11. [Часть 2]: Просьба демона

Декабрь. Шестое число. 3:00 по Берну. Келл проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. В лицо светил мягкий синий свет — экран Омеги, склонившегося над ним. Робот стоял прямо у кровати, и его механические пальцы осторожно, но настойчиво тормошили астрофизика. — Доктор Келл! Доктор Келл, просыпайтесь! — голос Омеги был встревоженным. Келл протёр глаза руками, моргнул, пытаясь сфокусироваться. Синий свет резал по глазам, голова была тяжёлой, язык будто прилип к нёбу. Он сел на кровати, зевнул и уставился на Омегу пустым взглядом. В голове была пустота — ни мыслей, ни воспоминаний, только тяжесть недосыпа. — Кёфа, блять... — пробормотал он, почёсывая затылок. — Что тебе надо?.. — Вы попросили меня разбудить вас в три часа ночи, — напомнил Омега. — Вы сказали, что это важно. Я ждал ровно до назначенного времени и пришёл, как вы и просили. Вчерашний день окатил Келла словно ледяной водой. Бункер, лифт, Фурфур, те три задания... Он вспомнил всё, и от этих воспоминаний стало только хуже. Холод пробежал по спине, хотя в комнате было относительно тепло. Он не знал, что его ждёт в этом доме, неизвестность была хуже любого страха. — Ладно, Кёф, спасибо, — сказал Келл, махнув рукой. — Иди дальше работай. — Мяу! — ответил Омега, развернулся и вышел из комнаты, оставив Келла одного. Ночью было холодно, очень холодно. Даже в комнате под одеялом холод пробирал до костей. Ни солнца, ни отопления — только старая обсерватория, которая плохо держала тепло, и декабрьский мороз за стенами. Келл встал, натянул штаны, накинул кофту и поплёлся в ванную. Вода из крана была едва тёплой — он умылся, плеснул в лицо несколько раз, надеясь, что это поможет проснуться окончательно. Хотелось ещё и помыться — тело ныло после вчерашних приключений, мышцы болели, — но в душе не было переключателя горячей воды. Ледяная вода, пробирающая до костей, не сулила ничего хорошего. Келл махнул рукой и решил, что помывка подождёт. Он умылся, потянулся, хрустнул шеей и позвенел суставами. День будет тяжёлый — он это чувствовал. Теперь нужно было перекусить. В голове сразу всплыла вчерашняя пицца — холодная, но всё ещё съедобная, она стояла в сигналке, в коробке на столе. Келл спустился на первый этаж. В сигналке было светло — горели лампы, терминалы гудели, Омега стоял у одного из них и методично перебирал диски. На столе, где вчера лежала пицца, по-прежнему стояла коробка. Келл сел в кресло, открыл её, достал кусок — холодная, но всë такая же вкусная. — Как работа? — спросил он, жуя. Омега повернулся к нему, его экран светился синим. — Ничего нового, доктор Келл, — ответил он. — Пока вы спали, я успел сходить за хэш-кодами, собрать отчёт и отправить его. Келл удивлённо поднял бровь, пережёвывая пиццу. Омега работал как часы — не жаловался, не отвлекался, не просил выходных, идеальный сотрудник, помощник и собеседник. — Сколько заплатили? — спросил Келл, доедая кусок. На компьютер пришло уведомление о завершении отчёта. Омега и Келл синхронно посмотрели на монитор. — Двести двадцать баллов, — сказали они одновременно. Келл откинулся на спинку кресла, задумавшись. Двести двадцать баллов каждый день — это примерно две пиццы, или одиннадцать бутылок пива, или ещё что-то. Деньги огромные по местным меркам. И самое приятное — он ничего для этого не делал — Омега работал за него. — Неплохо, — сказал он вслух. — Очень даже неплохо. Остальное время прошло в тишине. Келл доел пиццу и поднялся на второй этаж — вымыть руки, а после проверить, спят ли ариралы. В ванной он помыл руки, посмотрел на себя в зеркало. Мешки под глазами, взъерошенные волосы, бледная кожа. Выглядел он не очень, но для такой жизни — нормально. Спускаясь обратно, на лестнице он столкнулся с Аргемией. Она шла снизу вверх, сонная, взлохмаченная, в одном халате — броня, видимо, осталась в комнате. Увидев Келла, она зевнула и остановилась. — Доброе... доброй ночи? — Келл прикинул в голове время, около трëх десяти — Ты чего не спишь? Аргемия потёрла глаза, поправила халат. — Эсраника заставила меня сходить с тобой по каким-то координатам, — сказала она с лёгкой обидой в