Глава 1

На кухне кипела жизнь — в самом разрушительном смысле этого слова. Андайн, с азартом полководца, идущего на штурм, яростно взбивала венчиком какую-то серую массу в огромной миске, причем брызги летели даже на люстру. Азриэль, спотыкаясь о рассыпанную муку, пытался на ходу зажечь плиту, судорожно сверяясь с раскрытой поваренной книгой Ториэль. — Сильнее, Аззи! Тесто должно чувствовать твою решимость! — проорала Андайн, едва не задевая локтем пролетающую мимо прихватку. В углу, привалившись плечом к стене и скрестив ноги, стоял Санс. Он с ленивым видом прихлебывал кетчуп, переводя взгляд пустых глазниц с одного «повара» на другого. На его лице блуждала вечная скептическая ухмылка. — эй, ребята, — негромко произнес он, делая очередной глоток, — я, конечно, не хочу подливать масла в огонь... буквально... но кажется, рецепт малого не подразумевал дымовую завесу. — Санс, заткнись и помоги! — огрызнулся Азриэль, кашляя от поднявшейся мучной пыли. — я бы с радостью, малый, но у меня перерыв, — скелет подмигнул и снова приложился к бутылке. — к тому же, смотреть, как вы сражаетесь с едой — это уже полноценный ужин и шоу в одном флаконе. В этот момент дверь кухни с грохотом распахнулась. На пороге стояла Чара. Она замерла, глядя на то, как кусок сырого теста медленно сползает с края стола прямо на чистый коврик, который Ториэль так берегла. — Стоять! — её голос прорезал шум кухни, как нож. — Вы что здесь устроили?! Андайн и Азриэль замерли на полуслове, так и не донеся миску до стола. На кухне воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только тихим хлюпаньем из угла, где Санс продолжал допивать свой кетчуп. — Чара, мы просто... мы хотели сделать сюрприз маме! — начал было оправдываться Азриэль, пятясь назад. — Сюрприз?! — Чара шагнула в центр комнаты, и её глаза опасно сузились. — Вы превратили святыню в свинарник! Посмотрите на стены! Посмотрите на плиту! Если мама это увидит, у неё случится сердечный приступ! Она резко развернулась к Сансу, который даже не шелохнулся. — А ты?! Ты просто стоял и смотрел? Тебе весело, мешок костей? — ну, — Санс лениво отставил бутылку, — я бы сказал, что ситуация довольно... мучительная. но ты же не любишь каламбуры, малая? — Заткнись! Просто заткнись со своими неуместными шутками! — Чара буквально закипала, подходя к нему вплотную. — Ты — взрослый скелет, а ведёшь себя как последний бездельник. Ты должен был их остановить, а не стоять тут и хлебать свою дрянь, пока они громят дом! ...Ты просто кусок ленивого кальция! — Чара уже сорвалась на крик, сокращая дистанцию до Санса. — Ты специально доводишь меня? Тебе мало того, что кухня в руинах, ты еще и издеваешься?! Санс медленно опустил пустую бутылку из-под кетчупа, его улыбка стала чуть шире, а в глубине глазниц вспыхнул едва заметный огонек. — эй, малая, полегче на поворотах. от такого давления у тебя кости затрещат раньше, чем у меня. может, тебе стоит... остыть? — он выразительно кивнул на гору льда, которую Андайн случайно вывалила на пол. — Ах ты!.. — Чара уже замахнулась, готовая буквально вцепиться в его синюю куртку, её терпение лопнуло с сухим треском. Но в тот самый миг, когда она подалась вперед, чьи-то сильные руки резко обхватили её со спины. Хватка была стальной: её локти оказались намертво прижаты к телу, блокируя любые попытки ударить или вырваться. — Пусти! — взвизгнула Чара, дергаясь всем телом. — Фриск, отпусти меня немедленно! Я из него всю дурь выбью! — Тише, тише, Грозовая Туча, — раздался спокойный, чуть насмешливый голос прямо над её ухом. Фриск стоял за её спиной, уверенно удерживая её в «медвежьем захвате». — Если ты его прибьешь, нам придется еще и пол от пыли отмывать, а тут и так муки по колено. — Я тебя прибью следующим! Отпусти! — она затылком чувствовала, как он улыбается. — Да-да, конечно, ты обязательно это сделаешь, я даже не сомневаюсь, — невозмутимо ответил Фриск, игнорируя её яростные попытки лягнуть его по голени. — Но давай не сейчас. Давай сначала ты перестанешь искрить маной, а потом мы обсудим твой план мести. Он начал медленно, шаг за шагом, пятиться назад, буквально уволакивая протестующую Чару прочь с кухни. — Санс, — бросил Фриск через плечо, не переставая бороться с извивающейся «пленницей», — постарайся не исчезнуть до того, как мы решим, кто будет это убирать. — не беспокойся, — отозвался скелет, снова прислоняясь к стене, — я буду здесь. в качестве моральной поддержки. — Предатель! Лжец! — доносились