11. [1 часть]: Просьба демона

Декабрь. Пятое число. 8:44 по Берну. --- Келл проснулся от того, что не мог дышать. Не то чтобы кто-то душил его — просто в груди стоял ком, тяжелый, не дающий сделать нормальный вдох. Он резко сел на кровати, широко раскрытыми глазами уставившись в стену. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, в голове звенело. Сон уже выветрился, оставив после себя только смутное чувство тревоги и размытые силуэты, которые мерещились в углах комнаты. — Мать твою... — прохрипел он, проводя рукой по лицу. Лоб был горячим, влажным. — Этот ублюдок демонический даже во снах меня кошмарит... Голова раскалывается... Он посидел минуту, приходя в себя. Дыхание постепенно выравнивалось, сердце замедлялось. В комнате было тихо — только холодильник гудел в углу, да где-то далеко, в сигналке, послышался едва уловимый щелчок, Омега уже работал. Келл мотнул головой, отгоняя остатки дурноты, и начал одеваться. Тяжёлые ботинки, зелёная кофта, та самая, в которой он приехал сюда неделю назад и с того момента не менял. Уже заношенная, местами протёртая на локтях, но тёплая и удобная, его любимая. Он поплёлся к холодильнику, открыл дверцу — пусто. Три пачки лапши валялись на полке, две из них — с истекшим сроком годности. Он выкинул просроченные в мусорное ведро, третью оставил. Закипятил чайник, залил лапшу кипятком, закрыл упаковку крышкой и, не дожидаясь, пока настоится, вышел на балкон. За эту ночь мир снова перевернулся. Снег лежал ровным слоем, белым, чистым, нетронутым. Деревья снова побелели, ветки согнулись под тяжестью налипших хлопьев. Холодно, как будто вчерашней жары, этого чëрного квадрата в небе, выжженной травы — не было вовсе. Келл выдохнул — пар облачком вырвался изо рта и растворился в воздухе. — Ну, здравствуй, зима, — сказал он тихо. — Ты где была вчера? Келл вдохнул холодный воздух полной грудью, чувствуя, как он обжигает лёгкие, и потянулся, разминая затёкшую шею. Мысли понемногу приходили в порядок. Вчерашний день — чёрный квадрат, жара, манекены — отодвинулся куда-то на задний план, уступив место сегодняшним заботам. — Он говорил про бункер, — сказал Келл сам себе, начиная ходить кругами по балкону. Снег под ногами скрипел, пальцы на руках немели от холода, но он не замечал. — Про дверь в бункере. Хули он до меня доебался? Десять минут он мерил шагами балкон, из угла в угол, как зверь в клетке. Десять минут в голове крутились одни и те же вопросы. Зачем демону помогать человеку? Почему именно он? Что будет, если он откажется? Убьют? Или просто оставят в покое? Второй вариант казался слишком оптимистичным. Записка, которую он нашёл в комнате Ариралов, всплыла в памяти. Пожелтевшая бумага, кровавые буквы, корявый почерк. "Небо красным обратится... Существо, что обитает здесь, подобно демону..." Неужели тот, кто это писал, тоже встречался с Фурфуром? Келл остановился, упёрся руками в перила балкона, посмотрел на лес. Белый, тихий, безмолвный. Красивый — если не знать, что под этой красотой скрывается. — Так, — сказал он, поворачиваясь к двери. — Сейчас поем, потом соберусь и пойду к той страхоёбине в бункер. А потом... как пойдёт. Лапша к тому моменту уже настоялась, но всё равно была почти безвкусной. Келл съел её за десять минут, обжигаясь, морщась, но не чувствуя вкуса. Мысли были заняты другим. Он спустился на первый этаж, и первым, что он услышал, был голос Омега-Керфура: — Доброе утро, доктор Келл! — Ага, доброе, блять, — буркнул Келл, заходя в сигналку. На столике рядом с терминалами лежали диски, много дисков. Келл насчитал около десяти — аккуратно сложенных, подписанных, с указанием даты и времени записи. Омега работал, да и работал куда лучше и больше Келла. — Ну ты и хуяришь, конечно, — сказал Келл, проведя рукой по стопке. — На комп приходило уведомление от Бао? — Да, — ответил Омега, поворачиваясь к нему всем корпусом. — На сегодня три сигнала нулевого уровня и три хэш-кода с достаточно близких радиотелескопов. Келл кивнул, задумавшись. Карта висела на стене, и он мысленно прикинул маршрут. Чарли, Дельта, Эхо — все рядом, можно облететь за час. — Сгоняешь за хэшами к пятнадцати ноль-ноль? — спросил он. — У меня свои дела есть. — Без проблем! — бодро ответил Омега. Келл хотел что-то добавить, но передумал. Выдохнул, вышел из сигналки и, проходя мимо комнаты отдыха, заглянул внутрь, по привычке, без надежды. Пусто. Пуфики выравнены, вещи на месте, стелс-брони, которую Ариралы носили практически постоянно, не было. Келл постоял секунду, глядя на пустые пуфики, потом вздохнул и закрыл дверь. — Не вернутся — значит, не судьба, — сказал он тихо. — Сдохли так сдохли, не сдохли — заебись, захотят жрать — вернутся. Сразу после этого он пошёл в гараж. Монтировка — на место, крюк — на пояс, ключ-карта — в карман. Проверил инструменты, прикинул в уме план действий, сначала в бункер, там дверь, что делать с дверью? Хороший вопрос, на который Келл пока что не знал ответ. — Всё просто, — пробормотал он, застёгивая куртку. — всего лишь проверить ту дверь... Ничего сложного, так ведь? Он вышел из обсерватории и прошёл пятнадцать метров до бункера. Ключ-карта легла на считыватель, дверь щёлкнула и открылась. --- Внутри было темно и сыро. Лестница уходила вниз, ступеньки скрипели под ногами, звук эхом разлетался по бетонным стенам. Келл включил фонарик — луч света скользнул по стенам, выхватил из темноты старые трубы, провода, ржавые крепления. Вторая дверь была уже открыта — он оставил её подпёртой стулом в прошлый раз, когда нашёл мануал по Омеге. Стул всё ещё стоял на месте, дверь не сдвинулась. — Хоть что-то здесь стабильно, — пробормотал Келл, проходя внутрь. Маленькая комната, ящики, столы, стулья, книги. И в конце — большая железная двойная дверь, заколоченная досками крест-накрест. Келл подошёл, взял монтировку покрепче и начал отдирать доски одну за другой. Древесина трещала, гвозди жалобно скрипели, но поддавались. Через пять минут все доски валялись на полу. Келл отступил на шаг, разглядывая дверь. Массивная, старая, вся в потёках ржавчины. Ручка — тяжёлая, чугунная. Он протянул руку, коснулся её — и из щели между створками ударил красный свет. Яркий, пульсирующий, он залил собой всю комнату, превратив её в кровавый омут. Келл зажмурился, прикрыл лицо рукой. Дверь открылась сама — медленно, с низким грохотом, будто кто-то с той стороны толкал её изо всех сил. За дверью был лифт, старый, с выцветшими кнопками. Келл заглянул внутрь, посветил фонариком — стены в подтёках, в углах паутина, и запах... Запах был хуже всего. Смесь сырости, гнили и ещё чего-то, чему у человеческого языка не было названия. Он переступил порог, и двери за ним закрылись сами. — Блять, — выдохнул он, оглядываясь. — Нахуй я согласился с этим ублюдком демоническим? Сука, как же воняет... Панель с кнопками — десять штук, сверху вниз. Но горела только одна, самая нижняя, под цифрой «0», Келл нажал. Лифт пошатнулся, тросы заскрипели, и кабина медленно поползла вниз. Времени было много. Десять минут — возможно, больше. Келл прислонился к стене, закрыл глаза и попытался собрать мысли в кучу. Он открыл глаза, когда лифт остановился. Двери разъехались, выпуская его в помещение, залитое тем же красным светом. Жарко, душно, воздух тяжелый, как перед грозой. Келл шагнул вперёд и увидел Фурфура. Тот стоял в центре комнаты, за его спиной — каменная дверь, массивная, с выбитыми на ней символами, которых Келл не знал. — И... — голос Келла дрогнул, но он взял себя в руки. — Что тебе от меня нужно? Где мы, блять? Фурфур медленно поднял голову. Глазницы горели красным, освещая помещение пульсирующим светом. — Это место... — голос его был низким, с металлическим оттенком, — вратами ада называется. Келл поперхнулся. — Чего? Блять, погоди, какого хуя?! — Не бойся, смертный, — Фурфур сделал шаг вперёд, и пол под его клешнями глухо загудел. — Сегодня не день твоей погибели. Знаешь ты о рукописи той, не так ли? Келл сглотнул, горло пересохло. — Которая... "небо красным обратится, все умрут и бла-бла-бла"? Фурфур издал странный звук — не то вздох, не то рык. — Да, она самая. Как ты уже, наверное, понял, рукопись эта правдива. Каждый несчастный, заходя на эту территорию, обречён на погибель. — И я тоже? Фурфур медленно провёл клешнёй по полу, оставляя за собой глубокую царапину в бетоне. Звук был такой, будто кто-то пилил металл ножовкой. — И ты, скорее всего, тоже. Видишь ли, место это — и проклятие, и спасение в одном лице для человечества... — Сам-то понял, что сказал? — ляпнул Келл, не подумав. Фурфур резко ударил клешнёй по полу — бетон треснул, посыпалась крошка. Келл отшатнулся, прижался к стене. — ДА ЗАВАЛИ ТЫ СВОЁ ЕБЛИЩЕ И ПОСЛУШАЙ МЕНЯ! Келл замолчал, теперь было не до шуток. Фурфур перевёл дыхание — насколько это вообще было возможно для демона. — Видишь ли, на этой территории есть то, что до сих пор защищает человечество от погибели, но всё это... выходит из-под контроля. — Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Конечно, возможно, ты задаёшься вопросом, с чего это демон хочет помочь людям? Видишь ли, если все люди единоразово умрут — ад будет переполнен, что ни Сатане, ни демонам не нужно. — Логично, — выдавил Келл. — В общем, есть три места. Сказать тебе я прямо не смогу, могу лишь загадкой описать. Келл выдохнул. Кажется, эта неделя