голосе. — Я не знаю, зачем тебе туда, но очень надеюсь, что ты сделаешь свои дела быстро. Келл выдохнул. Он уже и забыл, что ему нужно было переть на улицу, на мерзкий мороз. Напоминание о предстоящей прогулке не обрадовало. Время поджимало. Скоро должно было стать 3:33 — то самое время, когда он должен был быть в старом доме. Келл поднялся в комнату, взял монтировку, крюк — классический набор для таких приключений, — и спустился обратно. Было уже 3:24, когда Аргемия и Келл вышли на улицу. Мороз ударил в лицо сразу, без всякой пощады. Келл втянул голову в плечи, закутался сильнее в кофту, стараясь спрятать лицо. По ощущениям было градусов двадцать шесть — не меньше. Даже дышать было больно, воздух обжигал лёгкие, а ветер, хоть и слабый, пробирал до костей. Аргемия, привыкшая к более тёплым условиям, тоже поёжилась и прижала хвост к ноге. — Почему мы не могли дождаться утра? — проворчала она, идя следом за Келлом. Келл промолчал. Они пошли по маршруту, который Эсраника наметила ещё днём. Почти по прямой, а потом резко налево. Снег скрипел под ногами, лес стоял чёрной стеной, где то падали ветки и шишки от ветра. Аргемия шла молча, иногда поглядывая на КПК, сверяясь с координатами. — Слушай, — сказала она на одном из поворотов, — я узнаю это место, мы здесь уже были. — Когда? — спросил Келл, не оборачиваясь. — Когда ты упал в ту яму с игрушкой, помнишь? Мы с Эсраникой вытаскивали тебя оттуда и несли в обсерваторию. Маршрут был примерно таким же. Келл вспомнил тот день. Яма с плюшевой Аргемией, снег, который падал на лицо, когда он лежал на дне и думал, что это конец. Он тогда ещё не знал, что его спасут, не знал, что спасать будут инопланетяне и чем это обернëтся. — Да уж, — только и сказал он. Они сделали ещё несколько поворотов и наконец вышли к дому. Он стоял на небольшой поляне, окружённый высокими елями, и выглядел так, будто его построили лет сто назад. Доски давно прогнили — где-то были дыры, где-то были прибиты ржавые железные пластины, державшиеся на честном слове и одном гвозде. На крыше зияла большая дыра, через которую можно было пролезть внутрь. Внутри, судя по запаху, тоже было не лучше — тянуло гнилью, сыростью и чем-то ещё, чему Келл предпочёл не давать названия. Дом был маленький — размером примерно с человека в высоту и с комнату отдыха в ширину. Не дом даже, а сарай. — Жуткое место, — сказала Аргемия, оглядываясь. — Ага, — согласился Келл. — Ладно, мне нужно внутрь. Поможешь? Аргемия кивнула, взяла его за пояс и легко, будто пушинку, подняла в воздух. Келл ухватился за край крыши, подтянулся и пролез через дыру внутрь. Ноги ступили на прогнившие доски, которые жалобно скрипнули, но выдержали. Внутри было темно. Келл включил фонарик — луч света осветил стены, потрëпанные жизнью. На одной стене висела голова козла — чучело, с пустыми стеклянными глазами. На полу лежала голова кабана, рядом — ещё одна голова козла, другого окраса. — Никогда не понимал любви к этим головам как к украшениям, — пробормотал Келл, обходя их стороной. — Выглядит жутко. Он прошёл в следующую комнату. Здесь было чуть просторнее — стоял старый стол, пара стульев, развалившийся шкаф и красный куст в углу комнаты, с алыми листьями, будто облитыми кровью. Очень странное растение для этого места. Келл осмотрел куст со всех сторон. — Таких кустов нигде на территории нет, — сказал он сам себе. — Возможно, он мне нужен. Оставалось только ждать. Келл прошёлся по комнате, осматривая ящики и бочки. В ящиках ничего не было, лишь паутина и пыль. В бочках были сгнившие фрукты и овощи, что очень сильно воняли. Ничего интересного он найти не успел. