Love Street

Утро среды пахло не только вездесущим туманом, но и надвигающейся катастрофой социального масштаба. Новость о том, что новенькая фигуристка из Москвы и «Золотой мальчик» теперь катаются в паре, разлетелась по школе быстрее, чем слухи о бесплатной раздаче айфонов.  Аделия шла по коридору, чувствуя себя так, словно у неё на спине висела мишень, нарисованная неоновым маркером. Осанка - струна, взгляд - арктический лед. Но внутри всё еще вибрировало эхо вчерашнего взгляда Ильи. — Эй, Петросян! - Петя нагнал её у столовой, гремя цепями на косухе и сияя так, будто он только что выиграл пожизненный запас билетов на концерт Slayer, - Ты теперь официально сиамский близнец нашего Ильи. Как ощущения? Когнитивный диссонанс еще не замучил? — Петя, если ты сейчас пошутишь про «лед и пламя», я скормлю твой велик ближайшему трамваю, - огрызнулась девушка, но уголки её губ предательски дрогнули.  В столовой их уже ждал дипломатический стол. Эмбер увлеченно мазала арахисовую пасту на яблоко, а Илья… Илья выглядел так, будто он только что сошел с обложки журнала Vogue: расслабленный, безупречный и как обычно самоуверенный. — Здравствуйте, моя партнерша, - выдал Малинин, когда Аделия села напротив. Его акцент был таким густым, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.  — Илья, ты только что сказал «Здравствуйте, моя партнерша» с интонацией Терминатора, который пытается заказать пиццу, - вздохнула темноволосая, - Умоляю, ешь свой бургер молча.  — Оу, агрессия! - он подмигнул Эмбер, - Это хороший знак. Значит, химия работает. Миссис Ванг говорит, что пара должна либо ненавидеть друг друга, либо любить. Середина - это скучно. — Тогда у нас идеальная пара, - вставила Эмбер, хихикая, - Судя по тому, как Аделя смотрит на твою котлету, она выбирает первый вариант. В этот момент идиллию нарушил резкий стук каблуков. Алиса, окруженная своей верной свитой чирлидерш, остановилась у их стола. Её лицо было воплощением пассивно-агрессивного менеджмента. — Илья, - пропела она, полностью игнорируя Аделию, - Я всё еще не могу поверить, что Ванг сошла с ума. Ставить тебя в пару с… этим? Это же убьет твой рейтинг. Она же как робот, никакого драйва, только техника. Ты уверен, что она не рассыплется на запчасти после первого же выброса? Россиянка медленно отложила вилку. В столовой внезапно стало очень тихо. Даже Петя перестал жевать свой сэндвич.  — Алиса, - голос был тихим, но пробирал до костей, - Во-первых, запчасти у меня стальные, в отличие от твоих силиконовых амбиций. А во-вторых, если ты хочешь обсудить мой «драйв», приходи на тренировку. Только не забудь шлем. Лед - штука твердая, а твой авторитет и так уже трещит по швам. Илья едва сдерживал смех, а Петя не выдержал и громко присвистнул. Алиса, покраснев до корней и без того крашенных волос, круто развернулась и ушла, чеканя шаг. — Один - ноль, - констатировал Илья, глядя на Аделию с нескрываемым восхищением, - Но берегись, она мстительная, как брошенная кошка.

