1. Генри Рокслей, 398 год К.С., 3-й день Весенних Волн

      Фердинанд решил, что бездарным, но верным военным место в столице, — как же над этим смеялись!

Генри Рокслей тоже смеялся, когда приезжал погостить в Давенпорт.

      Из глубин

             Проблема Генри Рокслея была в том, что он считал себя очень умным человеком.       В действительности в жизни Генри было дано всё, кроме этого. Он был богат, родовит и женат на красавице, он жил в столице и наслаждался придворной и светской жизнью, имел влиятельных друзей и построил отличную карьеру на службе, в которой ничего не смыслил.       Генри дослужился до генерала и вполне допускал, что дослужится до маршала. С одной стороны, его дотащат туда друзья, как тащили по карьерной лестнице до сих пор, с другой — Генри считал, что он и сам прекрасно справляется.       Просто не все понимали, в чем суть его службы и с чем именно надо справляться.       Генри ни одной минуты не был в действующей армии: ему что, жизнь надоела?! Нет, Генри очень любил жизнь и поэтому носу не показывал за пределы столицы. Дослужиться до генерала это ему, как видите, не мешало. Наоборот — помогло.       Потому что службой Генри было помогать с армией таким же, как он, или их родственникам. Генри знали, ценили и часто просили.       Службой Генри было носить мундир и вести в нем столичную светскую жизнь, и каждые три года к нему кто-нибудь обращался с просьбой спасти юного родственника от ссылки на войну, ввести его в придворную жизнь и не утомлять дурацкой военной службой. То есть — взять в оруженосцы.       Генри делал это почти двадцать лет и справлялся отлично. Его первые клиенты по мере подрастания следующих сыновей и кузенов обращались к нему еще и еще, а также давали другим рекомендации.       Как и он сам, клиенты ругали давно отживший и бессмысленный обычай брать оруженосцев: кому и зачем они нужны, когда у каждого военачальника есть профессиональный, налаженный штат подчиненных? Эти три года юные дворяне могли бы потратить с большей пользой.       Если человеку армия даром не сдалась, как самому Генри, собственно? Если он хочет выращивать астры, сочинять стихи или играть на лютне? А вместо этого теряй полгода в Лаик и три — после; Генри повезло прослужить в армии, ни дня не служа, но не всем же так везет. Зато он хорошо понимал нужды других и всегда готов был прийти на помощь. За небольшую благодарность, конечно.       Раз всем мешающий обычай есть, найдутся и люди, извлекающие из него пользу и помогающие извлечь такую же пользу другим. Люди, подобные Генри.              Формально генерал Генри своим оруженосцам был даже что-то должен, их полагалось обучать. Фехтованию, например. Но как Генри мог сделать то, чего не умел сам?       С одной стороны, он был уверен, что первые фамилии королевства как-нибудь сами обеспечат своим наследникам достойного учителя фехтования. Справлялись же без него до сих пор.       С другой… У Генри была очень личная проблема, заставляющая брать оруженосцев, и называлась она женой.       Дженни Рокслей была красавица и страстная натура, Генри с ней очень повезло, но одного Генри ей было мало. Красивые юные оруженосцы решали проблему — при условии, что по окончании их службы Дженни дотерпит до следующего оруженосца. Генералу снились кошмары в переходный период: а если не дотерпит? Заведет роман прямо при дворе, будет огласка, придется кого-то на дуэль вызывать?! А если его там убьют?!       Нет, тихий домашний роман с оруженосцем решает дело. Конечно, нельзя сказать оруженосцу прямо, что не только «честь моего эра — моя честь, жизнь моего эра — моя жизнь», но и «жена моего эра — моя жена». Но Генри и не приходилось, умные мальчики обо всем догадывались сами. Их красота, молодость и пылкость самой Дженни свое дело делали.       Дженни, кстати, решительно отказывалась признавать себя проблемой.       Во время одной из редких супружеских ссор, когда муж всё-таки огрызнулся на ее поведение, она побила его предлогом, что она сама — часть обучения оруженосцев по системе Генри, причем очень важная!       В родовитых семьях эту часть на самотек не пускают, напомнила Дженни. Мало ли с кем свяжется юноша и какие выйдут проблемы. Найти подходящую наставницу нелегко, а найдя, ей нужно платить! Зато выбирая в наставники юноше Генри, клиенты получают два в одном — не только эра, но и надежную и честную учительницу, которой отдельно платить не надо.       