Название файла: Проект_ИЗО_208_Джазари_Вальдес_RAW_версия_4_Ночь_откровений.mp4. Статус: Личное, НЕ СДАВАТЬ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ.

      Экран загорается. Джазари сидит в той же квартире, но свет приглушен, на заднем плане горит свеча. Вид у него помятый, под глазами тени, но глаза горят каким-то нервным, почти безумным огнем. На левой руке – свежий пластырь с изображением покемона (видимо, единственный, что нашелся).       Джазари шепчет в камеру:       – Так. Я обещал себе, что задокументирую это, пока не сошел с ума окончательно. Проект подождет. Это... это личный дневник теперь.       Итак, прошла неделя с того момента, как Келси Белмонт официально внесла меня в свой рацион питания. И знаете что? Быть «закуской» популярной чирлидерши – это отдельный вид экзистенциального опыта.       Он вертит в руках карандаш, потом резко откладывает.       – Но сегодня случилось кое-что другое. Она сказала: «Хватит ныть. Ты хотел узнать, что это такое? Поехали. Будешь моим хроникером. Только не ори и не ссы в штаны, когда увидишь дерьмо». Романтично, да?       На экране появляется вставка: «Часть 1. Пять законов (по версии Келси Белмонт, которая сама узнала их от Скарлетт, которая узнала от своего пра-пра-... ну вы поняли)».       – По дороге в машине (она водит так, будто хочет убить нас обоих), Келси зачитала мне лекцию. Сидела за рулем своего Мерседеса, красивая, как кукла, с идеальным макияжем, и вещала…       Джазари повышает голос, пытаясь изобразить Келси. Получается плохо, но смешно:       – «Слушай сюда, смертный. Закон номер один: никаких приглашений. Мы не можем войти в дом, где нас не ждут. Старое правило, глупое, но работает как проклятие. Так что, если захочешь от меня спрятаться – просто не зови. Обидно, но факт».        «Закон номер два: солнце – не убьет. Мы не рассыпаемся в пепел, как в дешевых фильмах. Но нам реально хреново. Глаза болят, кожа горит, слабость дикая. Мы как те готы, которые забыли солнцезащитный крем. Только хуже».       Джазари засмеялся.       – Я спросил, как же она и её подружки выходят днем на занятия? Она сказала, что выходит, но только если очень надо, и только в солнцезащитных очках от Прада за две штуки. И облившись солнцезащитным кремом для вампиров.       Джазари немного прокашлялся, снова включая пародию на Келси.       – «Третий. Серебро. Никакого серебра. Не спрашивай почему, какая-то алхимическая хрень. Оно жжет кожу. Так что все мои украшения – платина или золото. Имей в виду, если вдруг решишь сделать мне подарок».       Джаз фыркнул, бормоча в сторону:       – Она сказала это так, будто мы уже обсуждаем помолвку, – он потрогал свои серьги на левом ухе. – У меня обычные титановые украшения, так что норм, не обожжется.       «Четвертый. Кровь. Мы не обязаны убивать. Бутылочная кровь из банков – существует, и её полно. Но... понимаешь... это как энергетик вместо нормального кофе. Жить можно, но кайфа нет. А есть такие, как ты...», – голос Джазари прыгнул и на щеках появился румянец. – «...Золотая кровь. Это наркотик. Это... ну ты понял».       Я понял. Поверь, я понял.       «И пятое. Самое главное. Если ты убьешь человека, утолишь голод до смерти – ты чувствуешь это. Каждую секунду. Это не смыть. Нас не судят люди, нас судит наша собственная совесть. Она становится громче. Навсегда. Поэтому старые вампиры, которым плевать, – они самые страшные. У них совесть уже сдохла».       Джазари серьёзно посмотрел в объектив камеры.       – Она сказала это так, будто сама боится однажды перестать слышать этот внутренний голос.       Вставка: «Часть 2. Охота. Режим живого питания».       – Мы приехали в какое-то место за городом. Бар. Не пафосный, как у её отца, а старый, прокуренный, для дальнобойщиков и местных алкашей. Назывался «Угол», кажется.       Я думал, она будет охотиться на кого-то сексуального. Модель там, или бегуна на рассвете. Хрен там.       Мы сели за стойку. Келси заказала себе томатный сок («Для вида, придурок»), мне – пиво. И тут я заметил, как она смотрит на бармена. Мужик лет пятидесяти, уставший, с красными прожилками в глазах, пахнет потом и виски. Работает по двенадцать часов. Келси наклонилась ко мне и прошептала: «Смотри и учись. Это искусство».       Джазари откидывается на спинку стула, явно вспоминая.       – Она не гипнотизировала его взглядом. Не кусала при всех. Она просто... заговорила с ним. Спросила, как прошел день. Посочувствовала. Улыбнулась той своей широкой улыбкой, только настоящей, не натянутой. И через пять минут он уже сам принес ей кофе, сел напротив и жаловался на жизнь, на больную спину, на жену, которая пилит.       А потом он порезал палец о разбитую бутылку, вытирая стойку. Просто царапина. Келси мгновенно оказалась рядом. «Ой, давайте я помогу, у меня есть пластырь!». Она ловко перехватила его руку, прижала салфетку... И я увидел, как ее глаза на секунду вспыхнули красным. Она просто слизнула каплю с его пальца, пока он отвлекся на другого посетителя.       Мужик даже не понял. Сказал «спасибо, мисс, вы ангел» и пошел дальше работать. А Келси села обратно, облизнулась и закатила глаза от удовольствия.       Джазари удивленно приподнял брови, в его голосе слышно изумление:       – Она его даже не укусила. Просто взяла то, что само упало. Чистая работа. Никто не пострадал, все счастливы. Я спросил: «И часто так?». Она ответила: «Это идеальная охота, Джаз. Ты даешь человеку то, что ему нужно – внимание, сочувствие – и берешь то, что нужно тебе. Безболезненно. Люди сами готовы тебе отдать всё, даже не замечая этого».       Повисла пауза, Джазари смотрел в одну точку, куда-то рядом с камерой.       – Я вдруг понял, что именно так она охотится и на меня. Только я замечаю это.       Вставка: «Часть 3. Опасность (и быт)».       – По дороге обратно я спросил, в чем тогда опасность? Если можно питаться бутылочной кровью и вот такими «случайными» каплями. Келси покосилась на меня.       «Голод, Джаз. Настоящий голод. Когда ты неделю не пил, а вокруг бегают мешки с соком. Когда ты чувствуешь пульс у каждого прохожего, как барабанную дробь. Вот тогда правила перестают работать. Тогда ты хочешь не просто пить, ты хочешь рвать. И если ты сорвешься – ты либо труп (спасибо охотникам или оборотням), либо монстр. Третьего не дано».       Она замолчала. А потом добавила уже своим голосом, без понтов:       «Поэтому мы и держимся вместе, стаей. Чтобы не сдохнуть с голоду и не озвереть. Скарлетт бесит, Саша стерва, но если что – они прикроют. И кровью поделятся, и морду начистят, если надо».       Джазари смотрит в камеру, прикусывая губу.       – И тут мы въехали на парковку у её общежития. Шикарное здание Синклер Хаус. И вдруг она сдулась. Вся ее уверенность испарилась. «Блин. Блин!» Она смотрела в телефон. Там было сообщение от мамы.       Джазари поднял свою ладонь, будто там лежал смартфон и стал зачитывать с невидимого экрана, кривляясь:       – «Келси, дорогая, мы прислали тебе ящики с персиками из нашего сада. Да-да, у нас теперь есть сад! Нужно срочно раздать их нужным персонам. Скарлетт и Саше обязательно отнеси лично. И САМА НЕ ЗАБУДЬ ПРИЙТИ НА УЖИН К СИНКЛЕРАМ В ПЯТНИЦУ. Не опозорь нас».       И вот стоит Келси Белмонт, вампир, чирлидерша, королева ночной охоты... с двумя огромными ящиками персиков в багажнике. И у нее паника. Потому что персики нужно разобрать, не помять, отвезти Скарлетт, которая ненавидит фрукты, и при этом выглядеть идеально.       Джазари смеется, но смех звучит устало.       – Я спросил: «Помочь?». Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей луну с неба. Или хотя бы нормальные отношения.       «Ты? Ты не можешь... Там же Кэсси, соседка... и вообще...»       Она хотела сказать, что я «не того круга», чтобы таскать ей персики. Но голодная, уставшая, напуганная маминым сообщением Келси просто... сдалась.       «Ладно. Зайдешь на пять минут. Поможешь дотащить до лифта. И сразу уйдешь. Понял?»       Джазари смотрит в камеру, с грустной улыбкой:       – Я – тайный друг, который помогает разбирать персики. Вот она, настоящая вампирская романтика.       Он встает изо стола, камера трясется.       – Пойду, помогу принцессе с урожаем. А завтра... завтра у меня экзамен по рунической магии, который я, скорее всего, завалю, потому что вместо учебников я изучаю повадки ночных хищниц.       Он нажимает кнопку стоп-кадра, но перед самым выключением бормочет:       – Знаете, что самое страшное в вампирах? Не клыки, не голод, не солнце. Самое страшное – что даже с бессмертием и суперсилами ты все равно должен тащить персики стервозным подругам, потому что мама сказала.       Экран гаснет. Слышен тяжелый вздох и звук открывающейся двери.