Часть 2. Леви

Неделей ранее Леви Аккерман сидел за своим столом, даже не притрагиваясь к уже давно остывшему чаю. Напротив, развалившись в кресле с видом человека, которому закон не писан, сидел Эрен: на его скуле багровел шрам от магического ожога — свежий сувенир из доков. Целители избавились бы от него за пять минут, но этот придурок отчего-то настоял на том, что шрамы украшают мужчину. Мужчина, ха. Сопляку еле-еле двадцать стукнуло, а уже возомнил себя прожженным аврором… — Ты хоть понимаешь, в какую бездну ты нас толкаешь, щенок? — Леви не поднимал глаз от документов, в которых что-то активно чёркал, но тон его голоса заставил бы поёжиться от страха даже дементора. — Я только что потратил два часа, переписывая отчет. Пришлось объяснять всё опасностью магического резонанса артефактов, хотя эксперты поднимут меня на смех, если доберутся до улик. — Но он там был, капитан, — глухо отозвался Эрен. Он смотрел в окно, где над Лондоном привычно сгущались тучи. — Если бы я не ударил первым, и от склада, и от вашего отряда остались бы только воспоминания, и то не факт что приятные. Леви наконец отложил перо и поднял взгляд. Его серые глаза зло блеснули, словно лезвие меча, готового вспороть чью-то шею. — Ты прав, — сухо признал он. — Но всё же… Детекторы молчали, моя собственная интуиция, отточенная годами в трущобах и на поле боя, молчала. А ты, младший оперативник, едва сменивший школьную мантию на аврорскую форму, предвидел катастрофу до её начала, и не в первый раз. Не хочешь наконец объясниться? Леви поднялся и медленно подошел к Эрену, нависая над ним. — В Аврорате шепчутся, смотрят на меня так, будто у меня на лбу вытатуировано «Личная собственность Йегера». И знаешь что? Глядя на отчеты, я сам начинаю в это верить, потому что нет ни одной рациональной причины, по которой я должен был тебе поверить и броситься спасать твою дурную задницу. Эрен наконец посмотрел на него, и Леви на мгновение стало не по себе от того, насколько взрослым и серьёзным был взгляд этого обычно шебутного двадцатилетнего парня. — Я просто… Не знаю, как объяснить, капитан. Словно я уже видел, как рушатся эти перекрытия, как наружу вырывается огонь, грозящий перерасти в Адское пламя. — Тебя преследуют дежавю? — хмыкнул Леви. — Это не уважительная причина для срыва операции, сам знаешь. То, что ты творишь, вообще-то называется несанкционированным применением разрушительной магии. Ты взорвал стену до того, как что-то там вспыхнуло, действовал на опережение события, которое существовало только в твоей голове. И если уж ты такой провидец, почему бы тебе не рассказать мне о своих предчувствиях до начала операции? Скорректируем план заранее и ни у кого не будет никаких вопросов. Эрен нахмурился. В полумраке кабинета его зрачки казались неестественно расширенными. — Если бы я мог, капитан… Просто в какой-то момент мир вокруг становится слишком предсказуемым. Я знаю, куда сделает шаг контрабандист, знаю, что Джеки промажет заклинанием, и нужно будет его прикрывать. Это не знание даже, это как будто я вспоминаю будущее — туманно, урывками, и в самый последний момент. Леви выругался сквозь зубы и отошел к окну. Дождь барабанил по стеклу, заглушая уличный шум. — «Вспоминаю будущее»…Звучит как название для дешевого романа из «Флориш и Блоттс», — проворчал он. — И давно это у тебя? Я уже даже с Эрвином общался, переживал, не пропустил ли он гениального провидца. Угадай, что я узнал. — Прорицания я забросил на середине третьего курса, — отчего-то улыбнулся Эрен, но глаза его оставались всё такими же серьёзными. — Профессор всё твердил, что я не предскажу будущее и на пять минут вперёд, и был совершенно прав. А вот секунд на десять иногда получается. Леви прищурился, изучая странное выражение лица Эрена. Улыбка на его губах бесила Аккермана больше, чем все сорванные операции вместе взятые. Смешно