Paper Planes

Утро в Фэрфаксе началось с предательства. Будильник, этот маленький цифровой садист, промолчал, а солнце, обычно нагло бьющее в окна, сегодня решило спрятаться за особо плотным слоем тумана. Хотя это уже и не казалось таким странным - в конце концов, климат в штате был влажным. Аделия подскочила с кровати, когда стрелки часов уже перевалили за критическую отметку.  — Черт, черт, черт! - ругалась она, пытаясь одновременно натянуть джинсы и попасть зубной щеткой в рот, - Москва не верит слезам, а Фэрфакс не прощает опозданий на первый урок истории. Она вылетела из дома, на ходу застегивая рюкзак, и замерла перед крутым склоном улицы Ричмонд. Бежать в гору - это был бы неплохой кросс для выносливости, но до школы оставалось слишком много «вертикальных миль». — Эй, Петросян! Гравитация сегодня не на твоей стороне? - раздался знакомый хриплый голос. Из густого тумана, словно призрак оперы на двух колесах, выкатился Петя. Его старый, изрядно побитый жизнью горный велосипед скрипел, но ехал уверенно. Сам Петя был в неизменной черной куртке, а из наушников, висящих на шее, едва слышно доносилось бодрое рычание электрогитар. — Опаздываешь, красавица? - он притормозил, лихо развернув велик, - Прыгай на раму, если не боишься познать все прелести американских горок на асфальте. Только держись крепче, мои тормоза - это скорее философское понятие, чем реальный механизм. Аделия, не раздумывая ни секунды, запрыгнула на раму, вцепившись в руль. Петя нажал на педали, и они рванули вниз. Это было безумие. Ветер свистел в ушах, вырывая слезы из глаз, туман бил в лицо влажной прохладой, а под колесами проносились стыки дорожных плит.  — Если мы выживем, я поставлю свечку за твой велик! - крикнула девушка, когда они на бешеной скорости пролетели мимо красного трамвайчика. — Если мы выживем, ты купишь мне энергетик! - хохотнул Петя, лихо закладывая вираж на углу школы. Они затормозили у главного входа с таким визгом покрышек, что пара проходящих мимо первокурсников испуганно вжались в стену. Раскрасневшиеся, лохматые и абсолютно сумасшедшие, они ворвались в здание школы за пять минут до звонка, но пока добежали до кабинета истории, урок уже начался.

•••

Дверь в кабинет мистера Харрисона скрипнула предательски громко.  — Мистер Гуменник, мисс… э-э… новенькая Петросян? - мистер Харрисон, пожилой мужчина с видом уставшего философа, поднял глаза от учебника, - Рад видеть, что вы решили почтить нас своим присутствием в середине лекции о Гражданской войне. Проходите, только постарайтесь не разрушить еще что-нибудь. Петя и Аделия, едва сдерживая смех от избытка адреналина, прокрались на задние ряды. В классе царила полусонная атмосфера, которую разрывал лишь мерный бубнеж учителя, но на задней парте жизнь кипела. Илья уже сидел там, выглядя подозрительно аккуратно. Увидев запыхавшуюся россиянку, он расплылся в своей фирменной «золотой» улыбке и тут же принялся за дело. Через минуту на стол Аделии приземлился первый бумажный снаряд. Она развернула записку. Корявым, почти детским почерком там было выведено: «Ты выглядишь как взорванный одуванчик».  Петросян фыркнула, чувствуя, как смех подступает к горлу. Она обернулась и одними губами прошептала Илье: «Учи грамматику, чудовище».  — Эй, -  шепнула ей соседка по парте, - не обращай внимания, он просто пытается привлечь внимание. Илья всегда такой, когда видит кого-то, кто катается лучше него. Она повернулась к девушке. Это была симпатичная блондинка с яркими спортивными часами на запястье. В её осанке тоже чувствовалась та самая ледовая сталь. — Я Эмбер, - представилась она, протягивая руку под столом, - Я тоже из секции Ванг. Видела твой лутц вчера. Честно? Я чуть не подавилась протеиновым батончиком. Это было мощно. — Аделия, - ответила она, пожимая руку новой подруги, - Приятно видеть здесь нормальных людей, а не только любителей «Металлики» и лингвистических пыток. — Эй, я всё слышу! - подал голос Петя, придвигаясь ближе, - Эмбер, не верь ей, она просто еще не привыкла к американскому драйву. Урок превратился в сеанс коллективного заговора. Илья продолжал закидывать Аделию записками, каждая из которых была шедевром безграмотности: «Когда мы будем кушать?», «Ты красивая морковка», «Го сикс севен».  Эмбер и Аделия обменивались комментариями о тренировках, обсуждая жесткость льда и новые требования миссис Ванг.  — Слушай, - Эмбер понизила голос, - завтра Ванг устраивает внутренние просмотры. Она хочет выбрать пару человек для поездки на региональные соревнования. Илья, конечно, вне конкуренции среди парней, но среди девчонок… кажется, у тебя есть все шансы подвинуть нашу королеву Алису. Аделия почувствовала, как внутри привычно сжалась пружина азарта.  — Алиса? Та самая, что капитан чирлидерш? - уточнила она. — Она самая, - кивнула Эмбер, - Она считает, что лед принадлежит ей по праву рождения. Но её прыжки… ну, скажем так, они больше похожи на попытки испуганного кузнечика спастись от газонокосилки.