крики Чары уже из коридора, пока Фриск аккуратно, но настойчиво буксировал её в сторону гостиной. — Фриск, это не смешно! У меня затекли руки! — Почти пришли, — послышался его смешок. — Еще пара метров, и я верну тебе свободу действий. Если пообещаешь не кусаться. Фриск продолжал пятиться, крепко удерживая Чару. Её протесты становились всё более громкими, но физически она... как-то странно затихла в его руках. — Пусти, я сказала! Я вырвусь, и тогда тебе несдобровать! Я тебя... я тебя в порошок сотру! — Чара продолжала свою тираду, перечисляя способы расправы, но при этом почти перестала дергаться. Фриск на секунду остановился прямо посреди коридора. Он слегка наклонил голову, и в его голосе проскользнула та самая невыносимо-хитрая нотка. — Слушай, Чара... раз ты так грозно обещаешь вырваться и стереть меня в порошок... — он сделал паузу, чувствуя её спиной, — почему ты до сих пор почти не сопротивляешься? У тебя же руки свободны для рывка. Чара замерла. Она на мгновение лишилась дара речи, а кончики её ушей и щеки вспыхнули ярким пунцовым цветом. — Я... я просто берегу силы для решающего удара! — выпалила она, отворачивая лицо, чтобы он не видел её смущения. — И вообще, от тебя пахнет... чем-то слишком спокойным! Это сбивает с толку! Фриск только хмыкнул, не давая ей опомниться, и дотащил её до гостиной. Он аккуратно, но решительно «высадил» её в глубокое кресло. Прежде чем она успела вскочить и продолжить атаку, он подхватил лежащий на диване плед и одним ловким движением обернул его вокруг неё, затянув по самый подбородок. — Эй! Ты что творишь?! Я не сверток! — Чара попыталась выбраться из-под шерстяной ткани, но Фриск уже подоткнул края. — Сиди. Это режим «тихой Чары», — он выпрямился, глядя на неё сверху вниз с той самой невозмутимой улыбкой, которая её всегда бесила. — Ты сейчас очень опасна для общества, поэтому тебе положена принудительная терапия уютом. — Фриск, клянусь, когда я выпутаюсь, я заставлю тебя съесть этот плед! — прошипела она, сверкая глазами из-под ворсистой ткани. — Да-да, ты обязательно это сделаешь, — он уже развернулся к выходу, махнув рукой на прощание. — А пока ты планируешь мою мучительную смерть, я принесу тебе чаю. С ромашкой. Или с чем-то покрепче, чтобы ты перестала искрить. Он скрылся в коридоре, оставив Чару сидеть в кресле — красную, злую и... абсолютно лишенную возможности продолжать скандал. Прошло несколько часов. Дворец погрузился в ту самую обманчивую тишину, которая наступает только тогда, когда все участники великого хаоса либо выбились из сил, либо заключили временное перемирие. Когда тяжелые двери главного входа наконец скрипнули, пропуская Азгора и Ториэль, оба родителя замерли на пороге, прислушиваясь. Ни звона разбитой посуды, ни криков Андайн, ни искр магии. — Подозрительно тихо, — шепотом заметил Азгор, потирая затылок. — Тори, дорогая, ты уверена, что мы оставили детей одних, а не отправили их в библиотеку? Ториэль лишь мягко улыбнулась, хотя в её глазах читалось легкое беспокойство. Они прошли в сторону гостиной. Картина, открывшаяся им, могла бы стать иллюстрацией к учебнику по идеальному семейному вечеру. Фриск с самым невозмутимым видом сидел на диване, полностью погрузившись в чтение увесистой книги. Рядом с ним, всё в том же кресле, сидела Чара. Плед всё так же окутывал её до подбородка, но ярость в её глазах сменилась сонной задумчивостью. На столике между ними стояли две пустые чашки из-под чая, от которых всё еще исходил едва уловимый аромат ромашки. — Мы дома! — негромко произнесла Ториэль, проходя в комнату. — Ох, как у вас здесь... уютно. Фриск поднял взгляд от книги и лучезарно улыбнулся. — С возвращением. Мы тут решили устроить вечер литературных чтений. Чара была так впечатлена моим выбором книги, что даже решила не выходить из своего кокона до завтра. Чара фыркнула, поудобнее устраиваясь в пледе. — Я просто жду, когда ты дочитаешь главу, чтобы сказать, насколько автор не прав. И вообще, мне просто лень вставать. Азгор, решивший проверить кухню, вернулся через минуту с выражением глубокого облегчения на лице. Кухня сияла. Ни следа муки, ни одного пятна на потолке. Азриэль и Андайн, абсолютно выжатые, сидели за столом, мирно жуя сухари — на новый пирог у них не осталось ни сил, ни решимости рисковать своим здоровьем в присутствии Чары. — Кажется, сегодня на ужин будет что-то попроще пирога, — усмехнулся король, возвращаясь в гостиную. — Но я рад видеть, что дворец всё еще стоит на месте.