ему… Толку с этих десяти секунд? Их хватит, чтобы выпустить проклятие, но не хватит, чтобы успеть объяснить отряду, почему ты это сделал. Если они продолжат работать в том же духе, то любой нормальный человек со стороны увидит здесь только одно: старший аврор превратился в послушный инструмент в руках импульсивного новичка… — И как давно это у тебя? Только не ври про «всегда было». Я же помню тебя в школе: ты лез в драки, не думая о последствиях, и огребал по полной, потому что не знал, откуда прилетит удар, да и снитч ловил удачно далеко не всегда. Что изменилось? Эрен отвел взгляд, и его пальцы непроизвольно коснулись шрама на скуле. — Вообще-то всегда. Помните нашу дуэль? Вы тогда сказали, что я и тридцати секунд не продержусь, капитан, но от пары ударов я всё-таки успел уклониться благодаря предчувствию. Но говорю же, что не всегда могу это контролировать. Оттого и выгляжу безмозглым идиотом в большинстве драк, — снова усмехнулся он. — Ну а когда всё спокойно, я даже следующее слово Микасы не могу угадать, хоть она и на редкость предсказуема. — Значит, адреналин, — Леви задумчиво постучал пальцами по холодному стеклу. — Твоё предвидение работает только тогда, когда твоя жизнь висит на волоске или когда ты впадаешь в боевой раж. В мирное время ты слеп, как крот, но стоит палочкам взметнуться вверх — и ты начинаешь видеть случайные, иногда даже полезные кадры из будущего. Звучит неплохо, но по факту делает тебя чертовски опасным даже для своих. Ты превращаешься в стихийное бедствие, которое наносит удар раньше, чем кто-то успеет понять, зачем. Эрен медленно кивнул, его взгляд стал еще более тяжелым. — Похоже на то, капитан. Леви наконец-то вернулся на своё место, придвинув к себе чашку с чаем. Подогревающее заклинание — плёвое дело… Он сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость проходит по горлу, но внутри всё равно оставался ледяной ком. — Ну и что прикажешь со всем этим делать? — Приказы раздавать не в моих полномочиях, — тут же фыркнул Эрен. Леви замер с поднесенной к губам чашкой. Мальчишка снова выставил иголки, прячась за сухими формулировками устава. Нашёл время… — Хочешь поговорить о полномочиях после того, как самовольно превратил важнейшую операцию в цирк на пепелище? Послушай меня, Йегер, — голос Аккермана стал вкрадчивым, что обычно не предвещало ничего хорошего. — Если ты не научишься держать себя в руках и хотя бы имитировать адекватность, тебя сожрут свои же, а мной зажуют горькое послевкусие. Ещё пара таких отчетов — и проверкой твоей необычной интуиции займется Отдел тайн. Веди себя осмотрительнее. Эрен откинулся на спинку кресла, и на его губах снова заиграла та самая горькая, колючая усмешка. Он обвел взглядом кабинет, задержавшись на стопке рапортов, которые Леви только что переписывал. — Осмотрительнее? — холодно переспросил он. — Вы тратите часы, выгораживая меня перед Министерством, подставляетесь под удары, которые предназначались мне, а потом лжёте в отчетах. Я в порядке, а вот вам стоит быть осторожнее. Эрен подался вперед, и его зеленые глаза зажглись недобрым, лихорадочным светом. — Знаете что, капитан? Если вы так переживаете за свою безупречную репутацию и карьеру величайшего аврора столетия — не спасайте меня в следующий раз. Я сам отвечу перед законом, если потребуется. Мне не нужно, чтобы вы тонули вместе со мной. Леви замер. Его рука, всё еще державшая ручку чашки, заметно напряглась. — Вот оно как, — тихо произнес Леви. — Ты думаешь, я переписываю эти чертовы бумаги, потому что боюсь за свой пост? Подставляю свою спину под проклятия, потому что хочу выслужиться перед кем-то? Он резко встал, с грохотом отодвинув стул. — Всё, что я делал с того дня, как начал тренировать ваши бездарные задницы, вот так для тебя выглядит? — Леви обошел стол и остановился в шаге от Эрена, глядя на него сверху вниз с