты знаешь? — Я слышу их, — просто ответил Рифф. — Когда я прижимаюсь ухом к скале, я слышу её историю. Миллионы лет молчания, но в этом молчании — столько звуков. Просто люди не умеют их слушать. Аоки смотрела на него и вдруг поняла, что влюбляется. Не так, как раньше, когда просто тянуло быть рядом. А по-настоящему, глубоко, до самого дна души. В этого странного человека, который слышит камни и лечит её своим прикосновением. — Рифф, — прошептала она. — М? — Спасибо. За то, что ты есть. Он улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у неё таяло сердце. — Это тебе спасибо, — ответил он. — За то, что позволяешь мне быть рядом. --- Вечером они добрались до крепости. Аоки сразу отправили к лекарю — Эрон настоял. Тот долго водил руками над ней, использовал какие-то настойки и травы, но в итоге развёл руками: — Физически она здорова. Но то, что с ней сделала Тьма, — не в моей компетенции. Это глубже, чем тело. Это... душа? Дух? Я не знаю. — Я знаю, — сказал Рифф, входя в комнату. — Я помогу. Лекарь посмотрел на него с сомнением, но возражать не стал. Оставшись вдвоём, Рифф сел на край кровати и взял Аоки за руку. — Я останусь с тобой сегодня, — сказал он. — Если ты не против. — Я не против, — тихо ответила Аоки. Он лёг рядом — просто лёг, обняв её одной рукой, и начал напевать что-то тихое, мелодичное, без слов. Просто звук, просто вибрация, просто обещание, что она не одна. Аоки уснула под эту музыку. Впервые за много дней — спокойно, без снов, без страха. А утром проснулась от того, что Рифф смотрел на неё и улыбался. — Ты храпишь, — сказал он. — Я не храплю! — Храпишь. Немножко. Как маленький камнепад. Аоки толкнула его в плечо, но беззлобно. И вдруг, пересилив себя, спросила: — А ты... останешься сегодня? — Каждую ночь, — серьёзно ответил Рифф. — Если захочешь. — Хочу, — прошептала Аоки. И это слово стоило всех камней мира. Конец шестой главы.