•••

Урок физики превратился в отдельный вид пытки. Мистер Льюис увлеченно объяснял закон сохранения углового момента, используя в качестве примера… фигуристов.  — Итак, - учитель постучал мелом по доске, - когда фигурист прижимает руки к телу, момент инерции уменьшается, а угловая скорость возрастает. Мистер Малинин, мисс Петросян, раз уж вы теперь «единое целое», может, объясните классу, как вы планируете синхронизировать свои векторы силы в теневом вращении? Илья, сидевший на парту позади, тут же запустил ей в затылок бумажный самолетик. Она развернула его под столом. Там было написано: «Мой вектор нравится твой вектор». Аделия почувствовала, как щеки обжигает румянец. Она обернулась и увидела, как Илья подмигивает ей, абсолютно не заботясь о физике и перекатывая половину ручек из своего пенала в пальцах. Эмбер, сидевшая рядом, закрыла лицо ладонью:  — Боже, он безнадежен. Аделя, как ты собираешься с ним работать? — Жестко, Эмбер. Очень жестко, - прошептала девушка, пытаясь скрыть улыбку. Но настоящее испытание началось на льду. Миссис Ванг стояла у бортика в своем неизменном черном пуховике, похожая на верховного жреца ледяного культа. — Синхронность! - рявкнула она так, что лед, казалось, вздрогнул, - Вы не два одиночника, которые случайно оказались на одном катке! Вы - отражение друг друга! Дышите вместе! Падайте вместе! Если один чешет нос, второй должен чувствовать зуд! Пошли! Раскатка в тени! Первые полчаса были катастрофой. Аделия привыкла доминировать на льду, Илья - забирать всё внимание на себя. Они постоянно сталкивались плечами, сбивали ритм и мешали друг другу. — Блять, Илья, ты слишком широко заходишь! - крикнула девушка после очередного неудачного поворота, выругавшись на русском, - Ты не на хоккейном матче, здесь нужна калибровка! — А ты слишком частишь! - парировал Илья, останавливаясь так резко, что снежная пыль окутала их обоих, - Расслабься, Петросян! Это не экзамен в КГБ, это танец! Почувствуй меня! — Чтобы я тебя почувствовала, ты должен хотя бы перестать путать лево и право! - Аделия задыхалась от злости и… от чего-то еще.  Миссис Ванг свистнула.  — Остановились! Подойдите сюда! Они подъехали к бортику. Тренерша посмотрела на них долгим, тяжелым взглядом. — Знаете, в чем ваша проблема? Вы боитесь коснуться друг друга. Не физически - вы боитесь впустить другого в свой ритм. Аделя, ты боишься потерять контроль. Илья, ты боишься ответственности за кого-то, кроме себя. Взялись за руки. Сейчас же. Они подчинились. Ладонь блондина была горячей и сухой, несмотря на холод арены. Спортсменка почувствовала, как её пальцы невольно дрогнули в его руке. Электричество, которое раньше просто витало в воздухе, теперь замкнулось в цепь. — Теперь закройте глаза, - приказала Ванг, - Просто катитесь по кругу. Не думайте о шагах. Думайте о пульсе партнера.  Это было до дрожи крипово. Ослепнув, Аделия почувствовала всё обостренно: скрип коньков Ильи, его дыхание, даже легкое напряжение в его предплечье. Постепенно хаос начал исчезать. Их движения стали плавнее, длиннее. Они начали резонировать.  Петя и Эмбер, сидевшие на трибуне, завороженно наблюдали за ними. — Смотри, - прошептал Петя, - они реально поймали волну. Это уже не просто два крутых фигуриста. Это что-то… большее. Внезапно Илья чуть сильнее сжал её руку и повел за собой. Это не был приказ, это было приглашение. Аделия поддалась. Они сделали синхронный кораблик, идеально параллельно друг другу, чувствуя холодный ветер на лицах.  Когда они открыли глаза, то обнаружили, что стоят в центре катка, почти вплотную друг к другу. Илья не отпускал её руку. Его глаза были глубокими, и в них больше не было сарказма - только чистое, неразбавленное восхищение. — Красиво, - тихо сказал он, - Это было действительно красиво, Аделя. Девушка не нашла в себе сил на язвительный ответ. Она просто кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. 

•••

Вечером, после тренировки, они все вместе вышли из арены. Фэрфакс сиял огнями, отражаясь в лужах после легкого дождя. — Ну что, чемпионы синхронного дыхания, - Петя запрыгнул на свой велик, - по домам или заедем за тако? Я угощаю, у меня сегодня щедрое настроение. — Я - пас, - Эмбер зевнула, - Завтра контрольная по химии, а я до сих пор путаю валентность с потенцией.  — Я провожу Аделю, - внезапно сказал Илья.  Петя и Эмбер обменялись многозначительными взглядами. — О-о-о, - протянул Петя, - Ну, удачи, Казанова. Увидимся! Они остались вдвоем под светом оранжевых фонарей. Илья катил свой велик рядом, они шли по крутому склону вниз, к ее дому. — Знаешь, - нарушил тишину Илья, - я никогда не думал, что кататься с кем-то может быть… так. Будто у тебя появляются дополнительные чувства. — Это называется ответственность, Илья, - ответила она, глядя на свои кроссовки, - Но… ты прав. Это было эмоционально. Он внезапно остановился и повернулся к ней.  — Насчет русского. Поможешь мне? Не только для общего развития и все такое. Просто… я хочу понимать, что ты ворчишь себе под нос, когда я ошибаюсь.  Аделия рассмеялась - легко и открыто.  — Окей, Илья. Первый урок: «Я еблан» - это база. Тебе пригодится. — Эй! - он шутливо толкнул её плечом, - Я выучу что-то получше. Например… «Ты милая». Правильно? Девушка замерла. Это «Ты милая» прозвучало так искренне и так неожиданно нежно, что все вокруг них, казалось, потеплело. Она посмотрела на него - взлохмаченного, самоуверенного, но такого… родного в этом чужом городе. — Почти, Илья, - прошептала она, - Почти правильно. Когда они наконец остановились у её дома - белого, с уютным крыльцом и подвесными качелями, - реальность начала медленно возвращаться. Аделия рассматривала асфальт, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются не то от долгой прогулки, не то от того, как Илья смотрел на неё в тусклом свете уличного фонаря. — Ну... пришли, - прошептала она, теребя лямку рюкзака. — Давай, увидимся, - Илья оперся одной ногой на педаль, удерживая равновесие. Его светлые волосы, которые ее дядя позже назовет «белобрысым недоразумением», растрепались, а в глазах плясали тени ночных фонарей.  Аделия кивнула, быстро взбежала по ступеням и скрылась за тяжелой дубовой дверью. Оказавшись в прихожей, она не включила свет. Сердце колотилось где-то в районе горла, а в ушах всё еще стоял скрип велосипедной цепи. Она подошла к окну у двери и осторожно отодвинула штору. Илья не уехал. Он стоял на тротуаре, опираясь на руль своего велика, и просто смотрел на её окно. Он выглядел как застывшее изваяние на фоне спящего пригорода. Прошла минута, вторая. Девушка чувствовала, как между ними, сквозь стекло и ночную мглу, натягивается невидимая, тонкая, как рыболовная леска, нить. И тут небо Вирджинии, словно дождавшись финала сцены, решило добавить драматизма. Громыхнуло так, будто где-то столкнулись два груженных железом поезда. В следующую секунду разверзлись хляби небесные. Ливень обрушился на Фэрфакс стеной - тяжелый, тропический, мгновенно превращающий асфальт в бурлящую реку. Илья вздрогнул, когда первые ледяные капли ударили его по спине, рассмеялся, запрокинув голову к небу, и, наконец, нажал на педали, исчезая в серой пелене воды под аккомпанемент грозы.