будет очень... интересной. Фурфур поднял клешню и начал перечислять. — Первое место — холм, статуя Спасителя людского. Пускай он в облике животного, но до сих пор хранит свой долг, защищая грешные человеческие души. Вот только в день прекрасный, что беды не предвещал, пропал спаситель без вести — куда-то он ушёл. Задача твоя, путник, найти его да и вернуть на место своё, дабы человечество жить продолжало. Келл смотрел на него, открыв рот. — Пиздец... — выдохнул он. — Второе место, — продолжил Фурфур, не обращая внимания, — в заросшем парке стоит старинный дом. Забиты окна, и мрак царит извечно в нём. Но видишь ли, не дом обычный тот, а к алтарю ведёт он путь. Тебе туда придти нужно в знаменательное время... Когда с тобой увиделись мы. Келл напряг память. Когда они увиделись? В туалете ночью, тогда часы показывали... — Три тридцать три? — спросил он. Фурфур, не отвечая, продолжил: — Следующее место — узнаешь, если с остальными местами справишься. — Келл открыл рот, чтобы спросить про третий пункт, но Фурфур его опередил. — Удачи, смертный. И исчез, просто растворился в воздухе, оставив после себя только красное свечение и тишину, как это было раньше. — У меня имя есть, ебалай, — сказал Келл в пустоту. Слова эхом разлетелись по комнате, ответа не было. Келл выдохнул, развернулся и зашёл обратно в лифт. Двери закрылись сами, кабина дёрнулась и поползла вверх. — Так, — сказал он сам себе, чтобы нарушить тишину. — Первый пункт назначения — статуя Спасителя. Мать твою, ни разу не видел. Дом — тоже не видел. Может, попросить... А, да, точно, я же один. Он замер, Ариралов то нет, помощи попросить не у кого. — Нужно залезть на вышку, осмотреться, — решил он, когда лифт остановился. --- На поверхности было холодно. Снег скрипел под ногами, ветер дул в лицо, но Келл не обращал внимания. Он прошёл семь метров до радиовышки и начал подниматься. Лестница была обледенелой, ступеньки скользкими, ветер норовил скинуть его вниз при каждом шаге. Келл вцепился в лестницу мёртвой хваткой и медленно, ступенька за ступенькой, полз вверх. В прошлый раз он поднимался сюда, чтобы включить вышку связи. Сегодня — чтобы осмотреться. Ситуация разная, а страх одинаковый, высота не перестала быть пугающей. Десять минут — вечность, проведённая на грани между "забраться" и "сорваться", но Келл справился. Он вцепился в перила наверху, посмотрел вниз — и у него закружилась голова. Обсерватория казалась игрушечной, лес — бескрайним белым морем, дороги — тонкими ниточками, уходящими вдаль. — Красиво, — сказал он, чувствуя, как ветер треплет волосы. — Но холодно, пиздец холодно. И тут по лесу раздался вой, оглушительный, низкий, протяжный — такой, что у Келла заложило уши. Он пригнулся, вцепился в перила ещё крепче. — Где-то со стороны ветряков, — прошептал он, когда вой стих. — Сука, чуть инфаркт не словил... Спускаться было хуже, чем подниматься. Ноги дрожали, руки скользили по перилам, каждый шаг давался с боем. Келл молился — пускай и не верил в Бога. Через пятнадцать минут он был внизу. Выдохнул, вытер вспотевший лоб и пошёл в гараж. Квадроцикл завёлся легко, и Келл, не медля, газанул к ветрякам. Снег летел из-под колёс, ветер свистел в ушах, лес мелькал белыми пятнами. --- У ветряков было пусто. Келл объехал их кругом, остановился, огляделся. Ничего, только снег, деревья и бетонные основания ветряков, лениво вращающих лопастями. — Ну и где эта твоя статуя? — спросил он в пустоту. Келл поехал дальше, спускаясь с горки. Ветер дул в лицо, снег бил по щекам, но он вцепился в руль и не отпускал, пока квадроцикл не замедлился и не остановился сам. — Пиздец, как я ещё не сдох нахуй, — пробормотал он, растирая замёрзшие руки. Он поднял голову и увидел. Слева, на небольшом пригорке, стояла статуя. Медная, окисленная до сине-зелёного цвета, с четырьмя рогами на голове. Козёл, почти обычный, но выглядел он как то... Сверхъестественно, ощущения были странные. Келл подъехал ближе, остановился. Посмотрел на статую, потом по сторонам. Никакого пьедестала рядом не было, одна лишь пустота. — О, — сказал он, усмехнувшись. — Так козлик отошёл травки пощипать, да погулять? Он встал с квадроцикла, подошёл к статуе, обошёл её кругом. Медный козёл смотрел на него пустыми глазами, Келл вздохнул. — Слушай, — обратился он к статуе. — А ты можешь к себе домой сам вернуться, а? А то мне один такой же рогатый хер череп расхерачит, если я тебя не верну на своё место. Статуя молчала, даже не шелохнулась. Были сомнения, жива ли она, но как то она же здесь оказалась... — Не хочешь по хорошему — будет по плохому. Келл снял с пояса крюк, прицепил один конец к шее статуи — благо, конструкция