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног, и Келл провалился в пустоту. --- Он оказался на островке — маленький клочок земли посреди бесконечной чёрной пустоты. Ни неба, ни земли, ни горизонта — только темнота и тишина. Впереди был мост — узкий, каменный, перекинутый к другому островку. Келл сделал шаг вперёд, потом ещё один. Нижняя часть моста терялась в темноте, но сам он, на удивление, казался крепким. — Ну, погнали, — сказал Келл и осторожно пошёл вперёд. На другом конце моста был алтарь. Каменный, массивный, с выбитыми на нём символами, которые Келл уже видел — на вратах ада. На алтаре лежал нож, древний, ржавый, но всё ещё острый и красивый. По четырём сторонам от алтаря стояли столбы с отверстиями — по четыре отверстия в каждом, идеальной квадратной формы. На полу была вырезана красная демоническая звезда — пульсирующая, живая, будто нарисованная не краской, а чем-то другим. — И... и что? — спросил Келл. — Мне себя в жертву принести? Он взял нож с алтаря — холодный, тяжёлый — и продолжил осмотр. Сзади алтаря стоял плоский камень с неизвестными ему иероглифами. Они мерцали в красном свете, переливались, будто живые. Ничего больше не было, ни дверей, ни выходов, ни намёка на то, как отсюда выбраться. — Резать я себя не буду, — сказал Келл, вытирая вспотевший лоб. — Пошло оно нахуй. Нужно выбраться отсюда... — Нуждаешься ли ты в помощи, путник? Келл обернулся, прямо за ним стоял Фурфур. Келл лишь немного отшатнулся — он уже привык. С какой-то тоски привык к этому жуткому созданию и резким появлениям. — Не отказался бы, — признался он. Фурфур подошёл ближе, склонил голову набок. Глазницы горели красным, но не пугали — скорее, успокаивали. В этом странном месте даже демон казался чем-то родным. — Объяснение заданию на камне этом кроется, — сказал Фурфур, указывая клешнёй на плоский камень. — Но в одиночку ты не справишься... Вернись сюда со всем нужным в дом проклятый, вонзи нож в землю около красного куста — окажешься вновь ты здесь, вне зависимости от времени... Удачи. Фурфур исчез так же резко, как и появился. Келл остался наедине со своими мыслями, глядя туда, где только что стоял демон. — В одиночку я не справлюсь... — повторил он, усмехнувшись. — Очевидный намёк на ариралов, они же умеют переводить другие языки. Он подошёл к краю островка, заглянул вниз — бездна, абсолютная пустота. — Так, а как отсюда выбраться... Он поднял с земли камень — тот самый, с иероглифами, — прижал к себе, нож — в карман и, наконец, разбежался и прыгнул в пустоту. — Ну что, народ, погнали нахуй! --- Аргемия стояла у дома, облокотившись на дерево, и ждала. Стучала пальцами по стволу, иногда поглядывая на дырку в крыше, из дома не доносилось ни звука. Ни скрипа половиц, ни голоса Келла, ни стука. Ждала она долго, десять минут, может пятнадцать, но ни одного звука. — Ты жив там? — крикнула она. В ответ лишь тишина. — Келл! Ты в порядке? Абсолютная тишина, даже ветер стих, будто природа затаила дыхание. Аргемия уже начала думать, как залезть внутрь, но прямо перед ней из воздуха вывалился Келл. Он с грохотом рухнул на землю, и она замерла, ожидая худшего, но астрофизик был жив — он перевернулся на спину и уставился в небо. Рядом с ним, в снегу, лежали камень и нож. — У меня много вопросов, — сказала Аргемия, опускаясь на корточки рядом с ним. — И ты туда же, — Келл сел, отряхнулся. — Хотя, у меня тоже были бы вопросы... В общем, я всё расскажу днём, когда закончим. Он встал, подобрал нож — в карман, и протянул камень Аргемии. — Можешь перевести всю эту херотень? Пожалуйста. Аргемия выдохнула, осмотрела камень. Её пальцы скользнули по странным иероглифам, и на лице появилось выражение заинтересованности. — Разберусь. Что-нибудь придумаю... — Она повертела камень, присмотрелась. — Выглядит как что-то очень древнее и крутое! — Ага, ахуеть какое крутое, — буркнул Келл. — Ебанёшься прям. Давай съебёмся отсюда уже в тепло. Аргемия кивнула, и они быстрым шагом пошли в обсерваторию. Мороз жëг лицо, пробирал тело до костей, но волнение придавало сил, и Келл почти не замечал холода. --- В обсерватории Аргемия сразу ушла в комнату Ариралов переводить иероглифы, а Келл пошёл в сигналку наблюдать за Омегой. Спать уже не хотелось — адреналин всё ещё кипел в крови. Он сидел в кресле, смотрел, как Омега перебирает диски, и думал. Думал о Фурфуре, о его заданиях, о том, как он здесь оказался, обо всëм, что могло придти в голову. Так прошло минут сорок. Келлу надоело наблюдать, переключил внимание на экран компьютера и начал просматривать ассортимент магазина. Еды было много. Пять вариаций бургеров, четыре вариации пиццы, сухпайки, лапша, картошка, замороженные