нескрываемым презрением. — Ты не просто идиот, Йегер, ты самовлюбленный сопляк, который за своими десятью секундами из будущего разучился видеть то, что происходит у него под носом в настоящем. Эрен хотел что-то вставить, но Леви жестко перебил его: — Вон из моего кабинета. И если я еще раз услышу от тебя этот бред, никакое предвидение тебе не поможет уклониться от моего Круциатуса. Свободен, Йегер. — Свободен, Аккерман, — без тени привычной улыбки ответил Эрен. Кивнул, круто развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла в книжных шкафах. Леви остался стоять посреди кабинета, глядя на закрытую дверь. Его натурально трясло от злости. И как только этот паршивец посмел так вывернуть всё наизнанку? Обида, острая и едкая, как яд акромантула, жгла грудь. «Переживаю за репутацию?» Он вспомнил, как вытаскивал Эрена из подпольных магических притонов, как оттирал его от крови в лазарете — и всё ради того, чтобы этот сумасшедший импульсивный щенок просто дожил до следующего утра. Он принимал удары на себя, потому что знал: Эрен не успеет выставить щит нужной мощности. А Йегер видел в этом лишь страх за министерское кресло. — Идиот. Набитый опилками гриффиндорский индюк. Он со злостью смахнул со стола чашку: фарфор разлетелся на мелкие осколки, а чай темной лужей расплылся по каменному полу. В этот момент Леви было плевать на чистоту, которую он так фанатично поддерживал. Ему отчаянно хотелось что-нибудь сломать, или кого-нибудь. В идеале — одного лохматого зеленоглазого аврора. Дождь снаружи превратился в настоящий ливень, скрывая очертания министерских башен. В отражении он увидел свое лицо — осунувшееся, с темными кругами под глазами. Он действительно выглядел как человек, который тонет, но тонул он не из-за страха перед законом, а из-за того, что слишком глубоко впустил этого мальчишку в свою жизнь, сделав его своей единственной слабостью. Леви не жалел о том, что тогда, четыре года назад, доверился ему. Он вообще старался ни о чём не жалеть, игнорируя минусы принятых решений и фокусируясь на плюсах — иначе свихнулся бы еще на первом году работы в Аврорате. Но сейчас, глядя на осколки фарфора в луже чая, он понял, что абсолютное доверие к Эрену — это роскошь, которую он больше не может себе позволить. — Репаро. Эванеско, — привычно пробормотал он, взмахивая палочкой. Лужа испарилась в один миг, чашка собиралась из осколков немного дольше. Леви завороженно наблюдал за процессом: мелкие белые крошки с тихим звоном вставали на свои места, возвращая нехитрому предмету его первозданный, безупречный вид. Жаль, что не всё в этой жизни так же легко поддавалось исправлению... Он потянулся к перу, чтобы закончить злополучный отчет, но пальцы нервно дрожали. Непривычно… Перед глазами всё еще стоял взгляд Эрена — этот недобрый изумрудный блеск, в котором не осталось ни капли уважения к начальнику, наставнику или другу, кем бы там мальчишка его не считал. Только вызов, только давно знакомое желание сорваться с поводка, который, по его мнению, душил его, а на самом деле удерживал над пропастью. Леви медленно закатал рукав мантии, рассматривая тонкий, неровный рубец — единственный оставшийся с того дня, когда он впервые спас Йегеру жизнь, едва не пожертвовав собственной. Привычная легкая пульсация кожи затихала, сменяясь глухим онемением, и теперь шрам казался чужеродным телом, напоминанием о сделке, которую Эрен только что расторг в одностороннем порядке. Вот только Леви ничего расторгать не собирался. Он уже забыл, каково это — быть ничьим, и вспоминать отчаянно не хотелось… Если мальчишка решил, что его капитан будет покорно смотреть, как тот прыгает в бездну, он ошибся. Леви вытащит его оттуда — даже если для этого придется выбить из Эрена всю дурь вместе с его пророческим даром. И плевать, если в процессе они оба окончательно пойдут ко дну. Возможно, там им и место.