Введение. 0 глава

Дождь шел несколько часов, он успел пропитать улицы своим влажным запахом.Капли дождя мерно капали по крыше зданий напротив, выбивая на жестяных карнизах неровный ,рваный ритм. Микеланджело сидел на самом краю крыши,обхватив колени руками.Он напрягал глаза как мог, чтобы увидеть великолепный танец балерины.Ему было плевать на промокшую толстовку. Всё его внимание было сосредоточено на золотистом прямоугольнике окна. Там, внутри, было тепло и сухо.Там, внутри, жизнь шла другим чередом. Раз, она прыгает в воздухе, и идеально делает какое-то движение, что незнакомо ему.Она будто не принедлежала гравитацие,каждый прыжок и движения были такими плавными и отработанными. — Невесомая... — прошептал он, и его голос потонул в шуме воды. Она вдруг замерла посреди зала и обернулась к окну. Майки затаил дыхание, вжавшись в кирпичную кладку. Неужели заметила? Но девушка лишь поправила выбившуюся прядь волос и улыбнулась своему отражению в огромном зеркале. Она была счастлива. Она была на своем месте. Он тоже хочет почувствовать какого это танцевать. Микеланджело неловко встав ,повторяет ее движения.Круг, поднять ногу и прыжок. Но там, где она приземлялась как пушинка на паркет, его тяжелые ступни с глухим стуком припечатывались к мокрому бетону крыши. Подошвы кед скользили по слизистой поверхности, и Майки едва не потерял равновесие, замахав руками. — Упс, — пробормотал он, восстанавливая баланс. Он попробовал снова. В этот раз он закрыл глаза, представляя, что под ним не грязная крыша в Бруклине, а зеркальный пол. Он вытянул руки, стараясь придать пальцам ту же изящную форму, что видел у неё. В его голове звучала музыка, которую он едва слышал через закрытое окно — тонкая скрипка, переплетающаяся со стуком капель.В какой-то момент ему показалось, что он тоже летит. Его панцирь больше не тянул к земле, а толстовка превратилась в сценический костюм. Он сделал еще один пируэт, и на мгновение они двигались в унисон: мутант на крыше и балерина в золотистом свете, разделенные дождем и целой вечностью. Девушка в зале закончила свою партию. Она сделала глубокий, изящный реверанс пустому зеркалу, и на её губах всё еще играла та самая мягкая улыбка человека, нашедшего свою истинную страсть. Майки замер на краю, боясь даже вздохнуть, пока она собирала вещи. Щелчок выключателя. Золотистый прямоугольник погас, оставив Майки в вязкой, серой темноте под проливным дождем. — До завтра, — прошептал он в пустоту, чувствуя странную легкость в груди. Какая же она изящная, думал он в своей голове. Пританцовывая он хотел вернуться к месту где они должны были быть с братьями, но сзади раздался глухой смех. — Ну что, Прима-балерина, когда ждать твоего сольного выступления в Мэдисон-сквер-гарден? — Раф стоял, прислонившись к кирпичной трубе, скрестив руки на груди. Его ухмылка была видна даже в темноте. — Только пуанты своего размера вряд ли найдешь, придется на заказ шить. Лео и Дон стояли чуть поодаль. Лео выглядел скорее обеспокоенным, чем насмешливым, а Дон деловито стряхивал воду со своего рюкзака. Майки застыл, чувствуя, как краска заливает щеки. — Да ладно вам, парни, — Майки попытался вернуть себе привычный беззаботный тон, хотя сердце всё еще колотилось от недавнего танца. — Я просто... разминался. Проверял координацию в экстремальных условиях.Дождь, скользкая крыша — отличная тренировка для ниндзя, разве нет? — Тренировка? — Раф сделал шаг вперед, его саи тускло блеснули. — Майк, ты кружился там как сопливая девчонка из музыкальной шкатулки. Мы за тобой пять минут наблюдали. Ты даже задом вилял! — Я не вилял!— огрызнулся Майки, поправляя мокрый капюшон. — Майки, — мягко перебил Лео, подходя ближе. — Мы не должны задерживаться на одном месте так долго. Особенно ради... подглядывания в чужие окна. Это небезопасно. — Я не подглядывал — Майки бросил последний взгляд на темное окно студии, которое теперь казалось холодным и чужим. — Она просто... она танцует так, будто её ничего не держит, понимаете? Будто нет никакого притяжения. Никаких правил. Никаких... — он замолчал, не зная, как объяснить братьям чувство свободы, которое он ловил, глядя на неё. — Никаких мозгов у тебя нет, вот что, — проворчал Раф, хлопая брата по плечу так сильно, что тот покачнулся. — Идем домой,Лебедь. Пока ты окончательно не промок и не начал чихать стразами. Донни лишь вздохнул, закрывая свой девайс. — Вообще-то, Майки, балет — это колоссальная нагрузка на суставы. С твоим весом такие прыжки на бетоне — прямой путь к трещине в лодыжке. Майки ничего не ответил. Он поплелся вслед за братьями, слушая их привычные препирательства, но внутри него всё еще звучала та тонкая скрипка. Он знал одно: он обязательно вернется сюда завтра.