овощи. При желании можно было даже салат какой-нибудь сделать. В разделе "машины" оказались микроволновка, кофемашина, принтеры и много чего другого, чему можно было тяжело найти применение, но в теории могло бы быть полезным. Заказать бы кофемашину — утро бы сразу стало лучше, но баллов не хватало. Инструменты — газосварочный аппарат, гаечный ключ, пила, молоток, отвёртка — куча всего. В разделе "разное" было дохрена вообще всего. От мебели до средств гигиены, даже растения были. Наверное, можно было разбить маленький огородик на подоконнике, Келл усмехнулся этой мысли. Так прошли ещё двадцать скучных минут. Тишину, щелчки терминалов и шум оборудования прервал звук открывающейся пневматической двери, зашла Аргемия. В руках она держала камень — тот самый, и её лицо было одновременно взволнованным и воодушевлённым. — Расшифровала я твою... руну? — сказала она, подходя к Келлу. — Язык древний — пиздец, ему около шести тысяч лет! Келл и Омега синхронно посмотрели на неё, даже Омега, кажется, замер от удивления. — Нихуёво так, — выдохнул Келл. Аргемия села на стул, положила камень на стол. — Как гласит история — никто не знает, откуда появился этот язык, да и пользовались им только сатанисты да культисты... Перевод было тяжело сделать, да и получился он ломаным, но я смогла адаптировать всё это на понятный язык. — Удивляй, — Келл откинулся на спинку кресла. Омега даже забыл про обработку сигнала, повернувшись к Аргемии. — Тут список, — начала она. — Четыре пункта. Похоже на инструкцию или ритуал. Цитирую первый пункт — «камень в руну обратится, ежели взрыв окатит его». Келл тихо выругался. За эти полтора дня он целиком и полностью заебался выполнять задания демона. — Дальше... — продолжила Аргемия, водя пальцем по камню. — «Новый камень ты найди, да в руну обрати. В середину Бермудского треугольника на глубину его ты погрузи». Келл уставился в потолок, пытаясь осмыслить сказанное. — Ебанёшься, что за пиздец... — пробормотал он. — Далее... — Аргемия тоже была заинтригована. — «Есть в территории проклятой большая дыра, на пятьсот метров в глубину погружает она. Кинь туда камень, да подожди — руна в руки теперь возвратится». — Проклятая территория... — Келл почесал затылок. — По любому про это место говорится. Только что за дыра — хер его бы знал. — И наконец последний пункт, — Аргемия подняла голову. — «Камень отправь на атмосферу Земли, возвратится к тебе он руной». Келл закрыл лицо руками, посидел так несколько секунд, потом опустил руки. — Лучше бы я на геодезиста пошёл, как мне папа советовал, — сказал он обречённо. — Я ебал... Ну, Арго, как понимаешь, помощь мне нужна. Омега изобразил на своём экране шокированную мордочк и посмотрел на Келла. — Доктор Келл! — воскликнул он. — Это очень опасно для вас обоих! Тем более, это может привести к плохим последствиям! — Да похуй, Кёф, — ответил Келл. — Надо начатое завершить. Деваться некуда, так и так шанс сдохнуть огромный. Он встал, подошёл к Аргемии. — Распределим задачи и сделаем это быстро, верно? Аргемия воодушевлённо кивнула, и они вышли из сигналки в коридор, чтобы обсудить план действий без лишних ушей. — Выполняем задачи по мере возможностей... — начал Келл, смотря на Аргемию. — Я делаю руну с взрывом и дырой, ты — с воздухом и водой. — Верно, — кивнула Аргемия. Келл задумался. Четыре стихии — огонь, вода, воздух и земля — базовые элементы мира, классика. — Удачи... — сказала Аргемия, прервав его размышления. — Постарайся не умереть. — Тебе тоже удачи... — ответил Келл. Они вышли на улицу, Аргемия отошла в сторону, где стояли варп-стрелы, а Келл остался у входа, глядя на снежную пелену за окном. — Начнём с простого, — сказал он сам себе. — С огненной, если я правильно понял аналогию со стихиями. Варп-стрела с синей вспышкой исчезла. Келл взял с земли камень — подходящий, твёрдый, не слишком крупный — и положил в карман, а после и второй. Он пошёл в гараж, открыл ворота, завёл квадроцикл. Келл газанул в сторону первого генератора — самого ближнего, самого доступного. Дорога была недолгой. Снег скрипел под колёсами, ветер свистел в ушах, но Келл почти не замечал холода. Мысли были