•••

Аделия вздохнула, чувствуя странную пустоту в груди, и обернулась. На кухне горел свет. Она прошла туда, стараясь выглядеть максимально непринужденно, и обнаружила своего дядю. Тот сидел в своей любимой выцветшей майке, сосредоточенно сооружая бутерброд высотой с Эмпайр-стейт-билдинг. — О, Снегурочка вернулась, - хмыкнул он, не поднимая глаз. Девушка села на стул напротив, подперев подбородок ладонями. Она молчала пару минут, слушая, как дождь неистово барабанит по крыше. — Дядь... - тихо начала она, - А как это... ну... когда люди влюбляются? Это как четверной прыжок? Ну, типа, страшно, кружится голова, и ты не знаешь, приземлишься или сломаешь шею? Мужчина замер с ножом, на котором красовалась внушительная порция горчицы. Он медленно поднял голову, посмотрел на племянницу, и его лицо начало медленно расползаться в широкой, совершенно непедагогичной ухмылке. Потом он не выдержал и просто заржал - громко, на весь дом. — Ой, не могу! «Как четверной прыжок»! - он вытер выступившую слезу краем майки, - Аделька, душа моя, это гораздо хуже. Это когда ты прыгаешь аксель, а в полете понимаешь, что забыла надеть коньки, но тебе всё равно охуенно. — Да ну тебя, я серьезно! - Аделия надулась, чувствуя, как щеки начинают гореть. — И я серьезно, - он наконец справился со смехом и хитро прищурился, - Я же всё видел, Джульетта ты наша вирджинская. — Что ты видел? - похолодела девушка. — Да как это белобрысое недоразумение лет семнадцати на своем двухколесном коне тебя депортировало до самого крыльца. Стоит такой под дождем, на окно медитирует... Я думал, он там корни пустит или серенаду начнет орать на своем ломаном русском. Очень фактурный юноша. Симпатичный. Только мокрый теперь, небось, как мышь амбарная. — Он просто... партнер по команде, - буркнула Аделия, пытаясь спрятать лицо в волосах, - Мы синхронность тренируем. — Ага, синхронность, - кивнул дядя, откусывая гигантский кусок от бутерброда, - У него на лбу эта «синхронность» крупными буквами написана. И у тебя на носу светится. Ладно, влюбляйся, дело молодое. Только учебу не забрасывай, а то твой белобрысый рыцарь будет тебе передачки в учебный карцер носить. Девушка вскочила, бросив на дядю испепеляющий взгляд, который, впрочем, не сработал. — Спокойной ночи, философ хренов! — Спокойной, Снегурочка! - крикнул он ей вслед, - И передай парню, чтобы в следующий раз зонтик брал, а то влюбиться-то он влюбится, а воспаление легких по расписанию! Закрывшись в своей комнате, Аделия упала на кровать. За окном бушевала гроза, молнии на мгновение озаряли комнату, превращая тени в причудливые фигуры. Она коснулась губ пальцами.  «Влюбиться - это когда забыла надеть коньки...» - пронеслось в голове.  Где-то там, сквозь ливень Фэрфакса, сейчас ехал домой промокший до нитки блондин, который бросал в неё бумажные самолетики и заставлял её сердце исполнять такие элементы, которых не было ни в одном справочнике ИСУ. И, кажется, ее дядя, при всей своей вредности, был чертовски прав.