Часть 4 Кто такой Пак Кегван?

На следующее утро Лумьер пришла с синяком на скуле.  Сара удивлённо проводила ту взглядом, когда одноклассница старалась лучше прикрыть скулу прядками волос, скрываясь от любопытных глаз. У Мински в голове пронеслись не очень приятные мысли, которые вряд ли можно было назвать правильными:  — «Чего тогда пришла в школу, если не хочешь, чтобы тебя видели?»  Это было на уровне тех, кто Лумьер за человека не держал, а за какую-то диковинную игрушки, приезжую из-за границы. Ей от самой себя в моменте противно стало, но Сара быстро проговорила в мыслях «Это неправильно» и прошла мимо Лулу.  Что случилось с Берри, стало понятно только после третьего урока, когда Мински снова столкнулась с ребятами и те ей начали рассказывать сплетни. Почему они их рассказывали именно ей — непонятно. Мински хоть и пыталась не лезть никуда, но с интересом слушала.  — Вчера несколько девчонок поймали Лумьер одну на улице и избили, — Чонин говорил об этом с таким тоном, словно не случилось ничего плохого. Ее это удивило. — Со временем даже связи с Кегваном уже не дают своих плодов. Пора Лумьер что-то делать.  — А что она сделает? — Недовольно спросила Сара, посмотрев на Чонина зло. Ей не нравилось, как именно парень рассказывал случившиеся, но в тоже время было понятно, что реагируя он наоборот, было бы куда хуже.  Наигранная скорбь и жалость к Берри никого бы не спасла, а только покрывала бы ситуация неприятной мутной пленкой наигранности. Сара это терпеть не могла ещё больше, чем безразличие.  — Расскажет обо всем старшим? — Пожал плечами Сынмин, стоя у окна в коридоре.  Была перемена, и их компания из пяти человек остановилась у большого окна, недалеко от двери к лестницам. Девушка все ещё не понимала, почему те с ней разговаривают об этом и почему она сама не уходит. Любопытство в ней преобладало над здравым смыслом и осторожностью.  — Если верить слухам, то она действительно может просто рассказать родным об издевательствах, но намерено молчит. Зачем? — Минхо вздохнул, скрестил руки на груди и чутка коснулся плечом до плеча девушки рядом. Кинув на Сару взгляд сверху вниз из-под прищуренных век, резко усмехнулся.  — Чего смешного? — Приподняла бровь она.  — Так смотришь на нас, словно мы что-то можем сделать.  — А разве это не так?  — А ты что-то предпримешь? Пойдешь, пожалуешься учителю, или, может, придешь к ней домой, чтобы выпалить все ее бабушке? — Минхо наступил на неприятную тему, как наступают хищники на горло своей жертве.  Второй раз за день Мински стало противно от самой себя, потому что знала — она бы ни за что не полезла в чужое горе, накликая тем самым беду и на себя. Никто этого не хочет, каким бы колесом не выпячивал грудь в приступе геройства. В конечном итоге все сдают назад, когда приходится решать чужие проблемы. У каждого их навалом.  — Какие же люди все-таки эгоисты, — Джисон, что отлучался в туалет, вернулся к компании и попал фразой прям-таки в тему. Остальные ребята и девушка посмотрели на него молча, от чего тот сконфузился. — Чего? Я про то, что мне сегодня училка оценку ниже поставила просто из-за своего скверного характера. Ни капли профессионализма. На этом их диалог про судьбу Лумьер замялся, да и продолжать его особо желания не было. Вся школа и так про нее шепчется со всех углов.  И синяк Берри увидел Кегван, но ничего не сделал. Она просто находилась рядом с когда-то ее защитником, уже не чувствуя этой самой мнимой безопасности, потому что тому стало все равно.  Саре, как и любому наблюдающему за этой ситуацией, было интересно, что же сделает Лулу дальше. К кому ещё прилипнет, лишь бы ее защищали?  Ответ пришел на следующий день — им стал сам Хван Хёнджин. 

⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅

Парочка, состоящая из белоснежной Лулу и темноволосого угрюмого мальчика Хёнджина, создала по школе новую волну шепота. Часть фанатов Хвана просто рвали на голове волосы, скалили зубы в сторону Берри, но ничего не делали открыто.  Сара лишь иногда видела, что в сторону француженки поступали неприятные слова. Но только за спиной и тихо, чтобы Хван не услышал. Ведь, теперь их идол и главная неприязнь близки, постоянно вместе, хоть и в разных классах.  Иногда Лумьер получала в спину кинутые бумажки с обидными словами, пока та сидела в классе, но молчала. Она вообще почти ни с кем не разговаривала, беся женскую часть своей невинной улыбкой. Берри вела себя так, словно ничего не происходит, игнорируя словесные нападки и обзывательства.  Кегван пару раз подходил к Лулу, но она уже не так липла к нему в поиске защиты. Между ними остались какие-то непонятные отношения, которые Сара не пыталась разобрать.  — «Будь, что будет», — думала она, увидев, как Берри выходит из класса и стремиться спрятаться за спиной старшеклассника Хвана.  Самому Хёнджину, если со стороны посмотреть, было как-то все равно. Он заступался за нее, потому что просто не терпел издевательств. Ему это было так же неинтересно, как и его фанатки, которые готовы были порвать девушку рядом с ним на мелкие кусочки, но не делали этого, пытаясь выглядеть в мальчишеских глазах хорошими.  Сплошной цирк метаморфоз. Все вокруг превращались то в наивных оленей, то в голодных до зрелищ шакалов. Иногда Сара себя ощущала одной из них, но старалась держаться подальше от всего происходящего в школе. Она начала больше учиться, чтобы голову не забивать ненужными интригами, а с ребятами перестала общаться совершенно. Избегая их, она считала, что все делает правильно. Они не будут ей рассказывать сплетни, а значит, голова останется чистой от мыслей об Лумьер.  Француженка была ей никем, значит и беспокоиться нечего.  Так прошел месяц учебы, за который Мински зарабатывала себе хорошие оценки, пряталась на лестничной площадке от навязчивых парней с их дружбой, и огораживала себя от страстей, что происходили с Берри.  Сама Лулу за этот месяц прям-таки настолько сблизилась с Хёнджином, что все вокруг стали их считать парой, хотя никто из этих двоих об этом не говорил и не показывал. Открытая ненависть в сторону девушки поутихла, Кегван больше к той не подходил и стало все намного спокойнее, чем в начале марта.  Вместе с приходом небольшого тепла на улицы Сеула, в жизнь Сары пришла занудная стабильность.  Хотя, все же кое-что из нее выбивалось.  — Хватит нас избегать, — Когда Мински в очередной раз скрылась на последнем этаже лестничной клетки, ее вдруг настиг Минхо.  Со временем, наблюдая за их квартетом мальчишек, Сара сделала вывод, что они абсолютно разные и дополняющие друг друга части компании.  Чонин самый младший, но самый рассудительный и популярный в классе. Сынмин просто спокойный, чаще пропадающий головой и мыслями в учебниках. Джисон более неловкий, нервничающий с любой мелочи, от того забавный. А Минхо самоуверенный, с хитрым блеском в глазах и всезнающим взглядом. Вот от него Саре было больше всего не по себе.  — Я не избегаю, — просто ответила она, не отрывая взгляда от конспекта на коленках.  — Тогда, что делаешь здесь в полном одиночестве? — облокотившись скрещенными руками на перила, он посмотрел на одноклассницу, анализируя всю ее закрытую позу от него. Хмыкнул какие-то своим мыслям. — И не скучно за уроками целыми днями?  — У Сынмина спроси, — ровным тоном ответила она, на что получила смешок и лишь ещё больше игривое настроение одноклассника.  — Как грубо с твоей стороны. Ким, вообще-то, хоть немного социализируется с нами.  — Хочешь сказать, что я шкерюсь по углам, потому что с людьми общаться не умею? — ее рука захлопнула тетрадь и внимание теперь полностью было переведено на парня, который только этого и добивался.  — Заметь, не я это сказал, — Ли поднялся и присел на ту же ступенью, что и Мински, стеснив ту к стене. Она на это недовольно поджала губы и нахмурила брови. — Да ладно тебе, с нами же весело! Или обсуждение сплетен уже не актуально? — Не вижу смысла обсуждать Лумьер, над которой то смеются, то издеваются, — Скрестив руки на груди, закатила глаза. — А нам казалось, что тебе это интересно. Разве нет? — Минхо облокотиться локтями на ступеньку сзади и расставил ноги чуть шире, посмотрев на одноклассницу с приподнятой бровью.  Школьная форма на парне выглядела как на каком-то хулигане — завернутые несколько раз рукава рубашки, открывающие вид на голую кожу рук, растянутый узелок галстука и штаны, которые неприлично натянулись между ног, когда он развалился на лестнице. От его вида у Сары задергался глаз и хотелось тут же встать, чтобы удалиться, но не позволяла тупая гордость. Если до этого избегать прямых разговоров удавалось, то теперь Минхо точно не отвяжется.  — Сначала было интересно к чему это приведет, но теперь-то что? Лулу встречается с Хёнджином, а другие стервы ей завидуют, мечтая оттаскать ту за волосы. Ничего нового в этой школе явно не произойдет, — Сара в очередной раз закатила глаза, перечисляя свои наблюдения за последнее время.  — Хорошо. Тогда, что бы ещё тебе было интересно? — Вдруг спросил он, не отрывая какого-то уж очень хитрого взгляда от профиля лица девушки. Он словно коршун следил за каждой ее эмоцией, чтобы в нужное время поймать на чем-то.  — Слушай, что вам от меня надо? — не выдержала она, повернувшись к Минхо туловищем, насколько то позволяло пространство между ними. — Сначала наушники становятся предлогом для общения, теперь ты сам ко мне лезешь со странными вопросами.  — А я все гадал, когда же ты задашь этот вопрос, — щёлкнул пальцами он. — Все легко и просто, боязливая Сара, мы хотим подружиться с тобой.  — С чего бы это? — фыркнула злостно она, отвернувшись и облокотилась подбородком на руку. На слово «боязливая» она никак не отреагировал, потому что знала, что так и выглядит со стороны. — Просто так не бывает.  — Кто сказал? — наиграно удивлённо округлил глаза он, тоже приподнимаясь и садясь так, чтобы их лица были на одном уровне. — Ну, а если ты кому-то просто понравилась из нашей компании и мы пытаемся вас свести?  — Сводите этого вашего друга лучше к окулисту и проверьте зрение, — саркастично выплюнула Сара, на что Минхо залился искренним смехом. Очень даже заразительным, стоит заметить.  — А если серьезно? — все-таки спросила она, когда парень успокоился и смотрел на нее с искрой интереса в глазах. Но стоило вопросу прозвучать вслух, как уголки его губ поникли и голос стал куда спокойнее, без лишнего фарса:  — Если серьезно, то нам нужна твоя помощь. 

⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅

 Тот день Сара помнила от начала до конца и вот уже три дня не может выкинуть из головы. Сидя сейчас в своей комнате на подоконнике, она разглядывалась улицу через окно, по которому тарабанил непрекращающийся уже как два часа дождь. Дороги залило реками, а градус температуры не спешил подниматься выше пяти градусов. Приходилось укутываться не только в свитера и ветровки, но и накидывать сверху дождевик, дабы полностью не промокнуть.  По словам бабушки, такая погода в апреле для Кореи большая редкость. Обычно сухо и быстро становится тепло, идет цветение сакуры, но в этом году все шло с точностью наоборот.  Впрочем, школьница сейчас думала явно не об этом, проигрывая разговор с Минхо в голове как заезженную пластинку.  — «Если серьезно, то нам нужна твоя помощь, — Минхо слишком уж резко успокоился и принял деловой, нешуточный вид.  — Чем могу помочь четырем здоровым лбам? — скептически отнеслась к чужим словам Сара, приподняв бровь.  — Ты, как девушка, можешь легко вклиниться в доверие Кегвана. Нам нужно, чтобы ты попала в его компанию, — от тихого шёпота Минхо у девушки прошли мурашки по коже.  Какой ещё Кегван? Тот самый, который издевается над слабыми и недавно отвернулся от Лумьер, просто, потому что она ему надоела? Компания сомнительная и Сара общего ничего не хочет иметь с ним. Но зачем об этом просит Минхо? Причем, не просто от себя, а от лица всей их компании.  — Скажи мне причину, по которой я должна это делать? — сухо и грубо спросила она, считая, что этим оттолкнет прилипчивого Ли.  — Потому что сестра Ким Сынмина из-за него пострадала, — Прошипел тот, сжав пальцы на своих брюках в зоне коленок. Все говорило о том, что парень был зол на Кегвана от всего сердца. — Он учился с нами в средней школе, а Юна была влюблена в этого урода.  — Он что-то сделал с ней? — они продолжали общаться тихо, потому что остальные люди переодически заходили на лестничную клетку и передвигались между этажами.  — Оставил ее в момент сильного приступа. Они были тогда вдвоем, но он, видя, что Юна начала задыхаться, не придал этому никакого значения. Кинул без ингалятора, не позвонил никому из ее родных. А знаешь почему? — Мин уставился на свои пальцы, то сжимая, то разжимая их. — Потому что он не знал о ее болезни.  — Испугался?  — Скорее испытал омерзение к той, кто его искренне любила и принимала, — Ли фыркнул зло и встал с лестницы, сделав несколько шагов вниз.  Между ними повисла пауза, в течении которой Сара пыталась понять свою роль во всей этой ситуации. Четыре парня не могли избить одного Кегвана? В чем вообще хитроумность их плана? И почему Мински сама испытывает сейчас гнев за незнакомую девушку — сестру одного из них?  — Как я это сделаю? Сам шутил о моей социализации, — невесело произнесла она хриплым голосом. Она не видела себя в роли какой-то героини, что спасет несчастных людей от чувства несправедливости. Она бы точно не смогла изменить что-то.  — Вакантное место рядом с Кегваном все еще свободно, — слегка ухмыльнулся Хо, повернулся голову к сидящей. — И, насколько четко услышали мои уши, ты на это место хорошо подходишь.  — В смысле? — не поняла Сара.  — Мински, он обсуждал тебя недавно в столовой со своими друзьями и говорил, что точно бы хотел себе такую девушку рядом. Тихая, молчаливая, красивая, иностранка, умная, но не слишком, ведь тогда будет перечить, — Перечислял тот, от чего у собеседницы искривилось лицо.  — Он не знает, о ком говорит. — Вот именно, — Щёлкнул пальцами Ли, довольно вглядываясь в глаза напротив. — Он не знает».  Очередная капля дождя перегнала ту, за которую болела Сара, разглядывая их на окне. Облокотившись головой на свои колени, она все продолжала думать и думать, не прекращая повторять реплики одноклассника в мыслях. Еще она справедливо задавалась вопросом — что ей будет, если она откажется? Да, ничего, собственно. Только, она продолжит себя ненавидеть за бездействие, за просто наблюдение за теми, кого несправедливо унижали.  За эти три дня Мински увидела сестру Сынмина, потому что Минхо потянул ее за ними в гости к Кимам. После их разговора она ему точного согласия не давала, но парень все равно уже считал ее частью их команды. И Сара начала ловить себя на мысли, что с ними не так уж и плохо. Особенно, когда она зашла в чужой дом и познакомилась с Юной.  Девочка тихая, но улыбчивая и добрая. Она принесла закуски в комнату брата и своим бархатным голоском заговорила с ребятами. Юну каждый из находящихся в комнате уважал, не смел ее обижать или отвечать резко. Та создавала вид хрупкого цветка, у которого каждый лепесток является важной частью общего. И когда та достала ингалятор из кармана, чтобы сделать глубокий вдох, у Сары сжались зубы.  Сейчас Юна была такой хрупкой, а какой же она была тогда, когда встречалась с Кегваном? Как он мог оставить ее с синеющими губами и свистящим дыханием, словно ее жизнь ничего не стоит? Этот светлый лучик с хвостом черных волос на плече так светло улыбалась, словно ее никогда не предавали, словно она отпустила.  И когда Минхо посмотрел на нее в комнате Сынмина, пока остальные отвлекались на выполнение домашней работы, Мински кивнула ему, немо давая согласие. Парень все понял и взгляд его потеплел, будто тот искренне боялся, что Сара откажет им.  Но Сара уже не могла этого сделать, потому что увидела Юну и поняла, почему же парни хотят за нее отомстить. Та была просто недостойна такого отношения от Кегвана, будь он хоть двадцать раз ее любимым.  В настоящее время Мински все еще смотрела на дождь за окном и тяжело вздохнула. Взяв в руку сенсорный телефон, начала быстро набирать сообщение одному человеку, номер которого ей дали ребята. 

Кому: Пак Кегван 

«Привет, это Сара. Не против встретиться на заднем дворе школы в обеденную перемену?» 

Палец лишь на секунду завис над кнопкой «Отправить», но все-таки нажал, отослав написаное получателю.