Уже двадцать лет она воспитывает оруженосцев, поколение за поколением, сообщила Дженни, и на результаты пока никто не жалуется! В отличие от самого Генри, который выпускает юношей, ничего не смыслящих в военном деле и роняющих шпаги на дуэлях, Дженни свою работу делает на совесть! За своих выпускников она получает только лестные отзывы. Генри грустно посмотрел на заслуженную учительницу Талига и согласился.       На самом деле… ни в чем оруженосцы Генри были не нужны; курьеры и порученцы у него были свои, да и нелепо приказывать какому-нибудь наследнику герцога развозить письма или стоять в карауле.       «Служение» оруженосцев обычно состояло в том, что на те светские рауты, на которые Генри раньше ходил один, теперь он шел с хорошей компанией. Они отлично веселились вместе. И в редкие походы на военную службу оруженосец сопровождал его — что поделать, надо; плюс вдвоем эту скуку проживать легче, чем одному.       Главной проблемой было, одобрит ли новое приобретение Генри его Дженни, но сегодня Генри взял верняк.       Дженни обожала Джастина Придда (чудесный мальчик был, упокой его Создатель!), и Генри взял его младшего брата, похожего на Джастина как две капли воды.       Если Валентин Придд походит на Джастина не только внешне, Генри ждут отличные три года.              Улыбаясь, он провел нового оруженосца в личный кабинет и предложил вина с закусками. Речь при первом знакомстве за двадцать лет Генри выучил наизусть.       — Мой дорогой мальчик! — начал он радушно. — Добро пожаловать в мой дом!       Оруженосец вежливо поклонился — безупречно, кстати; прекрасно, значит, этому его учить не надо.       — Надеюсь, вы легко освоитесь и не будете испытывать трудности. Может быть, ваш брат вам уже рассказывал о службе и порядках в моем доме? Сначала я не буду вас сильно утруждать, знакомьтесь с обстановкой. Если без меня вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к моей жене, Дженнифер всегда рада помочь моим оруженосцам. Кстати, сегодня вечером я приглашаю вас на простой семейный ужин с графиней. А потом…       Оруженосец снова мило поклонился:       — Я рад возможности поблагодарить вас — и госпожу графиню — за доброту к моему покойному брату. Он много рассказывал о вас, я помню все его наставления и надеюсь, что вы будете довольны тем, как он обучил меня обязанностям вашего оруженосца. Я понимаю, каким тяжелым бременем при вашей занятости ложатся еще и труды по обучению и воспитанию оруженосцев, ценю вашу загруженность и постараюсь ничем не обременять вас.       Кажется, этот Валентин тоже будет чудесным человеком.       — Вы, — вежливо возразил генерал, — ничем меня не обремените. Я буду рад заниматься с вами. Мои обязанности…       — Ваши обязанности? У вас их нет и не будет, — сказал чудесный человек и снова поклонился. — Позвольте мне говорить откровенно? Я считаю навязывание вам оруженосца досадным пережитком прошлого и не более, отнимающим у вас драгоценное время и не приносящим пользы. Поэтому я постараюсь не обременять вас ничем и занять себя сам. К несчастью, в этом королевстве достаточно церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Тогда вам придется потерпеть мое общество, но в остальном вы вольны распоряжаться своим временем, как вам угодно. Я постараюсь проводить это время по-своему, не досаждая вам.       Генерала Генри охватил восторг. Какой понятливый мальчик! Как хорошо всё устроил! Генри и раньше предполагал, что эта служба будет легкой, но что ему предложили теперь…       — Мой дорогой мальчик! — вскричал он. — Вы так это понимаете!       — Если я вам понадоблюсь, вы всегда сможете меня найти, — заметил оруженосец. — И сейчас, если я вам не нужен, я просил бы вашего разрешения на посещение мною моего зятя, полковника Альт-Вельдера, в казармах Резервной армии. Если вы разрешите, я подготовил образец пропуска, который вы, если желаете, подпишете. И, пожалуй, пропуск в Военную библиотеку и архивы.       — Мой мальчик, — восхитился генерал, — вы всё продумали!       — Скорее, вы, — галантно возразил оруженосец. — Благодарю вас. Дело сделано, и вами больше, чем мной.       Этот Валентин невероятно облегчил его участь. Не оруженосец, а сокровище!       Генри подписал бумаги, юноша поклонился и исчез.       Генри с радостью занялся своими делами.       Отличные три года будут. Правда, почему-то у генерала не проходило ощущение, что его оставили в дураках, но генерал знал, что это пройдет.