Часть 59. Эрен

После полумрака кабинета Леви глаза резанул непривычно яркий свет. Эрен пошатнулся — колени предательски подогнулись, — но Микаса удержала его, крепко сжимая руку. Он ещё чувствовал на своей щеке фантомное тепло от её поцелуя, а в голове крутились заготовленные фразы: они аппарировали сюда с чёткой целью — вывалить на Леви всё, что вспомнили, рассказать про принцессу Хисторию, её школьную влюблённость в Райнера Брауна и подозрительный интерес к самому Эрену… Но стоило ему оглянуться, и всё это в одно мгновение вылетело у него из головы, став мелкой, совершенно незначительной ерундой. Леви был здесь. И Леви был разбит. Абсолютно. Он сидел на диване, даже не сняв дорожную мантию, его голова была опущена, пальцы судорожно переплелись на коленях, а плечи мелко дрожали. В последний раз Эрен видел его таким четыре года назад, когда Леви пытался бороться с влиянием Зика и отчаянно проигрывал… Леви медленно, словно через силу, поднял голову, посмотрел на них — и Эрен впервые за долгие годы едва не захлебнулся чужими эмоциями. На него обрушилась арктическая стужа, ощущение полного одиночества, такое тяжёлое, что в груди перехватило дыхание. И вина — дикая, выжигающая внутренности вина человека, который совершил непоправимую ошибку. Эрену показалось, что он сам сейчас задохнётся от этой невыносимой боли, если немедленно не сделает хоть что-нибудь, чтобы разорвать этот удушающий ментальный контакт. Отчаянно хотелось отшатнуться, закрыться или даже аппарировать прочь, наплевав на возможные последствия, но Эрен заставил себя остаться на месте: он просто не имел права трусливо прятаться, пока человека, которого он привык считать несокрушимой скалой, на его глазах накрывало с головой лавиной леденящего отчаяния. — Проваливайте, — хрипло, едва слышно выдавил Леви, даже не пытаясь потянуться за палочкой. — Я сказал, вон из моей квартиры. Оба. Эрен сглотнул вставший в горле ком. Шаг. Ещё один. С каждым приближением чужая боль в его голове становилась сильнее, но он упрямо продолжал двигаться вперёд. Подошел к дивану и осторожно опустился рядом с Леви. Внутри всё сжималось от глупого, совершенно детского страха, что капитан сейчас взорвётся, врежет ему так, что Эрена отбросит к стене, но он всё равно поднял руку, переборол нервную дрожь и уверенно, но мягко приобнял Леви за плечи, притягивая чуть ближе к себе, пытаясь стать для него чёртовой опорой, отдать хотя бы каплю своего тепла. Плечо под мантией окаменело, и Эрен на всякий случай напрягся, готовый к отпору. Но отпора не последовало. Леви не оттолкнул его — лишь глухо, судорожно выдохнул сквозь зубы. Микаса подошла к ним почти бесшумно. Она не стала его обнимать — просто села рядом, плечом к плечу, давая понять, что никуда они не уйдут. — Что случилось с Петрой? Леви долго молчал, уставившись в одну точку на стене: ворвавшаяся в сознание Эрена ментальная буря затихала, сменяясь холодным равнодушным штилем. Но он не был уверен, что это хороший знак. — Она жива, — наконец хрипло выдавил Леви. — Цела, ни царапины. Но на неё наложили Обливиэйт. Она не помнит Аврорат, не помнит меня. Вообще никого из нас. Значит, Армин всё-таки был прав. Патронус не мог отыскать Петру, потому что Обливиэйт просто стёр её до основания. Тот человек, которого искал Леви, просто-напросто исчез... Интересно, смог бы он поладить с этой новой Петрой?.. Эрен раздраженно тряхнул головой, прогоняя это мимолётную мысль. Какая нахер разница? — Леви, я найду эту тварь, — процедил он сквозь зубы, и его пальцы судорожно сжались на плече. — Клянусь, я выслежу её и лично придушу. — Не смей, — резко осадил его Леви, даже не повернув головы. — Но почему?! — вспыхнул Эрен. — Она же заслужила… — Луиза должна сначала снять с неё чары, — жёстко перебил его Леви. — Я почти уверен, что её память не стёрта, а просто