Часть 3

Гарри смотрел в окно на ночной пейзаж, где виднелся освещенный силуэт замка. Ему было немного тревожно от мысли, что придется находиться среди множества незнакомых людей в незнакомом месте. Он содрогнулся, вспомнив, что случилось в прошлый раз, когда кто-то прикасался к нему. Дядя был совсем не рад, когда Хагрид высадил его обратно на Тисовую улицу. Он не спеша вымещал свое недовольство. К счастью для него, рука Доры все еще лежала на его плече, и она опиралась на него, глядя в окно вместе с ним. Он не знал почему, но ее прикосновения не вызывали у него нервозности или страха; почему-то он надеялся, что в будущем она будет часто так делать... ему нужно было попасть на один факультет с ней. — Всё хорошо, — успокоила Дора. — Попадешь ты в Пуффендуй или нет, я всё равно буду за тобой присматривать. Кроме того, если ты действительно хочешь быть со мной на одном факультете, тебе просто нужно сказать об этом тому, кто проводит распределение. — Когда она начала говорить, Гарри снова забеспокоился, что не окажется на одном факультете с человеком, чьи прикосновения были для него такими успокаивающими, но к тому времени, как она закончила, он почувствовал облегчение. По громкой связи объявили, что поезд находится в пяти минутах от станции. Услышав это, Гарри быстро пошел в туалет и переоделся в школьную мантию. Пока его не было, девушки немного поговорили, ожидая его возвращения. — Итак, Тонкс, — начала Анджелина, шутливо поигрывая бровями, — что на самом деле происходит с твоим маленьким другом-первокурсником? Тонкс задумалась, как лучше передать свои чувства, чтобы между ними не возникло никакого недопонимания. — Он мой, — прорычала она собственнически, заставив брови подруг одновременно взлететь вверх. — Тонкс, ты понимаешь, что он на четыре года младше тебя? Черт, он даже еще не подросток. У него, наверное, только половое созревание началось! — Успокойся, Анджелина. Я не собираюсь форсировать физические отношения. Ты видела его, когда вы ворвались в купе: он подпрыгнул чуть ли не на метр. Кроме того, если ты думаешь, что я позволю упустить единственного парня в стране, который понимает все тяготы жизни метаморфа, то ты глубоко ошибаешься, — закончила Тонкс свою тираду презрительным фырканьем, словно бросая вызов остальным девушкам. Через минуту или две Алисия решила заговорить. — Меня, если честно, удивляет, что я нигде не слышала, что Гарри Поттер — метаморф. Но то, как ты к нему относишься, меня не удивляет. Ты всегда шутила о том, что бы сделала, если бы нашла кого-то похожего на тебя. Я вижу, как счастлива ты была бы, если бы нашла такого. Но он, кажется, не очень много знает о своих способностях. — Это неудивительно, насколько я поняла, он вырос в мире магглов. Мои родители встретили его, и он понятия не имел, как попасть на платформу, пока они не показали ему. И ещё я не уверена, но ему, кажется, не нравится, когда люди прикасаются к нему. Ты видела его реакцию на прикосновение той девочки? Он напрягся. Анджелина снова вмешалась: — Я заметила, но ему, похоже, нравится, когда ты к нему прикасаешься. — Я не уверена, почему так. Я рада этому, не пойми меня неправильно. Думаю, это как-то связано с тем, что мой волос — сердцевина его палочки. Брови всех трех девушек снова поднялись. — Я думала, ты шутишь насчет этого, Тонкс. Это на самом деле очень мило. Но Тонкс, ты уверена? Я никогда не видела, чтобы ты встречалась с кем-то младше четвертого курса. Тонкс сердито посмотрела на них: — Это правда, но он такой же, как я. Возможно, единственный такой на свете. Я знаю, что он молод, но я не упущу этот шанс. — Анджелина просто убеждается, что ты не сошла с ума, Тонкс. Не волнуйся, мы не будем пытаться увести «твоего мужчину». Если только ты не будешь против. — Тонкс нахмурилась из-за прозвища, которое дали ей девушки. Она собиралась ответить, но, к сожалению для её аргументов, дверь купе открылась, и появился Гарри. — Привет, красавчик. Мантия тебе очень идёт. — Реакцией Гарри на то, что его назвали красавчиком, было ещё и то, что его похвалила девушка, рядом с которой он чувствовал себя в безопасности и которая ему нравилась. Проще говоря, он покраснел до корней волос, а затем его волосы, следуя