Часть 4

Вот четвёртая глава. Продолжаем историю. --- Глава 4: Трещина В крепость они вернулись через день. Аоки настояла на том, чтобы идти своим ходом, хотя Айкор предлагал вызвать подмогу и носилки. Рифф молча поддерживал её под руку и не отпускал даже тогда, когда тропа становилась широкой и ровной. — Я не стеклянная, — буркнула Аоки на третий час пути, когда Рифф в очередной раз поправил её плащ, сползший с плеча. — Знаю, — спокойно ответил он. — Ты каменная. Но камни тоже бьются. Айкор, шедший впереди, многозначительно хмыкнул, но комментировать не стал. Впрочем, его молчание было красноречивее любых слов. Когда показались стены крепости, Аоки вдруг замерла. — Что-то не так? — Рифф мгновенно напрягся, прислушиваясь к окружающему миру. — Там люди, — тихо ответила Аоки. — Много. Ждут нас. Она была права. У ворот собралась толпа — стража, слуги, несколько Хранителей. Впереди стояли Трек и Эрон. — Похоже, новости уже долетели, — присвистнул Айкор. — Ну, держитесь, герои. Трек двинулся к ним первым. Его лицо выражало бурю эмоций: облегчение, гнев, гордость и раздражение одновременно. — Вы идиоты, — заявил он вместо приветствия. — Полные, безоговорочные идиоты. Вдвоём против целой армии Тьмы? Обрушить скалы без разведки? Вы могли погибнуть! — Но не погибли, — резонно заметил Рифф. — Это не повод! — Трек ткнул пальцем ему в грудь. — Ты, музыкант недоделанный, хоть понимаешь, что Эрон чуть патруль не отправил на ваши поиски? А ты, — он повернулся к Аоки, — ты же всегда была образцом осторожности! Что на тебя нашло? Аоки молчала. Она смотрела на Трека и вдруг поняла, что не знает, что ответить. Действительно, что на неё нашло? Почему она, всегда действующая по правилам, вдруг бросилась в самое пекло? — Они спасли караванный путь, — раздался спокойный голос Эрона. Золотой Хранитель подошёл ближе, и толпа почтительно расступилась. — Тысячи людей останутся живы благодаря их безрассудству. Иногда правила существуют для того, чтобы их нарушать. Трек открыл рот для возражения, но Эрон жестом остановил его. — Вы оба ранены, — он перевёл взгляд с Аоки на Риффа. — Нуждаетесь в лекаре? — Я в порядке, — отрезала Аоки. — Флейта разбита, — Рифф грустно улыбнулся и показал обломки. — Это серьёзнее любой раны. Эрон кивнул, принимая информацию, и жестом пригласил их следовать за ним. — Отдыхайте сегодня. Завтра жду подробный отчёт. Айкор, с тебя письменная версия для архива. Айкор театрально вздохнул, но спорить не посмел. --- В своих покоях Аоки впервые за долгое время осталась одна. Она села на каменный пол, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Тело ломило от усталости, мышцы горели огнём, но это было привычно. Непривычным было другое — пустота. Ей не хватало его присутствия. Странное, пугающее чувство. Всего несколько дней назад она мечтала только о тишине и покое. А теперь, когда тишина наконец наступила, она казалась не успокоением, а наказанием. Аоки открыла глаза и посмотрела на свою коллекцию камней. Они лежали на столе, как всегда, холодные и молчаливые. Раньше их общество успокаивало её. Теперь же они казались просто грудой минералов. — Глупо, — прошептала она. — Всё это глупо. В дверь постучали. — Аоки? — голос Айкора был тихим, почти виноватым. — Ты не спишь? — Входи. Айкор проскользнул внутрь, держа в руках небольшую миску с дымящимся отваром. — Лекарь сказал, тебе нужно пить это. Укрепляет силы после магического истощения. — Он поставил миску на край стола и сел напротив неё на пол, поджав ноги. — Не думал, что застану тебя в такой