– 1 –

Кларк выросла в Лос-Анджелесе. Её мать была была известным продюсером, а отец – востребованным сценаристом. Для неё этот мир был обыденностью, и в детстве она хотела стать художницей, а не влиться в индустрию. Но в пятнадцать отец неожиданно попросил её сыграть небольшую роль в двух эпизодах мини-сериала, над которым работал, и это изменило её жизнь. Прошло семь лет, и теперь у Кларк за спиной было полтора десятка успешных проектов на больших и малых экранах, несколько фестивальных наград и номинация на "Золотой глобус" за роль в независимой драме, вышедшей год назад. Боже, как они с Октавией напились на следующий вечер... Они познакомились четыре года назад на съёмках первого для них обеих большого проекта и быстро стали лучшими подругами, будто были знакомы всю жизнь. Идиллию нарушал лишь очень заботливый старший брат Октавии. Волею судьбы, в следующем фильме Кларк снималась вместе с ним. Беллами не был плохим парнем, и они отлично уживались в кадре, но в обычной жизни, хоть они и построили весьма странную дружбу, ему всегда удавалось вывести её из себя. Он флиртовал со всеми девушками (а иногда и парнями), которые ему попадались, был чертовски упрям, умён, но так же и безрассуден. В том самом совместном проекте он отказался от дублёра в сцене погони, в результате чего перевернулся на машине и сломал руку. Это была одна из последних сцен, и вписать в сценарий дополнительную травму персонажа было не сложно, но Кларк и Октавия ещё долго кричали на него. Ещё Кларк раздражала его привлекательность. Нет, для актёра это было нормально, но небрежное отношение Беллами к собственной превосходной внешности в сочетании с его бесчисленными интрижками просто не могло не бесить её. Её влюблённость в него не имеет к этому никакого отношения. Она не ревнует. Нет. (А если и да, то она никогда в этом не призналась бы.) Единственный настоящий роман Беллами был пять лет назад, когда он встречался с моделью Эхо Фрост, которая была на год старше него. Но как только у него появилась не совпадающая с её метка души, – в день двадцатиоднолетия, как и положено, – они расстались. Получив собственный знак год назад, Кларк не питала особых надежд. Многие в Голливуде (да и за его пределами) живут не со своими соулмейтами, в этом нет ничего страшного. Пару раз, когда она в одиночестве возвращалась домой с шумных вечеринок, Кларк смотрела на знак бесконечности на своём запястье и позволяла пьяным слезам недолго течь по щекам. Однажды ей даже приснилось, что у Беллами та же метка. Она на самом деле не знала, что у него за знак. Среди публичных людей, не нашедших свою родственную душу, не принято выставлять метки напоказ, их прикрывают украшениями или повязками, а на съёмках – гримом. Есть специальный сайт, где любой человек может анонимно выложить фото своей метки, но Кларк пока этого не сделала. Насколько ей известно, Беллами за все пять лет – тоже. И вот так все эти события привели её августовским утром в кабинет Маркуса Кейна, шоураннера сериала, в котором они оба снимались. Проект имел оглушительный успех, и ещё до окончания первого сезона журналисты называли его "Игрой престолов" от мира космоопер, а канал продлил его сразу на три сезона. — Рад видеть вас обоих, ребята, — сказал Маркус, закрывая за собой дверь и садясь в за свой стол. — Это взаимно, — улыбнулась Кларк, а Беллами просто кивнул по левую руку от неё, с комфортом откинувшись в другом кресле с высокой спинкой. — Полагаю, вам интересно, зачем я вас пригласил, — осторожно начал Маркус. — У нашего шоу отличные рейтинги, новый сезон вот-вот стартует в эфире, но нам нужен дополнительный инфоповод, — он намеренно не смотрел ни одному из них в глаза, и Кларк невольно начала напрягаться. — У вас двоих прекрасная химия, ребята, и пока вы оба не встретили своих половинок, — он вздохнул. — В общем, ваш роман мог бы стать отличным ходом. — Наш – что? — сдавленно прохрипел Беллами. — Маркус! — одновременно с ним воскликнула Кларк. — Я всё понимаю, — Кейн поднял руки в защитном жесте. — Вам не нужно встречаться на самом деле. Просто сходите друг с другом на несколько мероприятий, на пару свиданий в людных местах. Дайте СМИ несколько фото, где вы обнимаетесь или держитесь за руки, — он задумчиво кивнул сам себе. — Я знаю, что вы оба пока не нашли своих родственных душ... — А что, если мы их встретим? — Беллами звучал уже не так хрипло, но всё ещё растерянно. — Тогда мы сможем разыграть карту хорошего расставания, — спокойно парировал Маркус. — Вы друзья и профессионалы. Это на полгода, не больше, — заверил он. — Полагаю, это возможно, — безэмоциально ответила Кларк. — Да, пожалуй, — Беллами повернулся к ней, и она не смогла распознать его непонятный взгляд. — Хорошо, — Кейн встал из-за стола. — Я вас оставлю. Думаю, вам стоит обсудить детали. И ещё одно, — обернулся он у двери. — Никто не должен знать, что вы притворяетесь – ни один член семьи или друг, — дождавшись их кивков, он вышел. — Что ж, — начал Беллами, как только щёлкнул дверной замок. — Мы в заднице, принцесса, — он взъерошил свои и без того беспорядочные кудри, поворачиваясь к ней. — Точно, — она поправила теперь кажущийся слишком коротким сарафан и тоже повернулась. — Итак, нам нужны правила. — Я открыт для обсуждения, — ухмыльнулся он, и Кларк бессознательно улыбнулась в ответ. Спустя полчаса они пришли к соглашению. Каждый раз, когда они были не одни или вне дома, им полагалось чаще касаться друг друга, держаться за руки, обниматься и время от времени целоваться с закрытым ртом. Секс, конечно, не подразумевался, но один должен был ночевать у другого дома не реже раза в неделю, если кто-то из них не в отъезде. Отношения, пусть и не настоящие, должны были стать эксклюзивными. Самым сложным было преподнести это друзьям, однако всю последнюю неделю никого из них не было в городе, и придумать для них более-менее правдоподобную историю оказалось не сложно. Кларк приехала на такси, и Беллами вызвался отвезти её домой. Когда они вышли из здания, он по-хозяйски закинул руку ей на плечо. — Думаешь, здесь есть папарацци? — усмехнулась Кларк. — Не уверен, — ответил он. — Но мы говорили о любых местах, где могут быть другие люди, — словно по заказу, из кустов мелькнула вспышка фотоаппарата. — Помяни чёрта, — он притянул её ближе, прислоняясь лбом к её виску и легко касаясь губами края челюсти. — Могу поспорить, к вечеру это фото будет во всех соцсетях. — Оно там будет, — улыбнулась Кларк, пытаясь не растаять от того, как приятно оказалось находиться в его объятиях. — Тогда Октавия прервёт свои съёмки на Мальте, прилетит сюда и убьёт нас. Вместо ответа Беллами мягко рассмеялся ей в ухо, нежно сжимая плечо. Час спустя, выбирая музыку, под которую она будет рисовать в свой выходной, Кларк поймала себя на мысли, что хоть эти отношения и фальшивые, они вполне могут помочь ей закрыть этот своеобразный гештальт с влюблённостью в Беллами. И, да, он отлично умеет её раздражать, но он так же хороший парень и друг, так что им хотя бы будет весело.