заняты другим. *** Аргемия тем временем переместилась к ветрякам. Лучшее место для быстрого взлёта — открытое пространство, никаких деревьев, только ветер и снег. План был прост: прикрепить камень к варп-стреле и резко взлететь к атмосфере. Она нашла подходящий по размеру камень — гладкий, округлый, почти идеальный — и прикрепила его к корпусу стрелы специальными креплениями, проверила — держится. — Должно выдержать, — пробормотала она, залезая внутрь. — Если стрела пострадает — Эсра меня убьёт... Она включила двигатель, направила корабль вверх и варп-стрела взмыла в небо, оставляя за собой синий след. Лес на несколько секунд осветился ярким светом, а потом всё стихло. *** Келл доехал до генератора и уже хотел заглушить двигатель, когда лес озарился голубым. Он поднял голову, увидел уходящую ввысь точку и усмехнулся. — Аргемия без дела не сидит, — сказал он и выключил двигатель. Он вошёл в генераторную будку и осмотрелся. Давно, когда он ездил чинить генераторы, он заметил, что в каждой такой будке есть минимум одна красная бочка — взрывоопасная. Красная бочка стояла справа, в углу. Келл подкатил её к выходу, выкатил наружу, оттащил подальше от деревьев. Ударил два раза — бочка зашипела, засвистела, будто чайник закипает. Он отошёл подальше, достал камень, прицелился и бросил. Оглушающий взрыв разорвал тишину. Снег взлетел в воздух, деревья закачались. Келл пригнулся, прикрыл голову руками, в лицо ударило жаром, но через секунду всё стихло. Когда он поднял голову, в его руке лежала половинка камня — та самая, что он бросил. Но теперь на ней был вырезан иероглиф, похожий на те, что были на камне с инструкцией. — Один есть, — сказал Келл, убирая руну в карман. — Сука, дыра, где же ты? --- Аргемия вылетела в атмосферу и остановила варп-стрелу на границе, где космос встречался с воздушной оболочкой Земли. Звёзды сияли ярко, космос было чёрным, бесконечным. — Должно было сработать, — сказала она, задумываясь над правильностью действий. Она развернула корабль и полетела обратно к земле. Через несколько секунд стрела была уже у поверхности. Аргемия вылезла, подошла к камню и улыбнулась. Он стал руной, на его гладкой поверхности появился иероглиф, мерцающий в темноте. — Да ну, магия! — воскликнула она. — Не верила в неё всю жизнь, но надеялась, что она существует... А она существует! Глаза Аргемии горели от счастья, улыбка растянулась до ушей, но нужно было сделать ещё одну руну — водную, — а потом получить объяснения от Келла. Она запрыгнула обратно в стрелу и взяла новый курс. *** Келл убрал руну в карман, сел на квадроцикл и поехал на поиски этой самой дыры. Долго искать не пришлось, катаясь туда-сюда по окраине территории, он наткнулся на маленькую огороженную площадку. Внутри были исследовательские аппараты — старые, покрытые ржавчиной, ящики с инструментами, какие-то приборы. А посередине — дыра, круглая, глубокая, закрытая толстой металлической решёткой. Келл заглушил двигатель, слез с квадроцикла и подошёл к краю. — Ебать интересно, — сказал он, заглядывая вниз. — А как я дыру открыть должен? Он обошёл решётку, попробовал приподнять — не поддавалась. Пнул — ноль эмоций. Осмотрел крепления — толстые болты, вкрученные намертво. Инструменты из гаража не помогут — нужна была грубая сила. Пока он размышлял об этом, голова начала кружиться. Ветер дул и свистел, снег бил в лицо, и Келл пошатнулся. Он схватился за стол и постоял так минуту, приходя в себя. Ощущения становились хуже с каждой секундой — будто сама дыра тянула его к себе. — Что бы придумать, что бы придумать... — пробормотал он. *** Аргемия нацепила очередной камень на обшивку, запустила двигатели и ввела координаты Бермудского треугольника, варп-стрела мигнула и исчезла. Она появилась прямо над океаном. Вода была тёмной, почти чёрной, волны ходили высокие — несколько метров, не меньше. Аргемия вычитала в человеческом интернете, что это место очень загадочное и опасное, говорили, что никто оттуда не возвращался, но она в эти байки не верила. Она направила стрелу вниз и погрузилась под воду. Вокруг было темно, только устройство ночного виденья помогало развидеть проплывающих рыб