заблокирована, но я не рискну ломать этот блок… Леви зажмурился, и Эрена снова накрыло волной ощущения бессилия. — Луиза должна расколдовать её. А вот потом… — он дёрнул плечом, и в уголке его губ промелькнула странная, незнакомая Эрену холодная усмешка. — Потом делай с ней всё, что твоей больной фантазии угодно, мне плевать. Хоть скорми её дементорам, хоть зарой в Запретном лесу. Он тяжело вздохнул и снова ссутулился, роняя голову. — Не смотри на меня так, Йегер. Я не в состоянии сейчас быть твоим моральным ориентиром, у меня просто нет на это сил. Делай что хочешь. Только так, чтобы тебя не поймали. — Как ты собираешься до неё добраться? — спросил он, всматриваясь в осунувшееся лицо Леви. — Какой у тебя план? — Она сама придёт. Леви окинул его долгим, оценивающим взглядом — от растрёпанных волос до всё ещё бледного лица, — и его брови медленно поползли к переносице. — Погоди, Йегер. Ты что, снова сбежал из Мунго? Я же тебе ясно сказал лежать в больнице и не высовываться, пока магические каналы не придут в норму! — Отец меня отпустил. Честное слово. Леви с явным недоверием прищурился и перевёл тяжёлый, вопросительный взгляд на Микасу, ища подтверждения. — Это правда, Леви. Кризис миновал, осталась только общая слабость… — Но я пока не могу колдовать. — Тогда тебе надо сначала восстановиться, — ровно произнёс капитан, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. — Марш в постель, пить восстанавливающие зелья и отсыпаться, потом будешь играться с Вебер… — Да ты издеваешься, что ли? — Эрен резко отстранился, убирая руку с его плеча. Всплеск раздражения напрочь вытеснил недавний почти нежный порыв. — Капитан, ты сам минуту назад прямым текстом сказал, что у тебя нет сил читать мне лекции! Так какого дементора ты опять включаешь командирский тон и пытаешься со мной нянчиться? Видеть его в таком состоянии — разбитым, опустошённым — и при этом выслушивать приказы идти в постель и отдыхать было просто невыносимо. Леви самому не помешало бы отдохнуть, а он всё равно пытался контролировать каждый его шаг, как будто Эрен был не взрослым волшебником, а неразумным первокурсником. Сраные Аккерманы, и на кой он только с ними связался… Эрен судорожно выдохнул, уставившись в безупречно чистые половицы. Ему стоило огромных, просто титанических усилий заставить себя замолчать и не развить эту вспышку гнева в полноценный скандал. Сердце бешено колотилось о рёбра, в висках настойчиво пульсировала злая, горячая кровь, а изо рта так и рвалось всё, что он думал об этой их фамильной привычке, но Эрен заставил себя прикусить язык — буквально, до металлического привкуса во рту. Сквозь брешь в пробитой защите Леви на него по-прежнему ползла огромная куча дерьма. Капитана топило в вине, его мир рушился, и меньше всего ему нужен был орущий на ухо сопляк, доказывающий свою независимость. Устраивать сцену сейчас, когда Леви едва держался на плаву — значило просто эгоистично добавить ему проблем. Может, даже добить его. Он сделал глубокий вдох, мысленно считая до десяти, медленно разжал пальцы. Пустота. Ему нужна пустота, чёткая черта между собой и тем эмоциональным адом, который сейчас царил в его голове. Он мысленно опускался на самое дно тёмного, абсолютно неподвижного озера. Где-то на поверхности бушевал шторм: Леви страдал от вины, Микаса изводила себя тревогой, но здесь, на глубине, царило мертвенное спокойствие. Эрен позволил холодной, почти ледяной воде затопить свои мысли. Сначала отступило его собственное яростное раздражение — оно просто угасло, как брошенный в прорубь факел. Следом затихли чужие эмоции: боль Леви больше не ранила, словно собственная, панический страх Микасы перестал давить на виски… С каждым метром погружения звуки становились все тише, пока не превратились в совсем уж невнятный гул. — Прости, Леви. Я не должен был