•••

Когда прозвенел звонок, их компания - Петя, Аделия, Илья и примкнувшая к ним Эмбер - вывалилась в коридор.  — Окей, ребята, - провозгласил Илья на английском, так как русский запас слов у него явно иссяк, - Раз уж мы все выжили на истории, предлагаю сделку. После тренировки едем в «Diner» за углом. Там лучшие бургеры, от которых миссис Ванг упала бы в обморок, но мы ей не скажем. — Я в деле! - воскликнула Эмбер.  — Только если Илья будет молчать на русском, - вставила Аделия, хитро прищурившись. — Эй! Мой русский есть… very good! - возмутился Илья, пытаясь изобразить обиду, но в итоге просто рассмеялся вместе со всеми. Весь остаток дня прошел под знаком этого нового, странного, но такого теплого единства. Девушка поймала себя на мысли, что Фэрфакс больше не кажется ей чужим. Вертикальные улицы, туман, сумасшедший Петя на велике, саркастичный Илья и понимающая Эмбер - всё это складывалось в какой-то новый, яркий узор. На тренировке в тот вечер лед казался особенно податливым. Под бдительным и суровым взором миссис Ванг Аделия летала по арене, чувствуя за спиной поддержку своих новых друзей. Петя подмигивал ей из другого конца катка, Эмбер одобрительно кивала после каждого удачного прыжка, а Илья… Илья просто катался рядом, иногда нарочито неуклюже пытаясь повторить её движения, вызывая у неё невольную улыбку. После льда, как и обещали, они сидели в уютном дайнере. За окном сиял огнями вечерний город, а внутри пахло жареным беконом и ванильными коктейлями.  — Знаешь, Аделя, - сказал Петя, отхлебывая свой энергетик, - Москва это круто. Но здесь у нас есть шанс быть не просто машинами для прыжков. Здесь мы… ну, просто мы. Аделия посмотрела на своих друзей, на Илью, который пытался прочитать меню на русском, которое сам же туда и вписал зачем-то, на Эмбер, увлеченно рассказывающую о своих новых коньках. Она чувствовала, что её приземление в этом городе наконец-то стало мягким. Гравитация больше не пугала. Ведь когда рядом есть те, кто готов ловить тебя после каждого падения - и на льду, и в жизни - любые высоты кажутся достижимыми.