и водоросли. Аргемия погружалась всё глубже и глубже, следя за показаниями приборов... И тут из глубины послышался рык. Низкий, протяжный, такой, что стрела задрожала. В динамиках что-то зашипело, приборы замигали, Аргемия похолодела. — Сука! — выдохнула она. — Да ну это всё нахрен, нужно валить отсюда! Она развернула стрелу и пулей вылетела из воды. Варп-стрела взмыла в небо, подальше от океана, подальше от того, что там внизу затаилось. Очередное перемещение — и Аргемия снова была у леса. Она вылезла из стрелы, проверила камень — руна была готова. Иероглиф мерцал, переливался, будто только что вырезанный. — Есть, — сказала она, убирая руну в карман. — Осталось найти Келла... Она взлетела повыше, оглядывая территорию в поисках астрофизика. *** — Ты закончил? Келл резко повернулся. Перед ним стояла Аргемия в стелс-броне, с двумя рунами в кармане. За её спиной была припаркована варп-стрела, а на горизонте медленно поднималось солнце, окрашивая снег в нежно-розовый. Келл выдохнул. — Вспомнишь... — начал он, потом махнул рукой. — Хотя нет, не важно. Да нихуя я не закончил, решётка на дыре не поддаётся. Аргемия подошла ближе, посмотрела на дыру, на решётку, на болты. Потом недолго думая взялась за прутья и выдернула решётку с корнями. Бетонная крошка посыпалась вниз, болты отлетели в стороны. Келл отшатнулся — от неожиданности, от удивления. Он уже успел забыть про силу Ариралов. — Спасибо, полагаю... — сказал он, отряхиваясь. Он кинул камень в дыру и прислушался. Секунда, две, три... Где-то глубоко внизу что-то стукнуло, и из дыры вылетела руна — четвёртая, последняя. — Закончили, — выдохнул Келл, ловя её на лету. — Слава науке, ёбаный рот. Давай сюда твои руны и пошли к дому. Аргемия отдала ему два камня, и они быстрым шагом пошли к старому дому. Каждый хотел закончить это приключение по своим причинам: Келл — устал и хотел спать, Аргемия — хотела умлышать объяснения. --- Несколько минут — и Келл снова оказался в доме у красного куста. Аргемия ждала снаружи, подперев стену плечом. — Вроде должно сработать... — сказал Келл, доставая нож. Выдохнул, подошёл к кусту, со всей силы вонзил лезвие в землю. Земля под ногами ушла, мир перевернулся — и Келл снова стоял на острове. Нож был в руке, руны — в карманах. Он прошёл к алтарю, выдохнул и начал вставлять руны в отверстия. Каждая вставала как влитая — идеально, будто там и была всегда. Огонь, вода, земля, воздух. Четыре стихии, четыре столба. Осталось только... — Сука, — прошептал Келл, глядя на нож в руке. — Мне руку что ли резать? Он посмотрел на лезвие, потом на алтарь, потом снова на нож. Вспомнил фильмы ужасов, где герои отдавали кровь для ритуалов. Такое всегда заканчивалось плохо, но выбора не было. — Это лучше, чем умереть, — сказал он и дрожащей рукой вонзил нож в ладонь. Боль была мгновенной — острой, обжигающей, такой, что перехватило дыхание. Келл зашипел, но не отступил, кровь потекла по руке, капая на алтарь. Келл выдернул лезвие из руки, а потом рана исчезла, как не бывало. Боль ушла, ладонь снова была целой. Перед ним появился Фурфур. — Спасибо тебе, грешник... — сказал он. Голос его был глубже, чище, чем в прошлые разы. — Теперь я свободен. Келл вытаращил глаза. — Чего, блять?! Ты мне врал!? — Нет, вовсе нет... — Фурфур склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на извинение, но скорее на усмешку. — Просто не договорил. Землю ты и вправду спас от досрочного уничтожения, души высвободил, статую вернул, ритуал провёл... Но вместе с этим ты снял с меня то проклятие, что привязывало меня к этому месту. Келл замер. Воспоминания нахлынули — первая встреча, ломаная речь, хриплый голос; вторая — лучше, чище; третья — ещё лучше, каждый раз демон говорил всё свободнее, а Келл и не замечал. — И... и что это значит? — спросил он, чувстуя что голова начинае кружиться. — Теперь я не обязан появляться в уборной в три тридцать три, — ответил Фурфур, — а также могу находиться где и когда угодно... И делать то, что пожелаю нужным, но в рамках правил. Келл выдохнул, пытаясь осмыслить услышанное. В голосе демона не было фальши — он говорил правду, освобождение не несло за