Часть 1

Из темноты доносился взволнованный мужской голос: — Эй! Ты... ты живой? Господи... Их двое… За ним последовал женский, дрожащий: — О боже… он дышит? Крови сколько… Потом снова женский, но уже более сосредоточенный: — Давление падает! 60 на 40! Затем звучал более строгий, уверенный: — Адреналин! Немедленно! Частички сознания распадались, то собирались, терялись как рассыпанный бисер. Формировалось что-то… Кто-то совсем новый, но такой старый, неизменный. Последнее, что было слышно, — неизвестные голоса, а после — нарастающее тиканье часов. тик........ так........ тик........ так........ Тик..... Так..... Тик..... Так..... ТИк... ТАк... ТИк... ТАк... ТИК.. ТАК.. ТИК.. ТАК Тихие шаги часов на секунды были самым ощутимым среди тишины. Тиканье постепенно нарастало, пока не превратилось в гул. Оно будто обрызгивало этот заново слепленный сгусток энергии, облачённый в материальную оболочку, ледяной водой. Его сознание сопротивлялось пробуждению, но с каждым разом часы тарабанили всё с большим пристрастием, беря за руку и вытаскивая из блаженного сна. Три… Два… Один… Вшууух. Реальность дала пощёчину. Пару секунд — и весь сон растворился, как снег во рту. Кровь сущности закипела, запахла, засуетилась и прошептала: «буль-буль-буль». Это слышали все, даже те, кому не следовало бы. Стало тепло, даже жарко. Журчащая жидкость разносила жизнь по телу. Он наконец начал воспринимать пространство, видеть, чувствовать. Настенные часы наблюдали за происходящим, вися на стене, — кривые, необычных размеров, казалось… занимали всю стену. Они имели немного кривую форму, искажённую, будто кто-то погнул их. Впрочем, они не выбивались из общего интерьера — слабогеометричного, криворазлинеенного. Тут всё было по-странному кривое, можно сказать, расплывчатое. По всей комнате были небольшие шкафчики с какими-то лекарствами, в центре помещения — стол, а недалеко от его кровати висело зеркало. А тишина… как в гробу. Это порождение чувствовало себя так же… как в гробу. Но только слишком живой, чтобы быть в нём, и слишком мёртвый, чтобы не быть. Постепенно существо начало пытаться осознавать пространство и себя. Он нарушил собственную статику, почувствовал тяжесть тела, ощутил пределы собственной формы. Небольшое… Это всё ещё было недостаточно для понятия концепций «Я» и «Мир». — Что я? — Что это? Оно обволакивало пространство оптически-наблюдательным восприятием, каждая частичка материи была такой необузданной, но такой знакомой. Он повернулся к зеркалу. Синие глаза смотрели в упор. Это лицо, эти длинные блондинистые волосы — он помнил их, но не мог вспомнить названия. — Я монета? — Нет. — Я цветок? — Нет. Воспоминания нахлынули: Бабочки порхали вокруг сада с изобильным количеством цветов. Сердце существа начало стучать сильнее, кровь разносила тепло. Оно улыбнулось. — Я не цветок, но я люблю цветок. — Я живое, одушевлённое. — Я бабочка? — Нет. — Я люблю бабочку. Бабочка любит цветок. — Человек любит бабочку. — Я человек? — Я человек. — Человек имеет имя. — Я имею имя. — Моё имя… Ф… фел… Феликс? — Моё имя Феликс. Холодный свет из окон, в которых были видны яркие звёзды, озарял изогнутые линии стен. Он скользил по белой кровати, заглядывал в шкафчики с лекарствами, любовался собой в зеркале, ласкал люстру, создавая обворожительные узоры по всей комнате, и дотрагивался осколками узоров до сердца юноши. Оно болит. Сильно. Всё ещё борется за него. Парень начал рассматривать свои руки, трогать себя, пытался обуздать границы своего тела, понять, где он начинается и заканчивается. Затем ему хотелось трогать всё, понять пространство, его границы. Юноша попытался встать и тут же почувствовал пронзительную боль в ногах, словно его протыкают тысячи иголок, а вены завязывают бантиками и наряжают ими иголки, как новогодние ёлки… Голова закружилась, всё поплыло, а в глазах помутнело. Каждый сустав, каждая мышца невыносимо ныли от боли. Он обессиленно упал на кровать. Вдох-выдох. Ещё попытка, и ещё, и ещё. Получилось. Он трогал всё. Руками, ногами, спиной, животом, головой, лицом. Он залез на стол, а затем под него, сел на стул, затем перевернул его, залез под кровать, пробегал по комнате… Продолжение следует.