•••

Аделия проснулась задолго до будильника. Её тело, обычно послушное и привыкшее к нагрузкам, сегодня вибрировало, как струна натянутого нерва. — Давай, Петросян, - прошептала она своему отражению в зеркале, - Ты видела и не такое. Это просто лед. Просто люди. И всего лишь миссис Ванг, которая, похоже, умеет видеть тебя насквозь. Она тщательно зашнуровала коньки, проверяя каждый узел с той же дотошностью, с какой хирург готовит скальпель. Лезвия блеснули в тусклом свете спальни, обещая верность и остроту. На подходе к арене её встретил Петя. Он сидел на бордюре, лихо подбрасывая в воздух банан и ловя его. На нем была черная толстовка с каким-то апокалиптическим принтом. — Доброе утро, - усмехнулся он, - Выглядишь так, будто собираешься растопить этот каток одним взглядом. Не волнуйся, я уже приготовил запасные баллоны с фреоном. — Лучше бы ты приготовил запасные нервы, Петя, - Аделия кивнула в сторону входа, из которого уже доносился лязг коньков и приглушенные голоса, - Чувствую, сегодня миссис Ванг будет не в духе. Ледовая арена, обычно шумная и полная энергии, сегодня замерла в ожидании. Атмосфера была такой плотной, что её можно было резать ножом. На льду разминались несколько человек, их движения были быстрыми, отточенными, но в каждом чувствовалось напряжение. У бортика стояла Эмбер, нервно потирая руки. — Привет, - сказала она, когда та подошла, - Ну что, чувствуешь? Воздух стал плотнее, гравитация сильнее, а улыбки фальшивее. Хочешь, я поделюсь своим успокоительным ритуалом? Он включает медитацию на тему «все мои соперники - добрые гномы». Девушка не успела ответить, как к ним приблизилась Алиса - та самая чирлидерша, которая теперь, надев коньки, выглядела гораздо менее величественно. — О, смотрите, русская звезда пожаловала, - пропела Алиса, обведя Аделию снисходительным взглядом, - Надеюсь, твои тройные не оставят дыры в нашем льду. Миссис Ванг не любит перерасход бюджета на ремонт. Темноволосая усмехнулась, и её взгляд стал по-настоящему холодным. — Не волнуйся, Алиса. Я катаюсь, а не прыгаю по головам. Это ты по поводу дыр должна беспокоиться. В своём бюджете. Чирлидерша что-то буркнула и отвернулась, а Эмбер тихо захихикала.  — Вот это было хорошо! - прошептала она. На лед вышла миссис Ванг. Ее присутствие мгновенно прибило всех к бортику, словно невидимая сила. Женщина была воплощением стальной дисциплины. — Сегодня вы покажете мне свой максимум, - её голос был низким и четким, как метроном, - Никаких оправданий, никаких «плохих дней». Только результат. Начинаем с произвольной программы. Эмбер, ты первая. Эмбер вышла на лед с видом приговоренной, но откатала свою программу чисто, хоть и без особого блеска. Её прыжки были надежными, вращения - аккуратными. Она была хороша, как всегда, но не искрила. Затем был черед Ильи. Он выехал на лед, и вся нервозность куда-то испарилась. Его программа была мощной, стремительной, наполненной сложнейшими элементами. Он не катался - он владел льдом, его движения были широкими, уверенными, а прыжки - высокими, словно он действительно хотел дотянуться до небес. После чистого четверного тулупа, с легким выездом, по арене пронесся вздох восхищения. Илья затормозил, обернулся и на мгновение встретился взглядом с Аделией. В его глазах читался вызов, но сквозь него пробивалось что-то другое - глубокий, пронзительный интерес. Наконец, настала очередь русской фигуристки. Её сердце стучало в ушах, но стоило ей оттолкнуться от бортика и сделать первый шаг на лед, как мир вокруг схлопнулся до размеров этого ледяного прямоугольника. Музыка - классическая, сильная, пронзительная - заполнила пространство. Аделия каталась, вкладывая в каждое движение всю свою русскую душу, всю тяжесть и красоту московских тренировок. Её прыжки были не просто элементами - это были моменты полета, где гравитация переставала существовать. Тройной лутц, затем каскад тройной флип-тройной риттбергер - все чисто, с безупречным контролем. Её вращения были не просто скоростными, они были живыми, дышащими вихрями. Она не танцевала, она рассказывала историю. Историю борьбы, потери и новой, обретенной надежды. Когда музыка стихла, Аделия замерла в центре льда, тяжело дыша. Напряжение было почти физическим. ••• Миссис Ванг не спешила с объявлением результатов. Она ходила вдоль бортика, её взгляд метался от одного фигуриста к другому, словно сканер. Тишина нарастала, становясь невыносимой. — Ваши выступления… были… удовлетворительными, - наконец произнесла она, и это «удовлетворительно» прозвучало как приговор, - Однако, для участия в региональных соревнованиях нужны не просто «удовлетворительные» результаты. Нужна искра. Синхронность. То, что выделяет вас из толпы. Аделия почувствовала, как внутри всё сжалось. Неужели её усилий недостаточно? — Поэтому, - продолжила миссис Ванг, и её голос стал жестче, - я решила изменить формат. В этом году мы отправим на регионы не одиночников, а спортивную пару. По арене пронесся удивленный ропот. Парное катание?! Это было совершенно неожиданно! — Аделия, - миссис Ванг резко повернулась к ней, - Ваш потенциал неоспорим. Ваша техника… почти безупречна. Но есть нюанс. Вы слишком… индивидуалистичны. Илья, - она посмотрела на него, - Ваша сила, ваша мощь - впечатляют. Но иногда вам не хватает тонкости, эмоциональной глубины. Илья. Он стоял, опустив голову, и Аделия не могла понять, что он чувствует. — Я хочу, чтобы вы попробовали кататься вместе, - слова миссис Ванг прозвучали как удар гонга, - Вы станете нашей парой для регионального чемпионата. Тишина. Потом Петя издал звук, похожий на свист чайника, а Эмбер восторженно охнула. Илья медленно поднял голову и посмотрел на Аделию. В его глазах читались шок, удивление и… что-то еще, что-то очень личное, что-то похожее на предвкушение. А у бортика Алиса в буквальном смысле позеленела от зависти.

