Часть 1. Марло

В архивах Министерства накопилась целая стопка отчетов об Эрене Йегере. Если задаться целью прочитать их все, можно увидеть увлекательную историю о том, как капитан Аккерман объявляет выговоры оперативнику Йегеру за необоснованный риск, иногда сдабривая их премиями за успешную операцию. Ничего странного, в общем-то, Аккерман разные претензии к своим подчиненным пачками штампует, по делу и без. Но если сравнить их с отчётами про остальных служащих отдела специальных операций, можно заметить интересную закономерность… Марло Фройденберг, склонившись над пергаментами при тусклом свете, хмурился всё сильнее. — Это уже не лезет ни в какие ворота, — пробормотал он себе под нос, листая страницы. — Йегер самовольно врывается в притон, Аккерман заходит следом и принимает на себя проклятие, предназначенное мальчишке. И что в итоге? Йегеру дают премию за поимку опасного преступника, а капитан пишет в рапорте по поводу внепланового больничного: «действовал согласно тактической необходимости». Марло зажмурился, качая головой. Конечно, он уважал Аккермана. Капитан был легендой Аврората, создал себе имя ещё задолго до того, как Марло, пройдя длинный и сложный отбор с препятствиями в виде дементоров и бешеных драконов, наконец получил почётное звание спецоперативника. Эрен же, казалось, не прикладывал никаких усилий, чтобы добиться того же статуса: капитан протащил его в отдел едва ли не сразу после выпуска из Хогвартса, пользуясь абсолютным доверием со стороны министерских. — Вас тоже это беспокоит, мистер Фройденберг? — тихий, сочувствующий голос заставил Марло вздрогнуть и нервно оглянуться по сторонам. Не хватало ещё, чтобы его заподозрили в шпионаже за коллегами. У архивного стеллажа, наполовину скрытый тенью, стоял пожилой сотрудник в поношенной мантии. Он методично расставлял папки, даже не глядя на Марло, как будто со стеной разговаривал. — В Аврорате ходят слухи, что капитан Аккерман — человек железной воли. Но даже самое крепкое железо можно согнуть… Старший аврор такого уровня не может так систематически ошибаться в пользу одного подчиненного. — Вы о чем? — подозрительно спросил Марло. — О природе его лояльности, мистер Фройденберг. Вы ведь честный человек, вы верите, что награда должна соответствовать заслугам, а риск должен быть оправдан. А теперь посмотрите на свежий протокол №412. Задержание контрабандистов в доках. Марло поковырялся в документах (и кто придумал их складывать не по порядку?) и наконец добрался до нужного пергамента. Вгляделся в едва разборчивый почерк дежурного. Дело №412 на первый взгляд казалось типичной операцией, но дьявол, как всегда, крылся в деталях и личных правках капитана. Изначальный план был безупречен: окружение локации, сонная дымовая завеса для случайных магглов, лёгкий арест преступников. Но Эрен Йегер, занимавший позицию в арьергарде, внезапно покинул пост: без приказа и предупреждения он взорвал заколоченное окно, используя Редукто такой силы, что обрушил часть перекрытий. Контрабандисты, конечно же, начали защищаться, вспыхнул пожар и группа захвата оказалась отрезанной от цели стеной огня. Но вместо того, чтобы скомандовать отступление и перегруппировку, капитан внезапно для команды бросился в огонь вслед за Йегером, и это стоило ему глубоких магических ожогов на правой руке. Это было на прошлой неделе, и Марло прекрасно помнил ту ночь. Ещё восхитился самоотверженностью командира: знал бы он тогда, что она была лишь очередным звеном в цепи системных должностных преступлений… Марло перевернул страницу. Там был приложен приказ о взыскании. Строчки, выведенные обычно безупречным почерком Аккермана, в этот раз выглядели дергаными — капитан явно писал его левой рукой, пока правая восстанавливалась после ожогов в лазарете Святого