позволяла, было за что зацепиться, — второй — к квадроциклу. Сел, завёл двигатель и резко нажал на газ. Квадроцикл взревел, дёрнулся — и статуя сдвинулась с места. К удивлению Келла, даже столь тупой план сработал. Козёл медленно, нехотя, но пополз следом, оставляя за собой глубокую борозду в снегу. Самым мучительным оказался подъём в горку. Квадроцикл метал снег из-под колёс, двигатель выл на пределе, но статуя, будто сопротивляясь, двигалась черепашьими темпами. Келл молился, матерился, сжимал руль. И через тридцать минут ада они были наверху. Келл заглушил двигатель, слез с квадроцикла и только тогда понял, что не знает, куда девать статую. Он не видел пьедестала, ни на холме, ни у ветряков, ни внизу. Он вёз её наугад, надеясь, что интуиция не подведёт. — Да блять! — выкрикнул он, закрывая лицо руками. — Чем я, сука, думал? Вдруг мне вообще не сюда?! Он ударил ногой по колесу квадроцикла и поднял голову. И тут он увидел слева, на той же высоте, что и он, стоял пьедестал — каменный, старый, с выбитыми на нём символами, похожими на те, что были на двери внизу. Келл выдохнул, не облажался, хотя бы в этом. Он подошёл к статуе, отцепил крюк, попытался сдвинуть её руками. Металлический козёл даже не шелохнулся, тяжёлый, зараза. Килограммов пятьсот, не меньше. Келл упёрся плечом, толкнул — ноль изменений. — Ну вот почему я не мог устроиться на нормальную работу? — спросил он у статуи. — Сейчас бы не занимался этой хуетой... *** Две варп-стрелы появились около обсерватории одновременно, бесшумно, как тени. Ариралам больше не нужно было их скрывать — Келл уже знал о их существовании, да и маскировочное поле тратило лишнюю энергию. Аргемия и Эсраника вышли из своих кораблей, потянулись, разминая затёкшие в полёте мышцы. Аргемия зевнула, прикрыв рот ладонью. — Ну, пошли, — сказала она, направляясь к двери обсерватории. Эсраника остановила её жестом. — Тихо, давай без лишнего шума. — Думаешь, он спит? — Не знаю, но если спит — будить не будем. Если нет... посмотрим. Они ввели привычный пароль — 1111, дурацкий код, который Ариралы выучили ещё в первый день — и вошли внутрь. Коридор встретил их тишиной. Ни звука шагов, ни голосов, ни привычного бормотания Келла, который вечно разговаривал сам с собой. — Странно, — шепнула Аргемия. — Подожди. Эсраника прислушалась. Из комнаты ловли сигналов доносились едва слышимые щелчки и писки. Кто-то там работал. Но походка была не человеческая — механическая, ритмичная. — Возможно, это он, или Омега, — сказала она. Они медленно прошли к сигналке, тихо открыли дверь — насколько вообще было возможно открыть тихо гидравлическую дверь — и начали подкрадываться к креслу. Аргемия уже приготовилась крикнуть "Сюрприз!", но в кресле был не Келл, а Омега. — А... а где Келл? — спросила Аргемия, разочарованно опуская руки. Омега повернулся к ним, его экран-лицо, как обычно, сиял синим светом. — Доктор Келл ушёл, — ответил он. — У него были какие-то дела. Он уехал в неизвестном мне направлении примерно час назад, возможно два. — Дела? — переспросила Эсраника, поднимая бровь. — Какие здесь вообще могут быть дела? — Как я уже и говорил, — терпеливо повторил Омега, — я не знаю. Аргемия нечленораздельно выругалась матом себе под нос. — Идëм искать? — спросила она, поворачиваясь к Эсранике. — Учитывая размеры территории — не идём, — ответила Эсраника, уже разворачиваясь к выходу. — А летим. Она вышла на улицу, залезла в варп-стрелу. Аргемия — в свою. Корабли бесшумно поднялись в воздух, зависли над обсерваторией, а затем устремились вверх, набирая высоту. С высоты птичьего полёта вся территория была как на ладони — лес, поля, дороги, реки, озеро. Но деревья были слишком густыми, чтобы разглядеть что-то внизу. — Видишь его? — спросила Аргемия по связи. — Нет, — ответила Эсраника, вглядываясь в мелькающие внизу кроны. — Из-за деревьев нихрена не видно. Она развернула варп-стрелу и начала медленно кружить над лесом, но результат был нулевым. Снег, ёлки, тени — и ни одной человеческой фигуры. — А может, и не стоит его искать? — с надеждой в голосе спросила Аргемия. — Сам вернётся, а мы спать пойдём. Я за эти полтора дня устала пиздец... Эсраника резко развернула свой корабль, подлетела ближе к подруге. — Знаешь что случается, когда мы оставляем его наедине с собой? — спросила она жёстко. — Тотальный пиздец! Он даже за такое малое время уже сдохнуть мог. И если ты так хочешь идти спать — иди, я сама справлюсь. Аргемия помялась, но после вздохнула. — Ладно... удачи, — сказала она и развернула свою варп-стрелу обратно к обсерватории. Эсраника осталась одна. Она зависла над лесом, прокручивая в голове варианты. С воздуха