срываться на тебе. Ты прав, от меня сейчас мало толку. — Незачем тебе извиняться, Йегер. Это я виноват, мой косяк, от и до. Позволил себе расслабиться — и вот результат. Шум на поверхности озера окончательно утих: Леви наконец собрался с мыслями и снова закрылся от него. В груди болезненно кольнуло. Хотелось постучаться в эту глухую стену, сказать, что не нужно за ней прятаться, что они с Микасой здесь, рядом — и будут рядом, даже если Леви окончательно выйдет из себя и разнесёт эту сраную квартиру по кирпичикам или самолично оторвёт голову Зику, Елене, Луизе, Жану и всей их своре. Но из-за ледяной толщи воды, всё ещё затапливавшей его разум, Эрен чувствовал лишь слабое, едва различимое эхо собственной грусти. Эмоция не вспыхнула пожаром, как обычно, а просто проплыла мимо блёклой, бесформенной тенью, словно мелкая никому не интересная рыбешка. Возможно, оно и к лучшему, отстраненно подумал Эрен. Ему с головой хватало собственных бед с башкой, чтобы копаться ещё и в чужих. Зато теперь он понимал, почему Леви так усердно от него закрывался все эти годы: когда ты изо всех сил пытаешься удержать ментальное равновесие, тебе меньше всего нужен бушующий рядом ураган чужих эмоций… — Я предупрежу Армина, что мы остаёмся ночевать здесь, — не терпящим возражений тоном произнесла Микаса, поднимаясь со своего места. — Перестань, Микаса, я не… — Леви раздражённо дёрнул плечом, попытавшись включить привычный командирский тон, но не успел: Микаса мгновенно исчезла. Эрен хрипло, едва слышно засмеялся: — Если она вбила себе в голову, что тебя нужно караулить, она костьми здесь ляжет. Кстати. Чуть не забыл, зачем мы вообще пришли. Ты как, способен воспринимать информацию? Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Леви едва заметно кивнул. — Из ума я ещё не выжил, как бы тебе ни хотелось обратного. — Даже в мыслях не было, капитан, — улыбнулся Эрен, но наткнулся на тяжёлый, неподвижный взгляд Леви. — Мы тут с Микасой вспомнили, что в одного из наших пленников, Райнера, была по уши влюблена принцесса Хистория. Она же интересовалась у Микасы, как моё здоровье, и даже предлагала свою помощь. Эрен замолчал, наблюдая за Леви, но непроницаемое лицо капитана не выдало ни единой эмоции. — И самое странное, — продолжил он, — что мы с Хисторией никогда в жизни не общались. С чего бы целой принцессе так сильно переживать о моём состоянии? — Думаешь, она с ними заодно? — Почти уверен. Не знаю только, ради Райнера или ради перспективы захвата власти. Или Хистория хочет совместить приятное с полезным, — Эрен криво усмехнулся. — Я бы на её месте такой шанс не упускал. — Но ей придётся угробить пару десятков прямых родственников, которые стоят между ней и троном. Учитывая протоколы безопасности, которыми королевская семья прямо-таки одержима… Это очень сложная задача даже для сильной и опытной волшебницы. — Да, ты прав. Но если Зик хочет полностью подчинить себе весь наш мир, то смена короля вполне логична. Думаю, Хистория в этой роли его вполне устроит: всё-таки волшебница, а не какой-то жалкий сквиб, как большая часть этой семейки… Не будет же он сам заниматься государственными делами, — хмыкнул Эрен, на миг представив себе Зика в королевской мантии с выражением лица самого важного павлина во всём британском курятнике. Мантия ему шла, надменная рожа — тоже, а вот груз ответственности на плечах Зик наверняка попытался бы скинуть на кого-то другого. Не королевское это дело. — Мне плевать, Йегер. Меньше всего я хочу сейчас лезть ещё и в это дерьмо. — Ты серьёзно? Мы — специальный отряд Аврората. Кому ещё заниматься делами такого масштаба, если не нам? Я понимаю, что тебе сейчас не до этого, — уже гораздо тише и мягче произнёс Эрен. — Тогда давай разделимся: ты займёшься Вебер, а мы с Микасой попробуем связаться с Хисторией и разобраться, что… — Делай