Встреча с Габриэл и почему с женщинами не шутят

Когда тяжелые дубовые двери, окованные почерневшим железом, со скрипом поддались плечу Влада, в лицо пахнуло вековой неподвижностью. Замок Бран не просто спал — он застыл в трауре.Внутри всё было серым от толстого слоя пыли, которая мягко заглушала шаги. По углам и на каменных сводах барельефов густо разросся изумрудный мох, питаемый влагой горних туманов.Здесь не было слышно даже привычного шепота слуг, только далекий вой ветра в каминных трубах.Огромные люстры были опутаны паутиной, похожей на тонкое кружево, а рыцарские доспехи вдоль стен казались призраками, охраняющими пустоту. Аса невольно притихла. Она чувствовала, как Лучик за её спиной тревожно прядет ушами, не решаясь ступить на этот ковер из пыли и забвения.Влад шел впереди, и каждый его шаг оставлял четкий след на полу. Его плечи, обычно такие прямые, здесь словно сгорбились под тяжестью невидимого груза. Он не открывал этот замок десятилетиями, потому что каждый камень здесь кричал о потере. — Здесь... — Влад остановился перед закрытой дверью, украшенной резьбой в виде лилий. — Здесь должны были бегать дети, которых у меня никогда не будет. И здесь смеялись те, чьи голоса теперь стерты временем. Аса увидела, как его ледяные пальцы дрогнули, коснувшись дверной ручки. Она поняла, почему он жил в Италии у друзей: там он был воином, легендой, гостем. А здесь он был просто одиноким отцом, который так и не стал им, и мужем, чьи невесты превратились в пепел.Маркус, который лучше всех понимал эту тихую, выжигающую изнутри скорбь, подошел к другу и молча положил руку ему на плечо. Аса же, повинуясь порыву, подошла к запыленному окну и провела по нему ладонью в своей «звездной» перчатке. Луч бледного трансильванского солнца пробился сквозь очищенное стекло, упав золотистым пятном на замшелый пол. — Мы проветрим его, Влад, — тихо сказала Аса, оборачиваясь к нему. — Мы не можем вернуть прошлое, но мы можем наполнить этот замок новым светом. Лучик вытопчет мох, а я... я найду здесь самые красивые легенды, чтобы они больше не были грустными. Влад посмотрел на маленькую «Звезду Вольтерры». В его глазах, где обычно царила вечная ночь, на мгновение отразился тот самый солнечный зайчик, который она впустила в замок.Из тени винтовой лестницы, ведущей в самые глубокие и сырые подвалы замка, внезапно выкатилось нечто серое и лохматое. Это был странный коротышка, напоминавший антропоморфного волка на задних лапках: сгорбленный, с длинным чутким носом и в потрепанном ливрее, которая явно видела лучшие времена Трансильвании. — О, великий Граф! Свет моей вечной ночи! — запричитал он, падая ниц и размахивая когтистыми лапками. — Позвольте вашему верному слуге и хранителю покоев ваших прекрасных невест снова скорбеть вместе с вами! О, горестное эхо их смеха... О, нерожденные наследники, чьи колыбели поросли... Слуга резко осекся, его нос смешно дернулся, уловив в застоявшемся воздухе замка совершенно чужие запахи: аромат живой крови, лесных орехов и холодного, влажного камня Вольтерры. Он вскинул голову и замер, вытаращив желтые глаза на Асу в её мерцающем наряде и величественного Маркуса.— Это... это что? Живое? — просипел он, указывая когтем на Астрид. — И... и пахнет как господин Маркус, но только... добрее? Мой господин, вы привели в замок солнце?! Влад тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась смесь раздражения и старой привязанности к верному существу. — Встань, Игор. Это Астрид, наследница Трона Теней и моя гостья. А это Маркус Вольтури. И если ты сейчас же не перестанешь выть о прошлом, я заставлю тебя вычистить весь мох в главном зале зубной щеткой.Игор попятился, забавно перебирая лапками, и отвесил Асе такой низкий поклон, что его нос буквально пропахал пыль на полу. — Простите старого дурака, маленькая госпожа! — прохрипел он, преданно глядя на неё снизу вверх. — Я так долго сидел в темноте, перебирая шелковые ленты ваших... э-э... предшественниц, что совсем ослеп. Аса присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с этим странным существом. Она увидела в его глазах ту же бездонную преданность, которую видел в ней Лучик. — Не бойся, Игор, — улыбнулась она, и стразы на её перчатках блеснули в полумраке. — Мы пришли не скорбеть. Мы пришли разбудить этот замок. И, кажется, нам очень нужна помощь того, кто знает здесь каждый потайной ход. Игор задрожал от восторга, его хвост, спрятанный под полами ливреи, начал неистово вилять. Он посмотрел на Влада, ожидая приказа.Игор, нервно перебирая когтистыми лапками, повел Асу вверх по бесконечной винтовой лестнице. Чем выше они поднимались, тем меньше становилось пыли и мха. Воздух здесь был другим — сухим, строгим, пропитанным тяжелым ароматом церковного ладана и воска.