не видно — значит, нужно искать по-другому, единственный вариант — радар, в обсерватории есть радар который уж точно должен помочь. Она спикировала вниз, приземлилась, вылезла из корабля и быстро зашагала к обсерватории, в сигналку. — Мисс Эсраника, — обратился к ней робот, когда она вошла. — Вам чем-нибудь помочь? Эсраника застыла на секунду. — Нихрена, так меня ещё не называли, — пробормотала она. — Нет, помощь не нужна, спасибо. Она подошла к радару — тому самому, белому, с вращающейся линией, на который Келл не обращал особого внимания. Экран показывал три красные точки. Пять живых существа в радиусе действия радара. Три — в обсерватории, рядом с ней — Омега и Аргемия. Две другие — далеко, в разных направлениях. — Так, — сказала Эсраника, записывая координаты на планшет. — Осталось проверить каждую из точек. Одна из них — точно он. Она вышла на улицу, залезла в варп-стрелу и начала перемещаться от точки к точке. Первые координаты привели её к полю. Ничего, только снег, ветер и старый пень, торчащий из сугроба. Эсраника вылезла, огляделась, сверилась с радаром. Точка была прямо здесь, но никого не было. — И где? — спросила она. — Радар приход словил? Она посмотрела на свой КПК — он тоже ставил точку именно здесь. — И мой, похоже, за компанию. Так, ладно. Какого? Где хоть что-то? Она вылезла из стрелы, подошла впритык к координатам и упёрлась в дерево. Обычное дерево, ель, с коричневым стволом и тонкими ветками. Эсраника обошла его вокруг, заглянула под дерево, ничего. — Дерево? — спросила она вслух. — И чем вас оно не устроило? Она достала свой нож — небольшой, но острый, с рукоятью из неизвестного металла — и, замахнувшись, воткнула в ствол. Лезвие вошло легко, почти без сопротивления. Но звук был нехарактерным для обычного дерева — не хруст, не треск — а влажный, чавкающий звук, будто она проткнула не дерево, а... Из места удара ножа потекла кровь. Тёмная, густая, она заструилась по коричневой коре, падая на снег и оставляя на нём алые пятна. Эсраника отшатнулась, выпустив рукоять ножа. Тот остался торчать в стволе. — Ч-чего нахрен? — выдохнула она. — Оно живое? Секунду она стояла, глядя на кровь, которая всё текла и текла. Потом сделала шаг вперёд, резким движением вытащила нож, отступила. Кровь продолжала сочиться, но медленнее. — Потом разберусь, — сказала она и запрыгнула в варп-стрелу. — Следующая метка. Корабль растворился в воздухе. --- Следующие координаты привели её к ветрякам. Эсраника уже знала это место — они пролетали здесь, когда искали Келла с воздуха. Но тогда ничего не было видно, сейчас — тоже. Она приземлилась, вылезла, огляделась — пусто, только ветряки медленно вращали лопастями, только снег скрипел под ногами. Радар показывал, что цель где-то рядом, но никого не было видно. Эсраника обошла ветряки кругом, потом ещё раз, и тут она заметила следы. Свежие, широкие, глубокие — явно оставленные квадроциклом. И рядом — странный след, будто кто-то тащил за собой что-то тяжёлое. — Так... — пробормотала она, опускаясь на корточки. — Куда же ты поехал, Келл? Она поднялась, запрыгнула в варп-стрелу и медленно полетела вдоль следов. Следы вели вниз, к небольшому пригорку, потом сворачивали влево. Эсраника следовала за ними, не отрывая глаз от земли, и вдруг она увидела. Внизу, на склоне холма, стояли квадроцикл и Келл. Он сидел на снегу, обхватив голову руками, и что-то бормотал. Рядом с ним — огромная медная статуя — козёл, рядом с пьедесталом. Эсраника приземлилась, вылезла из стрелы и подошла к Келлу. Он не заметил её — продолжал сидеть и смотреть в одну точку. — Развлекаешься? — спросила она. Келл пошатнулся и чуть не упал. Сердце подпрыгнуло к горлу, он резко обернулся — и увидел Эсранику в стелс-броне — Эсра? — выдавил он, хватаясь за сердце. — Это ты? Блять, не пугай так, ёбаный в рот! — Прости, — она сделала шаг вперёд, осматривая статую. — Нахрена? Келл выдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Ты всё равно не поверишь, — вздохнул он. — Кстати... Можно кое-что проверить? — Ну, да? — Эсраника наклонила голову, и в её глазах промелькнуло любопытство. — Сними шлем и наклонись ко мне. Эсраника пожала плечами, но повиновалась — сняла шлем, нагнулась до уровня лица Келла. Тот осторожно, будто проверяя, протянул руку и ткнул её пальцем в лоб, кожа была тёплой, живой. — Настоящая всё-таки, — выдохнул он, опуская руку. — А ты сомневался? — удивилась Эсраника. В её голосе слышалась лёгкая обида. — Что тут у тебя было? Келл сел прямо на снег, уставился в одну точку, силы кончились, слова было трудно подобрать. — Да пока вас не было... — начал он и замолчал. Собрался с мыслями, выдохнул. — Я чуть