Глава 2

Дворец погрузился в глубокую, вязкую тишину. В коридорах давно погасли магические огни, и только редкие блины лунного света просачивались сквозь высокие окна, рисуя на полу бледные прямоугольники. В комнате людей было тихо. Фриск спал глубоко и безмятежно, раскинувшись на кровати — его дыхание было едва слышным. Но на соседней кровати одеяло было идеально ровным. Чара сидела на самом краю, всё в той же одежде, в которой была днем. Её взгляд был прикован к часам на стене. 02:00. Она бесшумно встала. Из-под кровати она извлекла два «орудия возмездия» — тяжелые стальные крышки от самых больших кастрюль Ториель, которые она предусмотрительно выкрала с кухни, пока все укладывались. Чара подошла вплотную к кровати Фриска. В темноте её глаза на мгновение вспыхнули алым. Она занесла руки над самой его головой. БДЫЩ-Щ-Щ-Щ!!! Грохот металла о металл разорвал ночную тишину подобно взрыву. Фриск подскочил на кровати так, будто его ударило током, запутавшись в одеяле и едва не свалившись на пол. — Подъём, соня! — рявкнула Чара, победно сверкая глазами. — Время для... внеочередной проверки бдительности! Через несколько секунд в коридоре послышался топот множества ног. Дверь распахнулась, и в комнату влетели перепуганные Азгор с трезубцем наперевес и Ториэль, чьи ладони уже светились мягким исцеляющим пламенем. За ними, потирая заплаканные глаза, маячил Азриэль в своей полосатой пижаме. — Что случилось?! Нападение?! — пробасил Азгор, дико оглядываясь по сторонам. — Мои звезды... Фриск! Чара! Вы целы? — Ториэль подбежала к кровати, переводя взгляд с тяжело дышащего Фриска на Чару, которая всё еще сжимала крышки в руках. Фриск, чье сердце, казалось, пыталось пробить грудную клетку, медленно перевел взгляд на родителей. Он заставил себя улыбнуться — той самой нелепой, сонной и немного наглой улыбкой, которую Чара видела насквозь. — А? Оу... Мам, Пап, всё в порядке, — он неловко почесал затылок, игнорируя торжествующий вид сестры. — Просто... Чара решила проверить акустику в комнате. Мы как раз обсуждали... э-э... способы эффективного пробуждения в экстремальных условиях. — В два часа ночи?! — Азриэль в ужасе уставился на крышки. — Чара, ты с ума сошла? Я думал, крыша рухнула! — Это был научный эксперимент, Аззи, — подала голос Чара, небрежно бросая крышки на ковер. — Оказывается, Фриск очень быстро реагирует на звуки высокой частоты. Можешь идти спать. Проверка окончена. Ториэль прижала руку к сердцу, пытаясь успокоить дыхание. — Чара... Дитя моё... Мы же договаривались о мире. — Мы в мире, мама, — невинно ответил Фриск, заматываясь обратно в одеяло. — Просто мир иногда бывает... очень громким. Идите спать, честно, всё норм. Я просто... внезапно осознал ценность тишины. Утром Сноудин встретил их бодрящим воздухом, который покалывал щеки, но совсем не холодил — магия Подземелья работала как невидимый теплый кокон. Чара и Фриск шли вприпрыжку, соревнуясь, кто первым добежит до моста. Шарфы болтались у них на шеях просто для красоты, развеваясь на ходу. — Эй, Чара, спорим, я проскочу ловушку с электрическим лабиринтом быстрее, чем ты успеешь сказать «Папирус»! — Фриск на бегу обернулся, задорно сверкая глазами. — Мечтай, мастер нелепого вранья! — Чара прибавила ходу, легко обходя его на повороте. — Я пройду её с закрытыми глазами, пока ты будешь распутывать свои собственные ноги! Они влетели в городок, где их уже поджидал