позе. Обычно ты сидишь ровно, как статуя. — Устала, — коротко ответила Аоки. — Понимаю, — Айкор помолчал, разглядывая её. — Аоки, я не буду лезть в душу. Но я видел там, в ущелье, кое-что. И если тебе нужно поговорить... — Не нужно. — Я так и думал. — Он вздохнул. — Тогда просто выпей отвар. И знай, что я... мы все рады, что вы вернулись живыми. Он поднялся и направился к двери. У порога остановился. — Аоки, можно вопрос? — Можно. — Ты счастлива? Она подняла на него удивлённый взгляд. — Что? — Счастлива ли ты? — повторил Айкор. — Я знаю тебя много лет и ни разу не видел, чтобы ты улыбалась по-настоящему. Не из вежливости, а от души. И сегодня, когда вы вышли из ущелья... мне показалось, или ты улыбнулась? Аоки молчала, не зная, что ответить. — Ладно, забудь, — махнул рукой Айкор. — Пей отвар и отдыхай. Он вышел, оставив её наедине с вопросом, на который у неё не было ответа. --- Ночью Аоки не спала. Она лежала на каменном ложе, глядя в потолок, и прислушивалась. Крепость гудела сдержанным шумом — где-то ходили стражники, перекликались дозорные, скрипели двери. Сквозь всё это она пыталась уловить одну-единственную вибрацию. И не слышала. Рифф молчал. Или был слишком далеко. Или специально скрывал своё присутствие. Аоки села на кровати, понимая, что не уснёт. Накинула плащ и вышла в коридор. Ноги сами принесли её к его покоям. Она замерла перед дверью, не решаясь постучать. Что она скажет? "Я не могу уснуть без твоего шума"? "Мне не хватает твоего голоса"? "Я хочу тебя видеть"? Слишком много слов. Слишком много чувств. — Заходи уже, — раздалось из-за двери. Голос Риффа звучал устало, но в нём слышалась улыбка. — Я чувствую тебя за дверью. Аоки толкнула дверь и вошла. В его комнате было непривычно темно. Ни свечей, ни света. Только лунное сияние лилось из высокого окна, освещая фигуру Риффа, сидящего на подоконнике. Он смотрел на луну и даже не обернулся. — Не спится? — спросил он. — Тебе тоже. — Я никогда не сплю, помнишь? Боюсь тишины. Аоки подошла ближе. Встала рядом с окном, глядя на ту же луну. — У тебя нет флейты, — сказала она. — Как ты теперь создаёшь звуки? Рифф усмехнулся. — Ты удивишься, но звуки можно создавать не только флейтой. Голосом, например. Или дыханием. Или просто... присутствием. Он повернул голову и посмотрел на неё. В лунном свете его лицо казалось бледным и почти прозрачным. — Ты пришла, — тихо сказал он. — Значит, тебе тоже чего-то не хватает. — Тишины, — солгала Аоки. — Не верю. Она отвернулась, пряча глаза. — Аоки, — Рифф встал с подоконника и подошёл к ней почти вплотную. — Посмотри на меня. Она подняла глаза. Он стоял так близко, что она чувствовала тепло его тела, слышала биение его сердца, ощущала вибрацию воздуха вокруг. — Я не знаю, что со мной происходит, — прошептала Аоки. — Раньше я была цельной. Как скала. А теперь... теперь я чувствую трещины. — Трещины — это не всегда плохо, — мягко ответил Рифф. — Сквозь трещины может прорасти что-то новое. — Или всё развалиться. — Не развалится, — он взял её руку в свою. — Я буду держать. Аоки смотрела на их переплетённые пальцы и чувствовала, как по телу разливается тепло. Её рука в его — тёплая, живая, пульсирующая в такт сердцу. — Рифф... — Знаю, — перебил он. — Ты боишься. Я тоже боюсь. Но если мы будем бояться по отдельности, страх победит. А если вместе... — То что? — То мы превратим страх в музыку. Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли обычной насмешки. Только нежность и что-то похожее на обещание. Аоки молча шагнула к нему и уткнулась лбом в его плечо. Просто стояла, чувствуя его тепло и слушая его сердце. Рифф обнял её одной рукой, второй продолжая сжимать её ладонь. — Постой так со мной, — прошептал он. — Просто постой. Они стояли у окна до рассвета, глядя, как луна уступает место солнцу. И тишина этой ночи была наполнена такой музыкой, какой Рифф не слышал никогда в жизни. Аоки впервые за много лет уснула не в одиночестве. * На следующее утро* Аоки проснулась от того, что кто-то смотрит на неё. Она открыла глаза и тут же напряглась, готовая к атаке — но это был просто Рифф. Он сидел на полу рядом с её ложем, подперев щёку рукой, и с любопытством разглядывал её лицо. — Долго ты спишь, — заметил он, когда её глаза сфокусировались на нём. — Я уже успел соскучиться. — Который час? — Аоки села, пытаясь привести мысли в порядок. Она не помнила, как оказалась на его кровати. Кажется, они просто стояли у окна, а потом... — Полдень, — беззаботно ответил Рифф. — Ты проспала полкрепости. Айкор заходил, но я сказал, что ты восстанавливаешь силы после магического истощения. Он поверил. Кажется. Аоки уставилась на него. — Ты сказал Айкору, что я здесь? — Ну да. А что? — Рифф улыбнулся своей обычной лёгкой улыбкой. — Думаешь, он не догадался? Он давно всё понял. Ещё в ущелье. Аоки закрыла лицо руками. — Всё так сложно. — Сложно — это когда Тьма наступает, а у тебя закончились стрелы, — философски заметил Рифф. — А это просто... жизнь. Просто чувства. С ними не надо воевать, Аоки. Их надо принимать. Она убрала руки от лица и посмотрела на него. Рифф был серьёзен — насколько вообще мог быть серьёзен человек, который только что признался, что полдня разглядывал спящую девушку. — Ты не жалеешь? — спросила Аоки. — О чём? — О том, что связался со мной. Я не умею быть мягкой. Не умею говорить красиво. Не умею... — Ты умеешь быть настоящей, — перебил Рифф. — Это важнее всех красивых слов. Он потянулся и легко коснулся её губ своими. Коротко, мимолётно, но Аоки снова почувствовала тот самый разряд, от которого по телу побежали мурашки. — Пойдём, — сказал Рифф, вставая и протягивая ей руку. — Ты должна поесть. А потом Эрон ждёт отчёт. И Трек, кажется, хочет тебя убить. Но это уже традиция. Аоки взяла его руку и позволила поднять себя. В голове было странно пусто и легко одновременно. Словно камень, который всю жизнь лежал на сердце, вдруг сдвинулся с места, открывая что-то новое. --- В главном зале их ждали. Трек метался вдоль стола, как разъярённый зверь. Эрон сидел во главе с неизменным каменным лицом. Айкор устроился в углу с кружкой чая и явно наслаждался представлением. — Явились! — Трек ткнул пальцем в сторону вошедших. — Я, между прочим, с рассвета жду! — Ты бы спал больше, — невозмутимо ответил Рифф, усаживаясь за стол. — Злее будешь. — Я и так злой! — Тише, — голос Эрона прозвучал негромко, но в зале мгновенно воцарилась тишина. — Садитесь. Рассказывайте. Аоки заняла своё обычное место — подальше от всех, у стены. Но Рифф, вместо того чтобы сесть напротив, как делал всегда, опустился рядом с ней. Ближе, чем следовало. Айкор многозначительно кашлянул в кружку. — Горькое ущелье, — начал Эрон, не обращая внимания на манёвры. — Что там произошло? Аоки сжала кулаки под столом. Она ненавидела отчёты. Ненавидела прокручивать в голове события, анализировать каждое действие. Но это был долг. — Тьма активизировалась, — сухо сказала она. — Массовый прорыв. Мы оценили силы как критические. — И решили вступить в бой вдвоём? — Трек скрестил руки на груди. — У нас не было выбора, — вступил Рифф. — Если бы мы ждали