крышей не поехал, блять! Я уже думал, что я вас придумал, галлюцинации там, шизофрения. Нельзя было предупредить о своём уходе? Эсраника опустилась на корточки рядом с ним. Её лицо стало серьёзным. — У нас было мало времени, — сказала она тихо. — Прости. Так, давай завершим твои... дела. Вернёмся к тебе и всё друг другу расскажем. Мне очень интересно, что у тебя происходило. Келл кивнул, поднялся, отряхнул снег с штанов и кофты. — Ладно, договорились. Эсраника подошла к статуе, оглядела её со всех сторон. Потом обхватила руками и подняла. Козёл весом в несколько центнеров оторвался от земли и аккуратно, будто пушинка, опустился на пьедестал. Идеально, как будто там и стоял всю жизнь. Келл смотрел на это с открытым ртом. — Ебать ты сильная... — выдохнул он. Потом спохватился: — Ты там это... прости, если обидел за что-то, все дела... Эсраника улыбнулась, поправила волосы. На фоне заходящего солнца она выглядела почти по-человечески. — Бывает, — сказала она, осматривая статую. — Куда дальше? — Нам нужен... какой-то там старинный дом, — ответил Келл, вставая. — Причём хер знает где он. Эсраника задумалась, постучала пальцем по подбородку. — Иголку в стоге сена найти, значит, — сказала она. — И не с таким справлялись. Она уже пошла к варп-стреле, когда Келл окликнул её: — Только проблема есть одна. Мне там нужно быть в три тридцать три. Эсраника обернулась. В её глазах промелькнуло что-то похожее удивление. — Очень надеюсь, что позже ты расскажешь всё в мельчайших подробностях, — сказала она. — Ибо вопросов у меня всё больше и больше. В любом случае, едь в обсерваторию, а я, пока что, постараюсь найти этот твой... дом. Келл кивнул. Эсраника надела шлем, запрыгнула в варп-стрелу, и та растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкое мерцание. Келл постоял минуту, глядя на пустое небо. Потом сел на квадроцикл и поехал в обсерваторию, на огромной скорости он еле как доехал не разбившись, дорога и погода была всë хуже. Припарковал квадрик в гараж, закрыл ворота и потёр руки об руки. — Как же холодно... — пробормотал он. — А дальше ведь только хуже будет. --- Он зашёл в сигналку. Омеги не было видно, а на столике рядом с терминалами лежало уже тринадцать дисков с сигналами. — Кёфа? Ты где? — В серверной, доктор Келл! — раздался голос из соседней комнаты. Келл зашёл в серверную. Омега стоял у консоли, его пальцы ловко нажимали кнопки, калибруя оборудование. — Почему сигналы не ловишь? — спросил Келл. — Диски закончились, — ответил Омега, поворачиваясь к ним. — Ясно... — Келл почесал затылок. — Помнишь про хэши? — Отчёт уже готов и был отправлен, — доложил Омега. — Всё выполнено в соответствии с вашими указаниями. Келл посмотрел на время. Шестнадцать тридцать шесть. Он провозился дольше, чем ожидал, определённо дольше. Он сел в кресло, открыл вкладку магазина. На счету было триста пятьдесят баллов, не густо, но и не пусто. — Хочу огромную пиццу и пиво, — сказал он вслух. — Определённо. Астрофизик заказал бутылку пива и пиццу пеперони, понадеявшись на хорошее качество. На счету осталось ещё двести, которые можно было потратить, Келл задумался. Он может больше не работать самостоятельно. Дисков много накопилось, Омега справляется. Если он хочет заработок больше — чтобы накрывать стол на троих и не жрать сух-пайки, — нужно вкачивать оборудование. Келл купил обработку сигналов до третьего уровня, а так же купил модуль авто-обработки. Улучшения должны были прийти в качестве физических модулей — коробок с деталями, которые нужно будет установить в терминал. Теперь, когда все дела сделаны, он предупредил Омегу о новой работе в недалёком будущем: — Завтра займёмся апгрейдом, ладно? — Хорошо, доктор Келл! — бодро ответил робот. Келл вышел из сигналки и поднялся на второй этаж. Лёг на кровать, полностью укрывшись одеялом с головой. В комнате было темно, тихо, только снег скрипел за окном. Он не смог нормально полежать. Вдруг его накатил жар — противный, от которого хотелось скинуть с себя всё. Он стянул одеяло, откинул его в сторону, перед ним стоял Фурфур. Красный свет пульсировал в такт его дыханию — или тому, что у него было вместо дыхания. Клешни висели вдоль туловища, череп оленя смотрел прямо на Келла пустыми глазницами. — Ещё раз здравствуй, смертный, — сказал Фурфур. Келл отодвинулся к стене, но спина уже упиралась в подушку, бежать было некуда. — Ты справился с первым пунктом, — продолжил Фурфур. — Похвально. У меня было мало надежд на тебя. — Спасибо, блять, — выдавил Келл. — Может быть, тебе раскрыть третий пункт, пока ты не можешь выполнить второй? Келл выдохнул. — Если так ты от меня отъебёшься быстрее — да. Фурфур издал