Папирус, гордо выпятив грудь. — ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС! — прогрохотал скелет. — ЧЕЛОВЕКИ! ВЫ ПРИШЛИ КАК РАЗ ВОВРЕМЯ! МОИ ПАЗЛЫ СЕГОДНЯ НАСТОЛЬКО ВЕЛИКОЛЕПНЫ, ЧТО Я САМ ЧУТЬ НЕ ЗАПУТАЛСЯ В ИХ ГЕНИАЛЬНОСТИ! — Мы готовы, Папс! — Фриск с разбегу затормозил перед скелетом, подняв тучу снежной пыли. — Показывай свои самые зубодробительные загадки. Мы с Чарой сегодня в ударе! Санс, лениво прислонившийся к своему посту с бутылкой кетчупа в руке, лениво поднял руку в приветствии. — о, малые, — хмыкнул он, — смотрю, у вас сегодня энергии больше, чем в ядре. что, батарейки с утра зарядили? — Просто кто-то слишком много спал, а кто-то слишком много возмущался, — Чара весело пихнула Фриска локтем в бок, на что тот ответил широкой, абсолютно честной улыбкой. — Давай, Санс, не тяни кости, помогай брату расставлять ловушки, а то он один не справляется с масштабом своего величия! — я бы с радостью, малая, но у меня сегодня важная работа... — Санс выразительно посмотрел на сугроб, — я охраняю этот снег. видишь, как он подозрительно лежит? Фриск расхохотался и, подхватив горсть снега, не глядя швырнул его в сторону Азриэля, который как раз подходил к ним. — Начинаем снежную битву, пока Папирус готовит свой «смертельный пазл»! Чара, ты в моей команде, или ты слишком «принцесса» для того, чтобы получить снежком в ухо? — Ты сейчас сам получишь в оба уха! — Чара мгновенно слепила идеальный снежный снаряд. — Аззи, заходи с фланга! Мы его завалим! Солнце в Подземелье начало медленно «садиться», окрашивая магические кристаллы на потолке пещеры в глубокие пурпурные и индиговые тона. Сноудин остался позади, провожая их далеким эхом смеха Папируса и ленивым маханием руки Санса. Азриэль шел чуть впереди, подпрыгивая на ходу и пересказывая особенно эпичный момент, как Фриск чуть не запутался в собственных ногах, пытаясь обойти лабиринт. — Нет, ну вы видели лицо Папируса, когда Фриск просто перешагнул через «невидимую стену»? — хохотал Азриэль, оборачиваясь к ним. — Он был в таком восторге, что, по-моему, забыл, что это была ловушка! — Я просто решил, что кратчайший путь — это честность, — весело отозвался Фриск, закидывая руки за голову. — Зачем плутать, если можно просто... сделать широкий шаг? Чара, шедшая рядом, слегка подтолкнула его плечом. — «Широкий шаг»? Ты просто везучий, Фриск. Еще бы секунда, и Санс бы точно подшутил над твоим «гениальным» маневром. Но признаю, выглядело это эффектно. — Ого! Чара сделала мне комплимент? — Фриск театрально прижал руку к груди. — Кажется, сегодня в Подземелье действительно случилось чудо. Магия Сноудина на тебя так действует? — Не обольщайся, — Чара фыркнула, поправляя свой шарф, но в её голосе не было и тени настоящей злости. — Я просто в хорошем настроении, потому что мы наконец-то идем домой к маминому пирогу. Они подходили к дверям дворца. В окнах уже горел мягкий золотистый свет, обещающий тепло и тишину. Вся утренняя неразбериха и странные искры между ними растворились в этом спокойном вечере. Они были просто семьей, возвращающейся после долгого дня. — Надеюсь, мама не видела, что я стащила крышки, — вполголоса заметила Чара, когда они уже стояли на пороге. — Не волнуйся, — Фриск подмигнул ей, открывая дверь. — Я сказал ей, что это была... э-э... акустическая терапия. Она поверила. Почти. — Мастер нелепого вранья в деле, — Чара улыбнулась, заходя внутрь.