его примеру, продолжили краснеть, став ярко-алыми — именно того цвета, который пыталась вызвать у него Дора. — Иди сюда, красавчик, садись рядом со мной. Вместо словесного ответа Гарри просто кивнул и сел рядом с жизнерадостной девушкой. Дора, надеясь и дальше приучать его к своим прикосновениям, обняла его за плечо и притянула к себе, что никак не помогло его всё ещё существующему румянцу. С этими словами обитатели купе молча сидели, ожидая последние несколько минут до прибытия поезда на станцию Хогсмид, хотя это не мешало Анджелине, Алисии и Кэти бросать взгляды на Тонкс, а та отвечала им собственными сердитыми взглядами. Гарри собрался встать, но Дора удержала его: — Подожди, красавчик, если подождать несколько минут, будет легче. Все обычно бросаются к дверям. — Гарри выглянул в дверь и действительно увидел, как люди расталкивают друг друга, чтобы пробраться к выходу. — Хорошо, красавчик, — сказала Дора, всё ещё обнимая его за плечи, когда они выходили из поезда, — просто иди за Хагридом, вон тот очень высокий мужчина. — Дора указала на Хагрида, который был одет практически так же, как в прошлый раз, когда Гарри его видел. А именно: в куртку из шкуры крота, с его густыми волосами и бородой. — Он отведет тебя к лодкам и на церемонию распределения. Увидимся там, в зале, во время распределения. Когда она уже собиралась уйти, он потянул её за край мантии и пробормотал что-то, чего она не расслышала. — Что ты сказал, красавчик? — Я сказал, что если меня не распределят и скажут всем, что произошла ошибка, и меня отошлют обратно к родственникам? Я не хочу возвращаться к ним, Дора. — Дора была рада, что он только раз запнулся, даже если он сказал то, что его беспокоило, так быстро, что она чуть не пропустила это мимо ушей. Она восприняла это как знак того, что он чувствует себя с ней увереннее. — Гарри, — серьезно сказала она, — они не отошлют тебя обратно к родственникам. Поверь мне, нет никакого способа, которым они могли бы тебя отвергнуть. У тебя уже есть письмо о зачислении, а их присылают только тем, кто достаточно волшебен для этого. — Гарри посмотрел в её глаза — красные встретились с фиолетовыми — и кивнул. — И не волнуйся, если попадешь на другой факультет. Я всё равно буду рядом, хотя было бы здорово, если бы мы были вместе. — Гарри кивнул, успокоенный её ответами на его глубинные страхи, которые всплыли в последнюю минуту. — Ах да, Гарри. После распределения я хочу поговорить с тобой о твоих родственниках. — Увидев панику на лице Гарри, она попыталась успокоить его. — Я догадываюсь, что они сделали, Гарри, — тихо сказала она. — Я хочу помочь тебе, Гарри. Если они делают то, о чем я думаю, я сделаю всё возможное, чтобы забрать тебя от них. Страх в глазах Гарри исчез и сменился тем, чего Дора никак не ожидала увидеть так скоро. Он сменился доверием. Гарри с минуту смотрел на неё, затем робко обнял её, что поразило Дору, попрощался и отвернулся. Гарри пошёл к Хагриду, игнорируя взгляды других людей, забыв о своей внешности и думая, что они просто ведут себя как люди в «Дырявом котле» и пялятся на него из-за какой-то дурацкой славы. — Привет, Хагрид, — подошёл Гарри с лёгкой улыбкой. — Извините, мы раньше встречались, малыш? Гарри, казалось, смутился, затем вспомнил, что изменил волосы и глаза. Он закрыл глаза и на долю секунды вернулся к своей обычной внешности. — Черт возьми, Гарри, где ты научился такому? — Я-я не совсем уверен, думаю, я всегда умел, но я встретил Дору на платформе, и она научила меня. — Гарри гордился тем, что запнулся в этом предложении всего один раз. — Черт возьми, Гарри, это редкая способность. Гарри просто улыбнулся, подошёл к лодке и забрался в неё рядом с Невиллом и Гермионой. — Привет, Гарри, нравятся новые цвета. — Гарри просто улыбнулся, но промолчал из-за новой рыжеволосой девочки рядом с ним. Ему удавалось игнорировать перешёптывания и взгляды всё время, пока они плыли по озеру и до самого берега, где группу детей представили профессору МакГонагалл. Она оглядела студентов после того, как Хагрид передал их ей. С некоторой тревогой она заметила, что Гарри Поттер отсутствует, но с любопытством увидела мальчика с ледяными голубыми волосами и тревожными