собой плохих последствий. — Ты должен будешь ответить мне на кучу моих вопросов, — сказал Келл, глядя Фурфуру прямо в глазницы. Демон хрипло посмеялся. — Как пожелаешь, смертный, как пожелаешь... Ведь должен я тебе отплатить за своё освобождение. Келл подошёл к краю островка, посмотрел в бездну. — Увидимся в обсерватории, — сказал он сухо и прыгнул. --- Аргемия ждала у дерева, облокотившись на ствол. Она постукивала пальцами по коре, иногда поглядывая на дыру в крыше дома. Внутри по-прежнему было тихо, но она уже не волновалась — Келл выживал и в более сложных ситуациях. Так же неожиданно, как и в прошлый раз, он вывалился из воздуха и упал на снег, живой, целый, невредимый. — Ну как... — начала Аргемия, но Келл перебил её. — Пошли в обсерваторию, — сказал он, поднимаясь. — Мне нужно очень много всего рассказать... Возможно, не только мне. Он развернулся и пошёл по натоптанной тропе, не оглядываясь. Аргемия пожала плечами и пошла следом. --- В обсерватории Аргемия наконец сняла стелс-броню, поставила еë в угол и выдохнула, сегодня она точно не собиралась никуда идти. Келл зашёл в сигналку проверить, как там Омега. Картина была забавная: Керфур стоял у терминала и рассказывал Эсранике, как ловить сигналы и как их обрабатывать. Показывал на кнопки, объяснял частоты, терпеливо повторял одно и то же, Эсраника кивала, иногда задавала вопросы. — Эсра и... — Келл кашлянул, привлекая внимание. — Может быть, Омега. Встречаемся сейчас же в моей комнате. Он развернулся и вышел, увлекая Аргемию за собой. — Ты пойдёшь? — спросила Эсраника у Омеги. — Я останусь, — ответил тот. — Мисс Эсраника, расскажите всё потом? — Я же тебе уже говорила, не обращаться ко мне так, — вздохнула она. — Ты можешь обращаться ко мне на "Эсраника" или "Эсра". — Простите, забыл... — Но да, потом расскажу. Эсраника вышла, оставив Омегу одного с терминалами. --- Келл сидел на кровати, поджав ноги. Аргкмия устроилась на стуле, положив ногу на ногу. Они ждали остальных в полной тишине, почти не смотря друг на друга. Когда Эсраника вошла, она осмотрела компанию, взяла с балкона деревянный стул, поставил рядом с Аргемией и села. — Кефир не придёт? — спросил Келл. — Он сказал, что останется там, — ответила Эсраника. — И зачем ты нас позвал? — Вы обе задавались вопросом — "нахуя я выполняю какие-то странные задания?" — сказал Келл. — Так вот, я думаю, мне пора рассказать о всей-всей этой хуйне. Оба Арирала смотрели на него заинтересованным взглядом. — В общем. Ещё до вашего прихода на Землю я жил в обсерватории... Дней пять, по-моему... Так вот. На третий день я смыл туалет в три тридцать три и... встретился с странным существом, это оказался демон. Ариралы переглянулись. На лицах читалось недоверие, смешанное с любопытством. — Звать его Фурфур. В следующий раз он ко мне заявился... по-моему, позавчера, на десятый день, если память не изменяет. Сказал, мол "зайди в бункер, двери найди" и бла-бла-бла. После этого я начал выполнять его задания, каких было всего три, для, якобы, спасения Земли, хотя верю я этому чуть больше, чем вообще не верю. Ну а дальше каждый видел историю от своего лица и знаете, что дальше было. А если не знаете — потом друг другу расскажите. Келл сделал паузу. — Так чем всё закончилось-то? — спросила Эсраника. — Да я его от проклятия, блять, освободил. А если говорить без всей этой хуйни, то он мне не договорил условия, умолчал. Помимо того, что я "Землю спасу", я ещё и его освободил от проклятия, что его здесь держало. — Верно говоришь, верно... Все трое резко повернулись на голос. У холодильника стоял Фурфур. Клешни сложены на груди, череп оленя чуть наклонён, красные глаза пульсируют ровным светом. Ариралы замерли. Эсраника инстинктивно подалась назад, вжавшись в спинку стула. Аргемия, сидевшая ближе всех к демону, резко выпрямилась, её хвост дёрнулся и застыл. На их лицах читалась смесь страха и омерзения от вида демона. — Что... — голос Аргемии сел, она сглотнула и закончила твёрже: — Что это такое? — Это он и есть. Фурфур, — ответил Келл спокойно, что было для ариралов удивительно. Фурфур перевёл взгляд на ариралов, рассматривая, изучая. — Ариралы, — сказал