что хочешь. Леви отвернулся, уставившись куда-то в окно. Внутри бунтовало желание поспорить, встряхнуть Леви за плечи, заставить его выдать хоть какую-то привычную, пускай даже яростную, но живую реакцию — но Эрен невероятным волевым усилием угомонил его. Горло после долгого и тяжелого разговора пересохло, а остатки ледяного холода в голове требовали перебить его хоть каким-то физическим теплом. — У тебя есть что-нибудь выпить? Леви даже не повернул головы, по-прежнему гипнотизируя взглядом сумерки за окном. — Для тебя — только восстанавливающие зелья, — сухо сказал он. — На полке в углу. Сойдёт. — А для тебя?.. Эрен уже подумал, что капитан просто проигнорирует вопрос, уйдя ещё глубже в свой ментальный склеп, но Аккерман едва заметно шевельнул пальцами на колене. — А мне уже ничего не поможет, Йегер. Он выудил с полки флакон с зельем, послушно выпил тягучую, горькую жидкость. Сил стоять действительно не было, и Эрен бесцеремонно развалился на диване, вытянув затекшие ноги, и устало прикрыл глаза. — Поможет. Наша с Микасой компания Петру тебе не заменит, я знаю. Но, по крайней мере, немного скрасит это дерьмо. Одиночество, в смысле. Он невольно поморщился, поймав себя на том, что от одного воспоминания об этом чувстве, накрывшем его с головой, становится не по себе. Надо же. А ведь он всегда думал, что Леви эта его жизнь волка-одиночки вполне устраивает… — Так что привыкай, капитан. Мы от тебя теперь не отвяжемся. Диван слегка просел: Леви прилёг рядом, закинув руку за голову. — Как будто у меня есть выбор. Вы двое как клещи, если вцепились — не оторвёшь, — фыркнул Леви, но в его голосе проскользнула едва уловимая мягкость. — Спасибо, ребята. Свет наконец-то потух, а через несколько минут вернулась Микаса. На ходу стянув аврорскую форму, она подошла к дивану, быстро оценила диспозицию и ловко втиснулась в свободное пространство прямо между ними. Хриплый голос Леви прозвучал с убийственной серьёзностью: — Раз уж вы решили окончательно превратить мою берлогу в цыганский табор, объявляю два правила. Первое: не храпеть. Микаса придвинулась ближе, устраиваясь поудобнее, и хихикнула: — Мы будем вести себя тихо, капитан. — Очень на это надеюсь, — отрезал Леви, даже не шевельнувшись, но Эрен готов был поклясться, что капитан слегка ухмыльнулся и закатил глаза. — И второе: не трахаться на моем диване. Даже не думайте… — А вот эта миссия невыполнима, — сонно пробормотал Эрен, едва сдерживая рвущийся смешок. Микаса ощутимо пихнула его локтем под рёбра, призывая к порядку. — Йегер, ещё одно слово и будешь спать на коврике у двери. — Пощадите тяжело больного… — несчастным голосом отозвался Эрен, заворачиваясь в плед. — Мои магические каналы заблокированы, я слаб и беззащитен… — Язык себе заблокируй за компанию. Считаю до трёх. Раз. Эрен поспешно зажмурился, проглатывая так и не высказанную колкость насчёт умения Леви считать до сотни или хотя бы до десяти… — Два. Микаса уткнулась носом ему в шею, безмолвно приказывая заткнуться. Парадоксальным образом её присутствие рядом утихомиривало все остатки желания повыделываться: хотелось просто закрыть глаза и провалиться в глубокий безмятежный сон. Подсознание упрямо пыталось подсунуть ему тревожные образы: бледное, испуганное лицо Луизы Вебер; холодный ядовитый блеск в нежно-голубых глазах Хистории; фальшивую, вкрадчивую улыбку Зика, плетущего свой бесконечный заговор за их спинами; Марло с его сраной волшебной палочкой… Но Эрен гнал прочь от себя эти мысли одну за другой. Не сейчас. Не здесь. Не с ними. — Три. Так и не дождавшись новой порции дерзости, Леви едва заметно шевельнулся, устраиваясь поудобнее, и затих. Эрен слегка приобнял Микасу, укладывая подбородок на её макушку и вдыхая хорошо знакомый, успокаивающий запах её волос. Тьма за окном сгустилась до предела, предвещая скорый рассвет.