Мунго. «За грубое нарушение субординации, оставление поста и создание ситуации, угрожающей жизни личного состава, отстранить оперативника Э. Йегера от полевых заданий сроком на три месяца с лишением премиальных…» Поверх этих слов нагло, размашисто и не по-аккермански небрежно была проведена одна-единственная черта. А ниже приписка, уже привычным для Марло почерком: «Взыскание аннулировать. Йегер вовремя распознал угрозу Резонанса, которую пропустили наши детекторы, чем спас жизни отряда. Наградить за инициативу». Марло почувствовал, как по коже поползли мурашки. Он помнил только крики товарищей, разъедающий ноздри запах гари и то, как Аккерман вытаскивал за шиворот кашляющего Йегера из огня. — Но магические детекторы Министерства — лучшие в мире. Как они могли пропустить угрозу Резонанса, и при этом Йегер её заметил? Если у парня нет встроенного чудо-детектора, то это невозможно физически. — Если только это не была заранее спланированная постановка, — мягко поправил его старик. — Или если Йегер сам не спровоцировал Резонанс, чтобы потом героически его устранить под прикрытием капитана. Кто знает, какие артефакты он с собой притащил. Незнакомец подошел ближе и положил на край стола чистый бланк с гербом Департамента магического права. — Вы — голос совести этого отдела, мистер Фройденберг. Вы ведь чувствуете, что капитан сам не свой? Помогите ему, напишите жалобу. Можете даже анонимно, если опасаетесь за свою карьеру. В голове Марло вспыхнул целый рой противоречивых образов, болезненно сталкивающихся друг с другом. Почему-то вспомнилось, как на посвящении капитан сказал новобранцам: «Теперь ваша палочка — это инструмент для исполнения закона, а не ваших личных желаний». Эта фраза тогда откликнулись в его сердце, и с тех пор Марло верил каждому слову капитана беззаветно. Для него закон был не набором скучных параграфов, а тонкой хрустальной стеной, отделяющей цивилизацию от хаоса, но сейчас он чувствовал, как эта стена трещит по швам. Если капитан лжет ради Йегера — значит, Леви Аккермана, того самого несокрушимого героя, больше нет. Его заменили качественной подделкой, которая внешне похожа на оригинал, но внутри танцует под дудку амбициозного мальчишки. «Если на нем Империус или что-то похуже, то сам он никогда не попросит о помощи, не осознает даже проблемы», — лихорадочно думал Марло. Он представил себе самые страшные последствия. Что, если в следующий раз непонятная интуиция Йегера всё же приведет к гибели целого отряда, а Аккерман снова просто подправит отчет, сделав вид, что они все погибли героической смертью, а не стали жертвами очередной придури его фаворита?.. Он вспомнил лицо Эрена — всегда слишком самоуверенное, с этим лихорадочным блеском в зеленых глазах, который Марло раньше принимал за энтузиазм. Теперь же он видел в этом блеске торжество кукловода. Как легко, должно быть, Эрену стоять за плечом легендарного капитана, зная, что любая его ошибка будет стерта одним росчерком пера человека, который когда-то был эталоном беспристрастности. Представил, как Леви Аккерман — его кумир, его идеал — сидит в кабинете и выводит оправдательные слова под диктовку чужой воли. От этой мысли к горлу подкатила тошнота. — Анонимность мне не нужна, — наконец произнес Марло. — Скрываться — удел тех, кому стыдно за свои слова. Если я прав, закон меня защитит. Если ошибаюсь… что ж, по крайней мере, я буду знать, что пытался спасти честь аврората, и карьера загублена не напрасно. — Хороший выбор, мистер Фройденберг, — прошелестел старик. Марло придвинул к себе чистый бланк. Чернила ложились на пергамент с пугающей легкостью. «Обвинение: младший аврор Йегер применил заклятие Империус к старшему аврору Аккерману с целью служебного продвижения и сокрытия должностных преступлений…»