красными глазами. Это взволновало её: метаморфы были удивительно талантливы в трансфигурации, и если этот мальчик был так же хорош, как та девушка, то ей будет интересно наблюдать за его прогрессом на протяжении его учёбы в школе. — Приветствую вас, дети, — начала она с шотландским акцентом, — и добро пожаловать в Хогвартс. Через несколько минут вас всех распределят, но перед этим небольшое представление факультетов. Четыре факультета Хогвартса: Гриффиндор — для храбрых, Когтевран — для ищущих знаний, Слизерин — для хитрых и амбициозных, и, наконец, Пуффендуй — для трудолюбивых и верных. В школе ваш факультет — ваша семья. И наконец, баллы начисляются за ваши добрые дела и снимаются за проступки. Если у вас есть другие вопросы, вам нужно будет задать их вашим будущим сокурсникам. Я скоро вернусь. Мне нужно убедиться, что зал готов для вас. — С этими словами профессор МакГонагалл оставила группу студентов одних, пока она проверяла зал. Гарри прислонился к стене сбоку, подальше от толпы, ожидая возвращения профессора, чтобы его распределили, как вдруг несколько самодовольный голос прервал его внутренние переживания: — Эй, что с твоими волосами? Ты урод какой-то? — Гарри вздрогнул от слова «урод»; воспоминания о дяде непрошенными всплыли перед его мысленным взором. Он посмотрел на мальчика, назвавшего его так. У него были волосы медного цвета и грязный нос. Но его голубые глаза, заметил Гарри, не имели жестокого блеска, который появлялся в глазах его родственников всякий раз, когда они называли его уродом или били. В его глазах была только любопытство, словно было совершенно нормально называть того, кто отличается, уродом. Почему-то это было больнее, чем если бы его обозвали уродом со злым умыслом. Это был тот мальчик из поезда, о котором говорила Дора. Его волосы из ледяного-голубого превратились в темно-синие и слегка укоротились, но лежали абсолютно ровно, словно отражая его болезненные мысли. Его глаза последовали примеру волос, изменив цвет на бледно-фиолетовый. «Но, — подумал он, — Дора не урод, по крайней мере, я так не думаю, и я такой же, как она. Значит, это не означает, что я тоже урод». — Я... я не у-урод. — Он ненавидел своё заикание и не мог дождаться, когда снова окажется в безопасности рядом с Дорой. — О. — Внезапно его глаза метнулись вверх и заметили то, чего он не мог видеть раньше из-за того, что волосы Гарри мешали обзору. — Ты Гарри Поттер! — громко сказал он, заставив всех остальных замолчать и посмотреть на них. Прежде чем Гарри успел что-то сказать, другой мальчик с бледными, зачесанными назад светлыми волосами пересек комнату и заговорил высокомерным тоном, словно весь мир был ему должен. — Гарри Поттер? Ты слепой, Уизли? У Гарри Поттера черные волосы. Кроме того, сомневаюсь, что Гарри Поттер стал бы тратить время на разговоры с таким предателем крови, как ты. — Уизли покраснел от гнева, когда его назвали предателем крови, хотя Гарри понятия не имел, что это значит, и прежде чем он успел что-то сказать, профессор МакГонагалл снова вошла в комнату, держа свиток и потрепанную шляпу. — Мы готовы принять вас. Если вы все пойдете за мной, мы можем начать церемонию. — Все последовали за профессором через дверь в Большой зал. Гарри был поражен открывшимся видом. Залы были огромными, с четырьмя длинными столами, тянувшимися от одного конца зала до другого. Над столами, паря, казалось, в воздухе, висели знамена, представляющие, как представил Гарри, разные факультеты. Самый дальний был зеленым с серебряной отделкой и вышитой змеей. Следующий был синим с золотой отделкой и птицей, затем красным с золотом и львом. Знамя последнего стола было золотым с черной отделкой и вышитым барсуком. Над знаменами находилось, возможно, самое удивительное зрелище, которое он когда-либо видел. Вместо потолка, казалось, было открытое небо, и он машинально заметил, как кто-то пробормотал: «это зачаровано» и «Хогвартс: История». Его внимание привлекла передняя часть зала, когда МакГонагалл поставила потрепанную шляпу на табурет. Он был поражен, когда шляпа зашевелилась и появился разрез, похожий на рот. Он был еще больше поражен, когда шляпа, казалось, запела. О, быть может, я не красавец, Но