Часть 42 Леденые сердца

Разнесся тусклый свет названия: Ледяные сердца — Где мы?.. — огляделась Кочо, принюхиваясь к ледяному, пронзительному воздуху. — Мне интереснее, где Камадо, — ответил Гию, держа руку на рукояти клинка. — О, Томиока-сан! Вы тоже тут! — Кочо слегка удивленно приподняла брови, заметив его неподалеку. — Как видишь, — сдержанно кивнул Томиока. — Ну мастер романтики, просто бог красноречия! — закатил глаза Обанай, — «Как видишь». Тьфу! — Зато честно, без твоих истерик, Игуро, — фыркнула Шинобу, ели заметно покраснев. — Удача или совпадение? — ехидно прищурилась она, привычно складывая руки. — Не хотел оставить тебя одну, — прямо ответил Гию, не отводя от нее взгляда. У реальной Мицури буквально заискрились глаза: — Ааа! Вы слышали?! Он прямо сказал! — Ого, Томиока, да ты сегодня романтик! — присвистнул Тенген, чуть подавшись вперед. — Смотри, Кочо аж зависла. — Ага, прямо посреди вражеской ловушки, гениально, — закатил глаза Санеми. Кочо на секунду замерла, а на ее губах мелькнула фирменная, но уже чуть более мягкая улыбка: — Ой, Томиока-сан, вы такие прямолинейные… — Я обещал, что мы справимся вместе, — голос Гию звучал твердо и без тени сомнений. Он сделал шаг ближе к ней. — Я не могу потерять и тебя. — Мое сердечко разбито… это так мило! — всплеснула руками Мицури, чуть не плача. — Тсс! Тихо вы! — шилкнул на них Иноске. — Там эта тварь сейчас появится! Кочо опустила взгляд, но прежде чем она успела ответить, пространство вокруг них исказилось, наполняясь ледяной пылью и радужными переливами вееров. — Вай, у меня гости! — разнесся по залу звонкий, фальшиво-радостный голос. Перед ними, широко раскинув руки, стоял Высшая Луна Два — Доума. На его лице сияла та самая безупречная, жуткая улыбка, а в глазах не было ничего, кроме пустоты. В зале просмотра резко похолодало. Шинобу втянула воздух, её пальцы побелели на рукояти клинка. — Этот ублюдок… — прошептал Томиока в зале, не сводя глаз с экрана. — Кочо, только не делай глупостей! — Кочо, сядь, не поддавайся! — окликнул её Санеми, хотя у самого внутри всё похолодело. — Ну приветик, наставница, — раздался тихий голос Канао, появившейся неподалеку. — Шинобу, назад, — Томиока мгновенно заслонил её собой, не сводя глаз с врагов. — У меня появился рыцарь? — уголки губ Кочо слегка приподнялись в улыбке, несмотря на обстановку. — Кочо, сейчас. Не. До. Шуток, — чеканя каждое слово, холодно произнес Гию. — Как хочешь, — выдохнула она, меняя выражение лица. Кочо перевела взгляд на Доуму. Вокруг неё словно сгустился воздух, наполняясь ядовитым холодом: — А вот и та тварь… — Смотрите на её глаза… — тихо прошептал Муичиро, прищурившись. — В них не осталось ничего, кроме жажды убийства. — И её можно понять, учитывая, кто перед ней стоит, — сжав челюсти, добавил Гёмей. — Шинобу, успокойся, не действуй на эмоциях, — предупредил Томиока, чувствуя, как сильно она напряжена. — Вы сегодня довольно многословны, Томиока-сан, — бросила она, едва сдерживая дрожь в пальцах. — Что мы будем делать с Канао? — не отводя взгляда от Высшей Луны, тихо спросил он. — Можешь пару минут «поговорить» с Доумой? А я, как наставница, поставлю ей мозги на место, — процедила Шинобу, уже делая шаг в сторону приемной дочери. — Понял, — коротко кивнул Гию, полностью переключая внимание на демона. — Эй! Голубки, вы там долго