Когда Аса толкнула тяжелую дубовую дверь чердачной башни, она замерла. Здесь не было запустения. Повсюду висели старинные карты, на столе лежали блестящие серебряные флаконы, а у окна стояло массивное кресло. В комнате царила идеальная, почти военная чистота. Аса сделала шаг внутрь, завороженная светом свечей, как вдруг воздух за её спиной колыхнулся. Она не успела применить свою суперскорость — холодный металл острого болта уперся ей прямо в затылок. — Не двигайся, — раздался хриплый, властный голос, от которого веяло сталью и порохом. — Кто ты? Я чувствую в тебе холод вампира, но слышу, как бьется твое сердце. Отвечай, пока я не нажал на спуск.Аса медленно, очень осторожно начала оборачиваться. Перед ней стоял человек в длинном кожаном плаще, чье лицо было исчерчено морщинами и шрамами былых сражений. Это был Габриэл Ван Хельсинг. Его глаза, полные вечной усталости и решимости, сверлили её насквозь. — Я... я Астрид, — начала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я дочь Маркуса. Мы гости Графа... Ван Хельсинг прищурился, его палец на спусковом крючке автоматического арбалета напрягся. Он явно не верил, что в замке Дракулы может находиться живой человек, пахнущий как высший вампир. — Ложь! — отрезал он. — Влад не водит сюда детей.В этот момент в дверях бесшумно появились Маркус и Влад. Увидев оружие, направленное на Асу, Маркус на долю секунды превратился в воплощение ледяного гнева, но Влад лишь коротко кивнул ему. Им не нужна была битва — им нужна была хитрость. Пока Гэбриэл был сосредоточен на Асе, Маркус и Влад синхронно ухватились за края тяжелого восточного ковра, на котором стоял охотник. Одним резким, сверхъестественно мощным рывком они дернули ткань на себя. — Эй! — только и успел выкрикнуть великий охотник. Его ноги поехали вперед, арбалет взметнулся вверх, выстрелив в потолок, и Ван Хельсинг с глухим стуком приземлился на спину.Аса тут же подскочила к нему, но не чтобы напасть, а чтобы протянуть руку. — Мы же говорили, что мы гости! — воскликнула она, в ее голосе вместо страха теперь звучало легкое возмущение. — И папа не любит, когда в меня целятся! Влад подошел ближе, скрестив руки на груди, и с усмешкой посмотрел на лежащего Гэбриэла. — Стареешь, Гэбриэл. Тебя повалили на лопатки с помощью ковра. Познакомься, это Астрид. Она победила в Париже и, кажется, теперь она здесь главная. Ван Хельсинг, ворча и потирая ушибленную поясницу, принял руку Асы. Он посмотрел на её сапфировый браслет, на мерцающие стразы и, наконец, на её честные каштановые глаза. — Наследница Трона Теней, значит? — он убрал защитный механизм своего арбалета и тяжело вздохнул. — Ну, в этом замке всегда творились странные вещи. Но чтобы вампиры воспитывали такую... звезду — это даже для меня новость.Воздух в башне мгновенно заледенел, но не от магии, а от резкой перемены в настроении Асы. Она медленно перевела взгляд с лица Гэбриэла на острые, поблескивающие серебром болты его арбалета. В голове всплыли слова Игора о «нерожденных детях» и печаль в глазах Влада, когда он открывал запыленные двери. — Значит... — голос Асы стал тихим и опасным, как шелест змеи в траве. — Это ты? Это ты убил невест Влада? Ты лишил его семьи? Ван Хельсинг, поправляя ремень плаща и всё еще чувствуя себя хозяином положения, лишь коротко и сухо буркнул: — Угу. Работа такая. Они были монстрами, девочка.Он не успел договорить. Аса, чьи ладошки мгновенно сжались в кулаки, не стала использовать изящные приемы фехтования или магию Вольтурри. Она сработала на чистом, праведном гневе и своей новой суперскорости. Прежде чем охотник успел моргнуть, Аса коротким, резким движением влупила ему коленом прямо в пах. Великий Гэбриэл Ван Хельсинг, прошедший через сотни битв с оборотнями, издал сдавленный звук, похожий на икоту, и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Не давая ему опомниться, Аса изо всех сил толкнула его в плечо, направляя точно в сторону его собственного стола, заваленного острыми стрелами и колышками. Ван Хельсинг с грохотом повалился на арсенал, едва не напоровшись на собственные «игрушки».Маркус и Влад замерли. Влад, который веками хранил эту боль глубоко внутри, посмотрел на Асу с нескрываемым шоком. Он привык к битвам, к мести, к дуэлям... но он никогда не видел, чтобы кто-то заступался за его прошлое с такой детской, искренней яростью. — Аса! — Маркус сделал шаг к ней, его лицо было смесью ужаса и тайного восхищения. — Ты напала на самого опасного охотника в мире! — И что?! — Аса обернулась к отцу, её каштановые волосы растрепались, а глаза горели. — Он убил его жен! Он оставил Игора одного в подвале! Он... он злой! Какая разница, какой он охотник, если у него нет сердца?!