Глава 4.

Весь Большой зал застыл в потрясённой тишине. Первым сюрпризом было то, что Гарри Поттер, из всех людей, был распределён в Пуффендуй. Даже профессор МакГонагалл была ошеломлена до немоты, и её глаза чуть не вылезли из орбит, когда она увидела, как тёмно-синие волосы Гарри изменили цвет на зелёный. Единственными, кто недолго оставался в шоке, были некий рыжий гриффиндорец и некий светловолосый слизеринец, которые сердито уставились на Гарри, особенно после того, как четверокурсница с Пуффендуя обвила его руками. Затем весь стол Пуффендуя взорвался громовыми аплодисментами, скандируя: «У нас Поттер!» Через несколько минут всё утихло, и распределение продолжилось, но многие всё ещё поглядывали на Гарри, чьи волосы за оставшееся время успели смениться с зелёных обратно на ледяной синий и, наконец, остановились на том же розовом цвете, что и у сидевшей рядом четверокурсницы. Наконец, после распределения последнего первокурсника, Дамблдор встал и заговорил: «Что ж, теперь, когда с этим покончено, давайте без промедления приступим к нашему восхитительному ужину». После этого он сказал несколько слов, которые не имели для Гарри абсолютно никакого смысла; он вопросительно посмотрел на Дору, но та лишь покачала головой. В следующий момент все столы наполнились едой. Глаза Гарри чуть не вылезли из орбит от удивления, его волосы стали чисто-белыми, а глаза изменили цвет на спокойный жёлтый, словно отражая его осторожность и удивление перед едой, внезапно появившейся перед ним. Пока остальные дети набрасывались на угощение, Гарри лишь опустил взгляд и взял яблоко. По правде говоря, он умирал с голоду, но, выросший у Дурслей, получая лишь одну еду в день... если это можно было так назвать... Гарри привык быть осторожным, когда дело касалось еды. Тонкс заметила это, и прежде чем она успела что-то сказать, волосы Гарри приобрели болезненно-зелёный оттенок, а глаза... потом они снова изменились, вернув свой обычный изумрудный цвет, его волосы снова стали вороново-чёрными, и он рухнул. — ГАРРИ! — Немедленно подбежали мадам Помфри, профессор МакГонагалл и профессор Спраут. Волосы Тонкс стали чисто-белыми, а глаза почернели. Мадам Помфри немедленно наложила на Гарри диагностирующее заклинание и мгновенно пришла в ярость. — Дамблдор, не хотите ли вы объяснить мне, почему это заклинание говорит мне, что этот мальчик ходил с трещиной в ноге, у него сломана рука, шрамы покрывают всю спину и, согласно этому, он не ел несколько дней, если не недель? — спросила она, пока все остальные в зале в шоке смотрели на неё. — Моя дорогая, должно быть, вы произнесли заклинание неправильно, мальчик выглядит совершенно здоровым... — И тут профессор Спраут ахнула. Все учителя повернули головы и наблюдали, как Гарри уменьшился добрых на три дюйма, его рука неестественно выгнулась, он исхудал почти до состояния скелета, обтянутого кожей, а кожа его побледнела до призрачной белизны. Тонкс опустилась на колени и приподняла край его мантии. Всё его тело было покрыто шрамами, старыми и новыми, некоторые из которых всё ещё были красными и воспалёнными, словно нанесённые прямо перед тем, как он попал в Хогвартс. Взглянув на целительницу, Тонкс заговорила: — Я встретила Гарри на платформе 9¾, мои родители помогли ему пройти через барьер, потому что ему никто не сказал, как попасть на платформу. Как только он встретил меня, я поняла, что он метаморф, потому что он скопировал цвет моих волос, но делал он это неосознанно. Должно быть, он использовал свою способность к трансформации, чтобы казаться совершенно здоровым и иметь возможность ходить, даже не замечая этого. Бьюсь об заклад, он просто думал, что у него быстро заживают раны. — Мадам Помфри опустилась на колени и осмотрела его травмы. — Некоторые из них датируются годами, — произнесла она вслух. — Дамблдор, я говорила тебе, когда ты помещал его к этим магглам. Я говорила тебе, что они худшие из людей. Я говорила тебе не оставлять его с этими монстрами. — Все отшатнулись от профессора трансфигурации. Она выглядела так, будто вот-вот взорвется. — Судя по тому, что я только что услышала, этот мальчик жив только потому, что его магия поддерживала в нём жизнь с тех пор, как Хагрид забрал его. — Она выхватила диагноз и увидела: — Он умрёт, если мы срочно что-то не предпримем. Как я и сказала, единственная причина, по которой он ещё жив, — его магия поддерживала его. То, что только что произошло, — его магический источник наконец истощился. — Взмахом палочки она и школьная целительница выбежали из комнаты, а за ними парил ужасно болезненного вида Гарри. Все, мимо кого он проплывал, в ужасе ахали. Никто не мог этого понять: дети в мире магии были драгоценным ресурсом. Ни для кого не было секретом, что классы сейчас составляли лишь треть от того, что было раньше. Вредить детям в любой форме считалось табу. Все были в ужасе от того, чему только что стали свидетелями. Дети, чьи родители работали в Министерстве и принадлежали к древним и благородным семействам, смотрели на Дамблдора, зная, что технически именно он нёс ответственность за благополучие мальчика. На лицах некоторых читался ужас: возможно, они и выросли в мире, управляемом чистокровными, и Гарри мог быть полукровкой, но он всё же был наследником благородного дома. Если Гарри умрёт, у Дамблдора будут огромные проблемы, даже учитывая его политическое положение. Волосы Тонкс стали угольно-чёрными, а глаза — мышино-карими. — Как вы могли так с ним обращаться? Разве не вашей работой было присматривать за ним как его опекуну? — Тонкс стремительно выбежала из Большого зала, чтобы узнать, как он. — 'Гарри, я только нашла тебя. Ты единственный, кто понимает, каково это — быть метаморфом. Я, чёрт возьми, не позволю тебе покинуть меня сейчас'. Наткнувшись на профессора МакГонагалл, она спросила: — Профессор, что с Гарри? Взглянув на Тонкс, та начала: — Он был слишком слаб, чтобы перенести его в Святого Мунго. Поэтому мы заперли крыло больницы с целителями. Честно говоря, я не знаю, что будет, мисс Тонкс. Они сказали, что шанс на то, что он выживет, очень мал. Его состояние будет оставаться нестабильным какое-то время, прежде чем мы узнаем, как у него дела.

*Пропуск сцены*

Тонкс наконец впустили в больничное крыло повидать Гарри. Внутри она увидела врачей, проводивших несколько диагностических заклинаний. — Мадам Помфри, сейчас он вне опасности, но будет спать ещё какое-то время. Ему нужен будет постоянный приём питательных зелий и диета из богатой питательными веществами пищи. Однако его зрение ужасно. Если вы сможете либо найти мастера, который сварит зелье для коррекции зрения, либо дать ему магические контактные линзы, подходящие его глазам, чтобы они не ухудшались дальше, это было бы замечательно. Сообщите нам, если ему внезапно станет хуже. — Тонкс посмотрела на Гарри и увидела, что, хотя он всё ещё был опасно бледен, он уже не был таким тощим и дышал ровно, а не короткими судорожными вздохами, как в Большом зале. Тонкс подошла к кровати Гарри. — Гарри, ты лучше очнись. Ты мой, я тебя не отпущу.