шептаться будете? — весело растягивая слова, прервал их Доума, взмахивая своими радужными веерами. — Мы не пара! — выкрикнули Томиока и Кочо в унисон. — Ой-ёй… — лицо Тенгена расплылось в широкой ухмылке. — А вот и вскрылись карты! — УУУУ! — закричала Мицури, хлопая в ладоши. — МЫ НЕ ПАРА! — оглушительно прокричали Томиока и Кочо. — Ага, так мы вам и поверили! — расхохотался Узуй. — Узуй, помолчи, пожалуйста, — произнесла Шинобу, слишком уж мило улыбнувшись… — Ой, да ладно вам, идеальный дуэт! — мечтательно протянул Тенген. — Заткнись, Узуй, или я тебе этот веер в одно место засуну! — взвился Санеми. — Конечно, конечно, — расплылся в фальшивой улыбке Доума, склонив голову набок. — Канао! — резко бросила Кочо, вглядываясь в силуэт девушки. — Шинобу! Нам надо его прикончить! — отрезала Канао, сжимая рукоять меча. — Канао, я знаю. И либо ты с нами, либо одна, — холодно произнесла Шинобу, не опуская клинок. — Охренеть повороты… — прошептал реальный Иноске. — Молодой человек, подбираете выражения по культурнее, — тяжелая руку Санроджи, прописала подзатыльник по кабаньей голове. — Я с вами, — последовал быстрый ответ. — Ты с ним, готовая вонзить клинок в мою спину, — горько усмехнулась Шинобу. — Нэ-сан, почему ты так решила? — в голосе Канао прозвучало фальшивое удивление. — Ты никогда меня так не называла. Ты играешь с чувствами людей, — прищурилась Кочо. — Твоя сестра была слепа, а ты нет. Ты поверила мне, я ждала краха. И теперь вновь увидела истинную суть? Не думаю, — парировала Канао, делая шаг вперед. — Я вижу. Вижу не сестру, а монстра, — процедила Шинобу. — Возможно, ты права. Если я монстр, то люди ничуть не лучше, — холодно бросила Канао. — Канаэ погубила доброта, тебя погубит желание, а если меня погубит разум, значит, в этом мире не выжить никому. — Ничего себе философия у девчонки пошла… — присвистнул Тенген. — Прямо сеанс психотерапии перед резней. — саркастично заметил Шиназугава. — Меня не погубит желание. Если я умру, то меня погубит месть, — уверенно возразила Шинобу. — Ты не права. Тебя погубит не месть. Желание — вот твоя смерть, — спокойно ответила Канао. — С каких это пор ты подалась в гадалки? Что же это за желание такое? — раздраженно бросила Кочо. — Любовь. Ну, а умрешь ты со своим дружком после того, как ты его бросила, — ядовито улыбнулась Канао. В зале просмотра на секунду повисла оглушительная тишина, после чего реальная Мицури взвизгла так громко, что все зажмурились: — ОХОСПАДИ! ОНА ВЫДАЛА ВСЕ ИХ СЕКРЕТЫ ПРЯМО В БОЮ! — Вот это удар ниже пояса… — уставившись в экран, пробормотал реальный Санеми, даже забыв ругаться. — Стоп, что?! — Шинобу от неожиданности резко обернулась на товарища. В этот же миг Канао обнажила клинок. Холодная сталь опасно блеснула в тусклом свете крепости. Удар пришелся прямо в плечо Кочо. — Никогда не поворачивайся к врагу спиной. Разве ты сама этому не учила? — прошептала Канао над ухом наставницы. — ТВАРЬ! — взревел Санеми, едва не бросившись на экран с кулаками. — А вот это грязный прием! — вскочил Иноске, тоже грозя кулаком в экран. — Шинобу, глупышка, куда ты отвлеклась?! — закричала Мицури, закрывая глаза руками. — Томиока! — Кочо дрогнула. Не от боли. От увиденного. Широкие веера Доумы загоняли Гию в глухой угол, оставляя за собой ледяной шлейф. Шея — мимо. Нога — попал. Рука — снова мимо. Плечо — глубокая рана, прямое попадание. — Черт, этот демон слишком быстр для закрытого пространства! — беспомощно выругался Санеми. — Да он же истекает кровью! — вскочил реальный Тенген, сжав кулаки. — Этот демон играет с ним, как кот с мышкой! — Гию… — губы Мицури задрожали, она зажмурилась, не в силах выдержить это зрелище. — Кочо, разберись с Канао, я справляюсь! — крикнул Томиока, отбивая очередную смертоносную атаку Высшей Луны. — Но… — растерянно выдохнула Шинобу. — Я справлюсь, — твердо повторил Гию, сплевывая кровь. — И ты его бросишь? Ой, точно, ты же уже его бросила, — ехидно бросила Канао, давя на больное. — Заткнись! — сорвалась на крик Шинобу. — Гию! Пожалуйста… — выдохнула Кочо, видя, как ситуация выходит из-под контроля. — Кочо, назад! — Томиока резким движением оттолкнул девушку из-под удара. Острый край веера демона со свистом полоснул его по спине. Быстро. Четко. Безжалостно. — Он прикрыл её собой, даже когда сам на волосок от смерти… — прошептал Танжиро в зале, глядя на экран с глухой болью в глазах. — Не вдыхай лед! Возьми на себя Канао! — сквозь зубы бросил Гию, не сводя глаз с Высшей Луны. — Ты что, пытаешься играть в героя? Как благородно… Впрочем, девушки мне всё равно больше по душе, — расплылся в мерзкой улыбке Доума. — Томиока, ты как?! — испуганно окликнула его Кочо. — Нормально, — глухо отозвался он. — Ну что ж, букашка, начнем нашу игру, — Канао холодно улыбнулась и бросилась на наставницу с обнаженным клинком. — Ой, какая интересная вещичка… — протянул Доума, неожиданно совершив молниеносный маневр и сдернув с плеч Томиоки его знаменитое хаори с разными узорами. — Нет… только не хаори… — тихо выдохнул Камадо, обернув испуганный взгляд на Гию. — Верни, — голос Гию, в мгновение стал ледяным. — Оно тебе, наверное, дорого… Но не-а! — издевательски протянул демон. — Упс… — Доума нарочно пронзил ткань острым ледяным шипом, прямо на глазах у владельца уничтожая памятную вещь. Бездонные глаза Томиоки дрогнули. Перед внутренним взором за секунду пронеслись кадры прошлого. Цутако. Сначала — теплые воспоминания из детства. Затем — алая кровь и холодное, бездыханное тело сестры, защитившей его. Сабито. Его улыбка, его вера, радость совместных тренировок. Жизнь. И снова — смерть. Чужая гибель, ставшая его вечным проклятием. Слезы, ненависть, боль, глухая ярость и липкое чувство вины, которое он душил в себе годами. Всё, что было навеки захоронено на дне его памяти, вдруг вырвалось наружу. — Ненавижу, — Томиока отвел ногу назад, до боли сжав зубы и вмиг переменившись в лице. — Я никогда не видел разноцветное хаори таким. От него сейчас веет холодом почище, чем от этого демона. — тяжело сглотнул Иноске. — Ой, ну подумаешь, тряпка какая-то! Я же не специально, — наигранно расстроился Доума, но в его глазах блеснул хищный интерес. — Тряпка, говоришь? — реальный Санеми медленно поднялся со своего места, его костяшки пальцев побелели от сильнейшего сжатия кулаков, а глаза налились кровью. — Санеми, сядь, — процедила Шинобу, но её собственный голос сорвался на хрип. Она смотрела на экран с такой яростью, что её фирменная улыбка окончательно испарилась, сменившись оскалом хищника. — Заткнись, тварь. — Похоже, теперь у вас у обоих есть зуб на моего любезного друга, — усмехнулась Канао, парируя удар наставницы. Следующая серия: Демон на побегушках.