он ровно. — Редко встречаю вашу расу на Земле. Те ничего не ответили, их взгляды стали более вопросительными, на что Фурфур издал звук, похожий на усмешку. — И теперь я в состоянии ответить на ваши вопросы... пускай и не обязан. Не задумываясь, Келл сразу же спросил самое важное для себя: — Теперь-то ты от меня отъебёшься? — Навещать тебя буду, если не умрёшь, — ответил Фурфур. — Больно ты интересный, а в аду развлечения наскучивают. Аргемия, чуть придя в себя, задала первый вопрос, который пришёл в голову: — А что там? В аду? — Я не могу раскрыть всё полностью, — ответил Фурфур, — но говоря по-простому — вечные страдания грешников на разных кругах ада. Каждый круг предназначен для отдельного греха. Эсраника, уже взявшая себя в руки, спросила: — Получается... этот "ад" распространяется на все планеты космоса? — Вовсе нет. К вашему сожалению или счастью — в ад или рай могут попасть только существа, погибшие на Земле, вне зависимости от расы. Келл задал следующий вопрос. — Что тебя прокляло на вечную привязку к этому месту? — Наконец-то важные вопросы, — Фурфур чуть склонил голову. — Что именно, или кто именно, я сказать не могу, но могу сказать, что провинился в аду в своё время. Из-за этого были созданы те три аномалии, что привязали меня к этому месту. Освободиться от проклятия я мог только с помощью человека. — Погоди... аномалии? — переспросил Келл. — Именно они дестабилизировали Землю, — объяснил Фурфур. — Но ты смог всё восстановить — освободил мёртвые души, потушив огонь, вернул статую на место, провёл ритуал, закрыв тот остров... В одиночку, кстати, человеку не справиться. Только друг, друзья или компаньон могли помочь достичь цели. Ариралы переглянулись. На лицах всё ещё читалось напряжение, но в глазах промелькнуло что-то вроде гордости. — Раз ты упомянул про рай... — сказала Аргемия. — Что это? Келл и Фурфур синхронно вздохнули. — Рай — место, противоположное аду, — ответил Фурфур. — Туда попадают те, кто не грешил. Обретают там вечный покой и блаженство. — И много туда попадает? — спросила Эсраника. — Меньше, чем могло бы. Келл задал последний вопрос. — Почему это место проклято? — Потому что здесь — одни из единственных врат ада. Именно ад вызывает аномалии и чаще всего... Приводит к смерти. Поэтому на моей памяти никто ещё не выживал, находясь здесь. — То есть получается... — Ожившие манекены — дело аномалий врат ада, — продолжил Фурфур. — Глюки в твоём роботе — тоже аномалии. Как и все остальные странности. — Пиздец, — выдохнул Келл. — Вот надо же мне было именно сюда попасть... Кстати, а куда я попаду после смерти? — Не знаю, смертный. Я не занимаюсь распределением людей по аду или раю. — У меня вообще-то имя есть, — устало сказал Келл. — Я знаю, смертный, знаю... Но мы с тобой не так долго знакомы, чтобы я называл тебя по имени. Келл выдохнул и посмотрел на часы. Было уже 18:00. После такого раннего подъёма в сон клонило неимоверно. — Я, пожалуй, спать лягу, — сказал он. — Спокойной ночи, — тихо сказала Аргемия. — Хороших снов, — добавила Эсраника. — Вот и правильно, — кивнул Фурфур. — Дадим отдых мученику. Если у вас остались вопросы... я так уж и быть могу ответить ещё на несколько, но в другой комнате. Ариралы переглянулись, потом молча кивнули. Они вышли из комнаты, оставив в комнате Фурфура и Келла. Фурфур напоследок посмотрел на Келла и исчез. Келл долго сидел на кровати, глядя в пустоту. В голове шумело — мысли перебивали друг друга, не давая сосредоточиться, но одна мысль была главной — это закончилось. — Ну и дурка, — сказал он, наконец. — Я хуею... Такими темпами чувство страха себе атрофирую. Он подготовился ко сну — натянул пижаму, выключил свет, поправил подушку. Лëг, закрыл глаза — и почти сразу уснул. Снаружи выла метель. Снег засыпал следы на дорожках, заметил сугробы, укрывая лес белым одеялом. А где-то в комнате отдыха два Арирала задавали вопросы демону, который сидел на диване и отвечал спокойно, без тени раздражения. Но напряжение в комнате не спадало — и Эсраника, и Аргемия держались настороженно, готовые в любой момент вмешаться. И всё же ни одна из них так и не расслабилась до конца.