Габриэл, кряхтя и потирая ушибленное место, медленно поднялся со стола, отодвигая от себя серебряные стрелы. Он посмотрел на Асу — маленькую, злую и невероятно преданную своим друзьям. На его лице не было гнева. Там было странное, горькое уважение. — Удар... поставлен неплохо, — прохрипел он, вытирая пот со лба. — Справедливо. В этом замке за старые грехи всегда приходится платить. Влад подошел к Асе и осторожно положил ладонь ей на голову, успокаивая её дрожь. — Спасибо, маленькая звезда, — тихо произнес он. — Кажется, ты только что сделала то, что я не мог сделать триста лет. Ты заставила Габриэла Ван Хельсинга замолчать.Наказание Габриэла стало самым зрелищным событием в замке Бран за последние триста лет. Аса, уперши руки в бока, строго следила за тем, как великий охотник на монстров, ворча и отдуваясь, вместе с Игором оттирал мох со стен главного зала. — Тщательнее, мистер Ван Хельсинг! — командовала она, поправляя свои сверкающие перчатки. — В этом углу всё еще пахнет сыростью. Семья не должна жить в плесени! Габриэл, чье лицо было измазано зеленой тиной, только горестно вздыхал, но спорить не смел — колено Асы оставило слишком яркие воспоминания. Маркус и Влад наблюдали за этой сценой с балкона, и в глазах Дракулы впервые за века светилась не просто печаль, а нечто глубокое и торжественное.Когда замок наконец засиял чистотой, а Габриэл, окончательно выбившийся из сил, уснул прямо в обнимку со шваброй в своей башне, Влад пригласил Асу на террасу. Трансильванская ночь была прозрачной и холодной, звезды висели так низко, что, казалось, их можно задеть рукой. Влад стоял у перил, его черный плащ сливался с темнотой гор. Он долго молчал, глядя на то, как Аса кормит Лучика яблоками, а потом медленно повернулся к ней. — Знаешь, Астрид... — его голос был тихим, как шелест ветра в ущелье. — Ты сегодня сделала то, что не под силу было ни одному клинку. Ты защитила мою память. Ты принесла в этот мертвый замок жизнь и справедливость. Он подошел ближе и опустился на одно колено, глядя ей прямо в глаза. В его руке внезапно появилось кольцо — старинное, с черным камнем, внутри которого, казалось, билось живое пламя.— Мои невесты были прекрасны, но они были лишь тенью того, что я увидел в тебе, — произнес Влад, и в его взгляде была вековая преданность. — Ты — Звезда Вольтерры, Наследница Теней, и ты — единственная, кто смог заставить мое сердце, превратившееся в лед, снова чувствовать. Аса замерла с огрызком яблока в руке. Лучик за её спиной перестал жевать и настороженно навострил уши. — Астрид, — Влад протянул ей кольцо. — Когда ты подрастешь и сама решишь свою судьбу... я хочу, чтобы ты знала: мой трон, мой замок и моя вечность принадлежат тебе. Стань моей женой и королевой этих гор. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется — хоть еще пятьсот лет.В этот момент на террасу вышел Маркус. Он услышал последние слова друга и замер, его лицо вытянулось от шока. Он посмотрел на Влада, потом на свою маленькую Асу, которая в своем мерцающем наряде сама была похожа на маленькую королеву. — Влад... — выдохнул Маркус, хватаясь за сердце. — Ты серьезно предлагаешь это моей дочери? Прямо сейчас, когда она только что побила Ван Хельсинга? Аса посмотрела на кольцо, потом на Влада, который всё еще ждал ответа, склонив голову.Аса медленно выпрямилась, и в лунном свете её черное платье со стразами вспыхнуло миллионами холодных огней. Она посмотрела на Маркуса, затем на Влада, и в её взгляде не было и тени детской нерешительности. — Папа, — твердо произнесла она, коснувшись своего сапфирового браслета. — Я ценю твою заботу, но не забывай: мне уже двадцать. Я прошла через приют, через лес, я победила на международном турнире и поставила на колени величайшего охотника в мире. Я сама решаю, кому отдать свое сердце. Она перевела взгляд на Влада, который всё еще стоял на одном колене, не смея пошевелиться. — Я говорю «да», Влад, — Аса протянула руку, и старинное кольцо с живым пламенем внутри идеально скользнуло на её палец. — Я стану твоей женой. Но при одном условии: этот замок больше никогда не будет пахнуть пылью и горем. Мы наполним его смехом, скоростью и нашими общими победами.Маркус тяжело опустился на каменную скамью, закрыв лицо руками. — Двадцать лет... — прошептал он. — Как быстро пролетело время. Еще вчера ты просила рассказать сказку перед сном, а сегодня ты выбираешь себе в мужья самого опасного вампира Трансильвании. Влад осторожно коснулся губами руки Асы. Его ледяное дыхание стало теплее, а в глазах отразилось не только пламя кольца, но и истинная преданность. — Ты — моя жизнь, Астрид, — тихо сказал он. — И если ты хочешь, чтобы здесь было шумно, я заставлю даже камни этого замка петь от радости.