Часть 2

Внезапно он остановился. Дрожь разносилась по телу со скоростью света, дыхание участилось, сердце тарабанило с бешеной скоростью. — Где... Парень начал кружиться вокруг своей оси, а затем остановился. — Я... — ГДЕ Я?!?! Его внимание привлекла белая дверь, по которой скользил лунный свет. Дёрнув за ручку, ничего не случилось — заперто. — ЗДЕСЬ ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ?!?! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ?!? Тарабаня руками по двери, прокричал парень. Никто не пришёл. Судорожно вздыхая, он сел на пол, прижавшись спиной к двери. Его взгляд упал на окно. «Это мой шанс» — пронеслось у него в голове. Юноша вскочил и побежал к окну. Закрыто. Он взял стойку для капельницы, что была у его кровати. Замахнулся ею что есть мочи, ударил по стеклу. Разбилось. С опасением высунувшись в окно, Феликс почувствовал, как прохладный ветерок ласкает его бледную кожу и развивает тонкие, редкие волосы. Из окна открылся завораживающий вид. Каждая звезда блистала по-своему, все были разные, но такие похожие — как люди. И всё... Там больше ничего не было, кроме звёзд. Ни земли, ни облаков. Только звёздное небо и бесчисленное количество окон сверху, снизу и по сторонам. Казалось, он находится в космосе. Похолодало. Отпрянув от окна, парень начал перерывать все шкафчики и шухлядки в поисках чего-то. Помимо шкафчиков, он переворошил всё, что можно и нельзя: лекарства, постельное бельё, двигал мебель. Он так ничего и не нашёл. И вот он стоит посреди перевёрнутой вверх дном комнаты. Выглядит как сумасшествие, неправда ли? Может, он и вправду просто сошёл с ума? Но эти мысли быстро улетучились, и в голову пришла новая бредовая идея... Люстра! Феликс взял ту же стойку для капельницы и залез с ней на стол. Юноша замахнулся и со всей силы ударил по люстре. Осколки стекла разлетелись по всей комнате и чуть не зацепили его. Уже полуразбитая люстра валялась на полу. Феликс взял её за основание и начал бить люстрой о стену, чтобы избавиться от подвесок. Наконец он добрался до самой лампочки. И о чудо! Внутри этой лампочки была... Шпилька. Он швырнул лампочку на пол, позволяя шпильке освободиться от стеклянной тюрьмы, стараясь не пораниться. Феликс взял шпильку и побежал с ней к двери. Неизвестно, как долго он ковырял этот замок — казалось, будто тут стёрты временные рамки. Но всё-таки победа последовала за ним. Дверь самостоятельно открылась, противно скрипя. Тёмные коридоры, которые сопровождали ободранные до костей стены, выглядели совсем иначе, чем та белоснежная, стерильно-чистая комната, в которой он был. Извилистые лабиринты манили побродить по ним, но и одновременно пугали своей люминальностью. Подул сквозняк. — Холодно... Он стоял напротив открытой двери, дрожа как мокрая крыса. То ли от страха, то ли от холода. — Нужно идти. Юноша двинулся вперёд. Иногда попадались слишком длинные и прямые коридоры, иногда — огромные лабиринты, иногда стены вообще скручивались в спираль. Встречались и окна в стене, потолке, полу, которые открывали вид на такие же лабиринты или длинные коридоры, изредка — на звёздное небо, а бывало, вообще в другие комнаты. Порой вместо обычных проходов были слишком узкие проходы, не сильно реже — вертикальные или горизонтальные, и по диагонали, также круглые, квадратные, треугольные и самых разных фигур. Двери могли быть перевёрнутыми, странно расположенными. Одни были посреди длинных коридоров и открывали проход не в комнаты, а лишь продолжали дорогу вперёд. Другие вели из одного коридора в другой. Бывало и такое, что их было слишком много в одной комнате. Нередко проходом были только окна. Некоторые двери вообще никуда не вели, просто были приделаны к стене, а одна даже была на потолке. Пройдя вглубь лабиринтов, Феликс не заметил, как заблудился. Он миновал много кривых коридоров, хлипких лестниц, немало комнат посетил — совсем обычных, пустых, тёмных, ледяных. Единственный интерьер, который там был, — стены, пол, потолок и окна с дверями. Ну ещё пыль. Много пыли. И ни одной живой души. Даже паутины не было. Он просто... Искал? Кого? Выход? На белой двери и впрямь висела табличка со словом «выход». Из неё доносились звуки безнадёжных попыток запустить старый механизм, который на последнем издыхании мог только прерывисто гудеть и щёлкать. Было страшно, но другого варианта не дано. Парень аккуратно потянул ручку двери, оставляя небольшую щель. Танец кружащейся пыли освещал жёлтый свет фар старой машины, будто прожектор. С дрожью в теле парень решился зайти в комнату, медленно, с попыткой плавности в движениях и поспешного провала этой цели. Страх был сильнее, чем тело, но слабее разума. В комнате средних масштабов, не то чтобы огромной, но и не сильно маленькой, стояла старая машина на куске потрескавшегося асфальта, который всосался в пол и стал частью этой комнаты, частью интерьера. Он как будто служил подставкой для фигурки игрушечной машины. Но только машинка была не совсем игрушечной — она была настоящей и всё ещё тонула в безуспешных попытках завестись и уехать прочь. Шум всё нарастал. Чтобы не подвергать себя опасности, парень решил отойти подальше, но было слишком поздно. Машина сорвалась с места и полетела прямо в Феликса, успешно сбив его, заставив влететь головой в стену. Пока он летел, в его голове проскочила молниеносная, вспышечная, яркая и до безумия знакомая сценка... Из прошлого? Пешеходный переход. Красный свет. Удар, вспышка, темнота. Это всё, что он вспомнил. Всё ещё было много вопросов, но лёгкий набросок потихоньку проявлялся. Мысли перебила внезапная боль в голове. Феликс схватился за голову и нервно сжал её. Алая жидкость пробивалась между его пальцев, торопливо разукрашивая его белые одеяния. Ну хоть какие-то яркие краски в противовес блёклому и тусклому пространству. Трясущимися руками Феликс оторвал кусок белой ткани от своей длинной рубахи и с трудом, через боль, «перевязал» свою голову, а затем обхватил её двумя руками и положил на колени, свернувшись как креветка. Он был совсем один. Из его глаз проступили слёзы, которые превратились в тихий плач.