•••

После тренировки, когда все остальные уже разошлись, Петросян и Малинин остались на льду. Холод казался еще острее. — Ну что, «девишка», - произнес Илья, подходя к ней. Его голос был странно приглушенным, - Кажется, мы вляпались. «Вместе» теперь. — «Вместе» по указанию тренера, - поправила Аделия, стараясь сохранить отстраненный тон, но внутри всё дрожало от этой близости, - Только не вздумай пытаться меня подбрасывать. Моя голова не рассчитана на потолки вашей арены. Илья усмехнулся, и на этот раз его улыбка была мягче.  — Не волнуйся. Я думаю, миссис Ванг хочет, чтобы мы просто катали теневое парное. Чтобы выявить синхронность и искру. Ты же не думала, что мы будем делать поддержки? — Я ничего не думала, - она пожала плечами, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает её, - Я просто привыкла кататься одна. Моё «я» не очень хорошо делит пространство. — Придется учиться, - Илья сделал шаг ближе. Расстояние между ними сократилось до пары футов. Воздух между ними начал искрить, как между двумя полюсами. - Я знаю, ты ненавидишь, когда я говорю по-русски, но… «это наша судьба», Адель.  — Твоя судьба - это найти репетитора по русскому, Илья, - парировала девушка, но на этот раз в её голосе не было привычного сарказма. Была лишь легкая, нежная хрипотца. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Этот взгляд был глубоким, сложным, полным невысказанных вопросов и неожиданной нежности. В тот момент, когда их глаза встретились, холод арены отступил. Аделия почувствовала, как по её телу пробежал странный электрический ток. Это было больше, чем соперничество, больше, чем дружба, больше, чем просто симпатия. Это было что-то странное, о чем она читала только в книгах и смотрела в фильмах, но никогда не ощущала. Вечером, когда Аделия лежала в своей кровати, она всё еще чувствовала этот электрический разряд. Неожиданный поворот сюжета от миссис Ванг перевернул всё с ног на голову. Парное катание с Ильей… С этим самоуверенным американцем с глазами цвета неба и таким нелепым русским. Она усмехнулась. Судьба, как говорил Петя, иногда устраивает самые безумные комбинации. А может, как говорил Илья, «это наша судьба». И эта судьба обещала быть очень интересной. И очень… синхронной.