подмогу, Тьма вырвалась бы из ущелья и накрыла караванный путь. Люди погибли бы. — Люди гибнут каждый день, — жёстко ответил Трек. — Наша задача — минимизировать потери, а не геройствовать в одиночку. — Мы минимизировали, — Аоки подняла на него холодный взгляд. — Потери: ноль людей, одна сломанная флейта. Тьма погребена под скалами. Ущелье заблокировано. — Ценой твоего магического истощения и ранений Риффа, — парировал Трек. — Цена приемлемая, — отрезала Аоки. Повисла напряжённая тишина. Эрон переводил взгляд с одного на другую, явно оценивая ситуацию. — Аоки права, — наконец сказал он. — В данных обстоятельствах их действия были оправданы. Однако в будущем я хочу, чтобы подобные решения согласовывались с советом. Хотя бы через посыльного. — У нас не было посыльного, — заметил Рифф. — Тогда через магическую связь. — У Айкора связь с лесом, у меня с ветром, у Аоки с камнем, — Рифф развёл руками. — Никто из нас не умеет отправлять сообщения на расстояние. Эрон вздохнул — настолько глубоко, насколько позволял его золотой статус. — Я подумаю над этим. Пока — все свободны. Аоки и Рифф, вы молодцы. Трек, успокойся и выпей чаю. Трек открыл рот для возражения, но под взглядом Эрона передумал и просто махнул рукой. — Ладно. Но если вы ещё раз так сделаете — я лично привяжу вас обоих к скамье в зале совета. — Звучит заманчиво, — усмехнулся Рифф, и Аоки толкнула его локтем. --- После совета Айкор догнал их в коридоре. — Ну как вы? — спросил он, заглядывая в лица. — Не поругались? — С чего бы? — удивился Рифф. — Ну не знаю, — Айкор пожал плечами. — Трек сегодня был особенно агрессивным. Я думал, он вас затравит. — Трека я переживу, — Рифф покосился на Аоки. — А вот её молчание — не всегда. — Я не молчу, — буркнула Аоки. — Ты всегда молчишь. Это твоя суперсила. — Рифф улыбнулся и вдруг остановился. — Слушай, Айкор, выручишь? Мне нужна новая флейта. Древесина особая. Может, у тебя в закромах найдётся что-то подходящее? Айкор просиял. — Конечно! У меня есть отличная ветвь серебристой ивы, высушенная особым способом. Пойдём, покажу! — Аоки, ты с нами? — Рифф обернулся к ней. Она покачала головой. — Мне нужно в патруль. Северная стена. — Одна? — Я всегда одна. Рифф шагнул к ней и тихо, чтобы не слышал Айкор, сказал: — Не всегда. Теперь не всегда. Аоки посмотрела на него долгим взглядом. — Я запомню, — ответила она и, развернувшись, ушла. --- Северная стена встретила её ветром и тишиной. Аоки шла вдоль края обрыва, проверяя каждый камень, каждую трещину. Работа успокаивала. Руки помнили, что делать, мысли текли ровно. Но внутри что-то изменилось. Она поймала себя на том, что улыбается. Просто так, без причины. Вспоминает его лицо, когда он сказал "не всегда". Вспоминает его руки, его дыхание, его поцелуй. — Трещина, — прошептала Аоки вслух. — Я треснула. Но в этом не было страха. Только удивление и лёгкое, тёплое любопытство — что же будет дальше? Ветер донёс до неё обрывок мелодии. Тихий, едва слышный — Рифф, видимо, уже пробовал новую флейту. Аоки закрыла глаза и вслушалась. Музыка была другой. Не такой, как раньше. В ней появилась мягкость, тепло, что-то очень личное. Аоки вдруг поняла: это ей. Он играет для неё. Она стояла на краю обрыва, слушала ветер и музыку, и впервые в жизни чувствовала, что мир — не просто камни и долг. Мир — это ещё и это. Это тепло в груди. Это ожидание встречи. Это нежная и приятная боль, которая оказывается счастьем. — Дурак, — прошептала она, улыбаясь. — Музыкант недоделанный. И пошла обратно, к крепости, к нему. Конец четвёртой главы.