звук похожий на смех. — Ты начал смелее разговаривать? — спросил он. — Неплохо, неплохо... Он поднял клешню, и в воздухе замерцал образ — зелёный огонь, пульсирующий, живой. — Сияет огонь в месте одном, — начал Фурфур, — хранит в себе души погибших людей. Но огонь потушив — души покой обретут. Сияет огонь и днём и ночью, но ночью светит сильнее. Келл слушал, стараясь запомнить каждое слово. — Огонь потушить, значит... — переспросил он. — А есть какой-то метод определённый? Или хоть чем херачить? — Без разницы, — ответил Фурфур. — Удачи, смертный... И растворился в воздухе, оставив после себя только красное свечение, которое медленно угасало. — Пиздец... — выдохнул Келл в тишину. — Да за что мне всё это? Он закрыл лицо руками, громко вздохнул, но всё же пересилил себя и встал с кровати. Нужно было идти, нельзя останавливаться. Он направился к выходу из обсерватории, но у двери нос к носу столкнулся с Эсраникой. Она только что вошла, снимая шлем. Волосы были влажными — то ли от пота, то ли от снега, который таял на лету. — Нашла я твою будку деревянную, — сказала она без предисловий. — Мне теперь до трëх часов ночи не спать? Тебя сопровождать? Келл выдохнул — с облегчением. — К сожалению... Слушай, ну давай я потом куплю вам двоим креветки, идёт? — Отлично, — Эсраника кивнула, немного улыбнулась — Я согласна. От меня больше ничего не нужно? Келл замялся. — Нужно. Нужно где-то найти... какой-то зелёный огонь. Эсраника подняла бровь. — Да кто этот твой квест-мен? Кто тебе эти конченные задания даёт? — Потом расскажу, — отмахнулся Келл. — Всё потом, блять. Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответ. Эсраника посмотрела на него долгим взглядом, потом выдохнула. — Ладно, — сказала она и вышла на улицу, направляясь к варп-стреле. Келл остался один. Нужно было заниматься делами. Например, установить физические модули, которые, судя по удару коробки, уже были доставлены. Он взял инструменты из гаража и пошёл в сигналку. Омега сидел у радара и наблюдал за точками — что-то появлялось, что-то исчезало. Келл подошёл к терминалу обработки — тому самому, который раньше считал бесполезным — и начал откручивать болты, убирать панели. Три модуля обработки он поставил в специальные места, подключил к оборудованию, подключил к будущему модулю автообработки, проложил провода. Омега стоял сзади, молча наблюдая за его работой. Следующим делом нужно было настроить автообработку. Рычажок переключения был почти разъёбан у основания — едва держался, переключался через раз. Келл переподключил его, убрал старый рычаг, поставил модуль и принялся чинить переключатель пластиковым мусором — нашёлся какой-то обломок корпуса, который подошёл по форме. Десять минут мучений — и рычаг был починен. Ещё одна морока — всё вернуть на свои места. По примерной памяти своей и Омеги — тот подсказывал, куда что вставлять — он восстановил терминал в прежнее состояние. — Всё, — сказал Келл, вытирая руки. — Кёфа, обрабатывай записанные сигналы. А я... на свежий воздух. Он вышел на улицу, сел на скамейку рядом с обсерваторией и уставился на закат. Зимой солнце садилось рано, а из-за гор — ещё раньше. Небо было оранжево-розовым, снег — сиреневым. Красиво, спокойно, если не знать, что здесь происходит. Перед ним появилась варп-стрела — бесшумно, будто из ниоткуда. Голос Эсраники раздался из динамиков: — Собирайся, я нашла. Келл встал, вздохнул и пошёл к стреле. В руках он держал огнетушитель — один из многочисленных, развешанных по обсерватории. На вид старый, но вроде рабочий. Проверить бы, да некогда. — Как я туда влезу? — спросил он, оглядывая варп-стрелу. — Она же для одного человека... Арирала. — В отделение для вещей поместишься, — ответила Эсраника. — Не ной. Келл еле как уместился — ноги поджал, голову вжал в плечи, руки скрестил на груди. Внутри было тесно, темно и жутковато. — Первый раз на этой вашей... хуйне летаю, — признался он. — Это будет быстро, — сказала Эсраника. — Даже моргнуть не успеешь. Она ввела координаты, нажала кнопку. Варп-стрела пошатнулась, взлетела выше и в мгновение оказалась около зелёного огня, примерно в тридцати метрах от него. Ощущения были тошнотворные, как будто его укачало после долгой поездки на старом автобусе. Он вывалился из стрелы, упал на колени в снег и минуту просто стоял, пытаясь прийти в себя. — Живой? — спросила Эсраника, вылезая следом. — Живой... — прохрипел Келл. — В следующий раз, блять, предупреждай. Он поднялся, схватил огнетушитель и медленно пошёл к огню. Зелёное пламя пульсировало, переливалось, светилось — но не грело. Наоборот, вокруг него было холодно. Аномально холодно. Келл подошёл на двадцать