не судите по тому, Что вы видите. Умнее шляпы Не найти вам никому. Черные котелки, цилиндры, Что вы носите, — всё вздор. Для распределенья в Хогвартсе У меня есть острый взор. Всё, что спрятано в голове, Распределяющая шляпа видит, Так надень меня, и я скажу, Куда тебе идти. Ты, может, в Гриффиндор пойдешь, Где храбрые живут сердцами, Где отвага, рыцарство, честь Отличают их веками. Ты можешь в Пуффендуй попасть, Где верность и трудолюбие, Терпенье, справедливость, стать И козни все тебе нелюбы. Иль в Когтевран ты попадешь, Где острый ум, где знаний свет, Где мудрость и ученья плод Найдут достойнейший ответ. Иль, может быть, в Слизерин Ты обретешь друзей своих, Где хитрецы свой гнут курс Для достиженья целей своих. Так надень! Не бойся! Не робей! Не трепещи, не трусь! Я мыслящая шляпа, хоть и без ушей, В надежные руки я отдамся! Гарри хлопал вместе со всеми в конце песни. Когда все замолчали, профессор МакГонагалл снова заговорила. — Когда я назову ваше имя, вы должны подойти, сесть, и шляпа, надетая вам на голову, распределит вас. Итак: Аббот, Ханна... — Гарри почти не слушал распределение, решив вместо этого поискать глазами Дору среди столов. Он обращал ровно столько внимания, чтобы понимать, куда кого распределяют, но не больше, за исключением Гермионы и Невилла, которые попали в Когтевран и Гриффиндор соответственно. Наконец, он заметил прядь розовых волос за столом под знаменем с барсуком и предположил, что это стол Пуффендуя. Наконец, профессор МакГонагалл вызвала: «Поттер, Гарри». Глаза профессора удивленно расширились, когда она увидела, кто подошел. Гарри нервничал, но все его страхи отступили перед тем, что сказала ему Дора ранее. Он остро ощущал шепот вокруг, но старался его игнорировать. Однако пара фраз выделялась: «что с его волосами?» и «это действительно Гарри Поттер?». Наконец он добрался до табурета и сел. Сразу же за этим последовало то, что шляпа была надета ему на голову и тут же сползла на лицо. «А, мистер Поттер. Я гадал, когда же наконец распределю вас». Голос звучал старый и скрипучий, но больше всего Гарри поразило то, что он слышал голос в своей голове. «Почему вы ждали, чтобы распределить меня... сэр?» Сэр — это правильное обращение к шляпе? «Зови меня просто Шляпа, мистер Поттер. А что касается того, почему я ждал, чтобы распределить вас... вы были в мыслях у большинства девушек и некоторых юношей уже довольно давно, особенно в этом году. Мне любопытно, соответствует ли ваш ум этой шумихе. А теперь посмотрим, что там у тебя внутри...» «Вы роетесь у меня в голове?» Это раздражало Гарри, он не хотел, чтобы люди копались в его мыслях. «Не беспокойся, мистер Поттер, всё, что я вижу в твоей голове, остаётся между нами. О, боже мой. Прости, я не ожидал такого. Твоя жизнь была трудной. У тебя бы получилось преуспеть в Слизерине, раз ты выжил после всего этого». «Отправьте меня в Пуффендуй, пожалуйста», — подумал он, и в его сознании промелькнул образ Доры. «Хм, достаточно смел, чтобы требовать, на какой факультет я тебя отправлю. У тебя бы получилось преуспеть и в Гриффиндоре». «Отправьте меня в Пуффендуй, к Доре!» Почему шляпа не слушает? Дора сказала, что послушает... Неужели она солгала? «И наконец, ты готов выбрать факультет, на котором будешь жить, ради одного человека. Это истинная верность... ТВОЙ ДОМ — ПУФФЕНДУЙ!» «Оставайся с ней, мистер Поттер, она тебе понадобится». В зале воцарилась тишина, когда Гарри снял шляпу и направился к своей подруге с розовыми волосами. Все в зале заметили, как, когда он шел, его волосы из темно-синих превратились в светло-зеленые. Когда он добрался до Доры, он сел рядом с ней, и она обняла его за плечо, чтобы успокоить и защитить от всеобщего внимания. В это время Гарри не замечал ничего вокруг. Он не замечал немого шока большей части зала. Он не замечал удивленных взглядов большей части преподавательского состава. Он не замечал хмурых взглядов рыжего и блондина, гадавших, как подружиться с ним. Но самое главное, он не заметил Директора на своем троне, который слегка хмурился в его сторону, обдумывая планы, которые нужно было изменить, и как вернуть свою самую ценную фигуру под свой контроль и подальше от этой независимой ведьмы.