метров — и его начало притягивать к огню. Ноги сами делали шаги вперёд, тело не слушалось. — Твою мать... — прошептал он, упираясь. На десятом метре притяжение стало невыносимым. Келл упал на колени, с трудом поднял огнетушитель, снял предохранитель и нажал на рычаг. Пена ударила в огонь — тот зашипел, задымился, но не погас. Келл кричал, не от боли — от страха, от злости, от бессилия. — Сука проклятая! Во имя всех Святых, сдохни к херам собачьим и отпусти души бедолаг! Пена заканчивалась. Огонь сопротивлялся — он обжигал руки Келла, лицо, притягивал его всё ближе и ближе. Но Келл не отпускал. Он вцепился в огнетушитель мёртвой хваткой и продолжал давить на рычаг, пока из него не пошёл только воздух. И в этот момент огонь погас. С последним шипением, с оглушительным хлопком, который разорвал тишину леса — пламя исчезло. Вместо него осталась только чёрная, выжженная земля и запах гари. Келл упал на спину, тяжело дыша. Руки дрожали, лицо горело, в голове звенело. Он смотрел на небо — чёрное, звёздное, бесконечное — и не мог пошевелиться. Эсраника подбежала к нему, опустилась на колени. — Ты как? — Всё... — выдохнул Келл. — Нахуй это всё. Ретируемся домой. Она помогла ему подняться, довела до варп-стрелы. В отделение для вещей он влез уже без проблем — сил на сопротивление не осталось. Мгновение — и они снова у обсерватории. Келл вылез, постоял, опираясь на стену. — Блять, Эсра, — сказал он, глядя на неё. — Я пиздец как тебе благодарен. Я бы заебался туда-сюда таскаться на квадрике. Эсраника пожала плечами, снимая шлем. — Да ничего. На такие малые расстояния топливо почти не затрачивается. Тем более один из ваших газовых гигантов является идеальным кандидатом для выкачки нужного топлива. — Она усмехнулась. — А так же я всегда готова помочь тебе за вознаграждение. Понимаешь, о чём я? Келл потупил несколько секунд, потом его осенило. — Кёфа! — крикнул он в сторону обсерватории. — Закажи креветок на все баллы, пожалуйста! — Хорошо, доктор Келл! — донёсся из сигналки голос Омеги. Эсраника довольно улыбнулась. — А теперь я должна тебя покинуть, — сказала она. — Спать хочу — пиздец, с ног валюсь. — Спокойной... вечера, — ответил Келл. Эсраника улыбнулась и ушла в комнату отдыха, оставив Келла наедине с мыслями. --- Он зашёл в гараж, рядом с прошлой коробкой стояла и другая, в ней была пицца и пиво. Келл завтра коробкв с пиццей и пиво в сигналку, сел на кресло. Он открыл пиво, сделал глоток, откинулся на спинку кресла. Омега работал за терминалом, методично перебирая диски, записывая, обрабатывая. — Доктор Келл, — сказал он, не оборачиваясь. — Может, хотите поговорить? Или вы не в настроении? Келл отложил кусок пиццы. — Возможно, — сказал он. Помолчал, потом продолжил: — Я вот, в последнее время, начинаю понимать, что вокруг меня — просто феерический пиздец происходит. Хоть пивом спивайся и подыхай... Я вообще хуй знает, как такое длительное время здесь прожил. Сука, да я даже счёт времени потерял! — Я верю, что вы справитесь, доктор Келл, — ответил Омега. — Я буду вам помогать как смогу, выполняя вашу работу для вашей безопасности. — Та ясен пень будешь... — Келл отхлебнул пива. — Вот только если нас придёт ебать инопланетная цивилизация — хуй мы что сделаем. Двое кошко-девок, один робот и учёный не справятся... Повисла тишина. Только терминалы гудели. — Почему вы решили, что инопланетная цивилизация вообще к нам прибудет? — спросил Омега. — Да я уже ни в чём, блять, не уверен, — выдохнул Келл. Он откусил пиццу, прожевал, вытер рот рукавом. — Вы слишком сильно себя накручиваете, доктор Келл, — сказал Омега. — Как минимум, пока двое ваших подруг рядом с вами — вы в безопасности, я уверен. — Да вот подруги ли они мне? — усмехнулся Келл. — Мы друг друга знаем чуть больше, чем нихуя. Они просто завалились ко мне в один день, попросили жильё и... И теперь они мне почему-то помогают? Я не понимаю их мотивации. Он поставил пиво на стол. — Конечно, хотели бы они меня ёбнуть — они бы это сделали ещё давно. Банально оставили бы умирать в яме. Но вот, я сижу здесь и я жив... Как же это всё сложно... — Я не думаю, что вам стоит беспокоиться, — ответил Омега. — Я уверен, они не причинят вам вреда. Так же, я думаю, вам лучше бы пойти и лечь отдохнуть. Келл щёлкнул пальцами. — Точно! Я сейчас пойду спать. Разбудишь меня плюс-минус в три часа ночи? — Без проблем! — бодро ответил Омега. Келл оставил оставшуюся пиццу и пиво на столе, поднялся на второй этаж. Разделся, лёг на кровать, укрылся одеялом. Закрыл глаза — и почти сразу уснул. Сказалась долгая дорога, мороз, переживания. Ему ведь ещё в три часа ночи просыпаться, переть в какую то часть леса...