Part 14

***

Три недели спустя, «Хрустальный», 6:45 утра Лера стояла у бортика, наклонившись, опираясь руками на колени, и пыталась отдышаться. Лёгкие горели, ноги дрожали, пот заливал глаза, но внутри всё пело. — Неплохо, — раздался голос Этери Георгиевны откуда-то сверху. Лера подняла голову. Тренер стояла на балкончике над льдом, скрестив руки на груди. — Для третьей недели — очень неплохо. Лера выпрямилась, вытирая лицо краем футболки. Три недели. Три недели она вставала в пять утра, ехала в «Хрустальный», падала, вставала, снова падала. Каталась с семилетками, которые уже не смотрели на неё с благоговением, а просто принимали как свою. Девчушка с косичками, которую звали Настя, каждое утро подъезжала к ней и говорила: «Ну что, ракета, полетели?» И они летели. Вместе. — Сегодня попробуем двойные, — сказала Этери, спускаясь на лёд. Лера замерла. — Двойные? — Ты готова. Тело вспомнило базу. Пора двигаться дальше. — Я... — Лера запнулась. — Я не прыгала четыре года. — Я знаю. Поэтому и говорю — пора. Этери подошла ближе, и в её глазах впервые за эти три недели мелькнуло что-то тёплое. — Лера, ты прошла через ад. Ты вернулась. Ты каждое утро приходишь сюда и делаешь то, что казалось невозможным. — Она помолчала. — Я в тебя верю. Всегда верила. Лера смотрела на неё и чувствовала, как к горлу подступает ком. — Даже когда я ушла? — Даже когда ты ушла. — Этери кивнула. — Потому что знала: ты вернёшься. Такие, как ты, всегда возвращаются. Лера сглотнула и кивнула. — Что прыгаем? — Флип. Твой любимый. Лера оттолкнулась, набирая скорость. Лёд скользил под коньками, ветер свистел в ушах, сердце колотилось где-то в горле. Заход. Группировка. Прыжок. Двойной флип. Приземление. Не идеальное. Кривоватое, с недокрутом, на двух ногах. Но — чистое. — Есть! — закричала Настя с другой стороны катка, и Лера рассмеялась — громко, счастливо, по-настоящему. Она подняла руки вверх и посмотрела на балкончик, где обычно сидел Сергей Викторович с планшетом. Он поймал её взгляд и улыбнулся — той самой улыбкой, которой она помнила с детства. — Сделала! — крикнула Лера. — Вижу, — ответил он.

***

Вечер, квартира Леры, 23:00 Лера сидела на диване, сжимая в руках телефон. Ноги ныли, мышцы гудели, но внутри всё кипело от счастья. — Я прыгнула, — сказала она в трубку, не скрывая улыбки. — Двойной флип. Кривой. Но чистый. — Я знаю, — голос Ильи звучал так, будто он улыбался. — Откуда? — Чувствовал. — Он помолчал. — И ещё потому, что твоя маленькая подружка с косичками выложила видео в свой тикток. Оно уже разлетелось по всем новостям. «Русская ракета возвращается. Первый прыжок». Лера замерла. — Что? — Ты звезда, Лера. Миллионы просмотров за несколько часов. Все ждут твоего возвращения. — Я... я не знала. — Она растерянно посмотрела на экран. — Я даже не думала, что... — Что о тебе помнят? — закончил за неё Илья. — Помнят, Лера. Очень хорошо помнят. Тарасова права была — такие, как ты, не уходят навсегда. Они возвращаются. И весь мир смотрит. — Я скоро приеду, — сказала Лера, чувствуя, как улыбка расползается по лицу. — Как смогу — так сразу. На недельку. Ты обещал мне экскурсию по Вирджинии и Вашингтону. В трубке повисла пауза. Лера уже начала волноваться, не пропал ли сигнал, когда Илья выдохнул — так, будто только что узнал, что выиграл вторую Олимпиаду подряд. — Ты серьёзно? — спросил он, и в голосе его смешались недоверие, надежда и такое счастье, что у Леры защипало в носу. — Абсолютно. Этери сказала, что через месяц у меня будет небольшое окно. Тренировки не брошу, но пару дней могу пропустить. — Она помолчала. — Я хочу увидеть тебя. Не по видеосвязи. Не через океан. По-настоящему. — Лера... — Илья запнулся, будто не мог подобрать слов. — Я так долго ждал. Я думал, ты скажешь, что не можешь. Что тренировки, что слишком далеко... — Глупый, — перебила она мягко. — Я же обещала. Помнишь? В Праге. «До встречи». Вот я и еду. Он рассмеялся — счастливо, немного нервно. — Когда? Какой рейс? Я встречу. С цветами. С плакатом. С оркестром, если захочешь. — Только попробуй устроить оркестр, — пригрозила Лера, но в голосе смеялась. — Я прилечу тихо-мирно, как обычный пассажир. Без фанфар. — Для меня ты не обычный пассажир. — Илья вдруг стал серьёзным. — Ты — русская ракета. Моя русская ракета. Лера прижала телефон к уху и закрыла глаза, представляя его лицо. — Илья... — Что? — Я тоже скучала. Очень. В трубке снова повисла тишина, но теперь она была другой. Тёплой. Наполненной. — Тогда жду, — сказал он наконец. — И готовься к самой лучшей экскурсии в твоей жизни. Вирджиния, Вашингтон, я — всё, что тебе нужно. — Ты главное, — тихо ответила Лера. — И ты. — Он помолчал. — Всегда ты. Лера улыбнулась и посмотрела в окно, где зажигались огни вечерней Москвы. Где-то за океаном её ждали. А впереди была неделя — всего неделя — но она обещала быть лучшей в её жизни. — Тогда до встречи, чемпион. — До встречи, ракета. Я буду ждать. Сколько понадобится. Она отключила звонок и прижала телефон к груди. Через месяц — Вирджиния. А пока — тренировки, лёд и сны о нём.

***

Месяц спустя, аэропорт Вашингтона, Даллес Самолёт коснулся взлётной полосы с мягким толчком, и Лера открыла глаза. За иллюминатором сияло американское солнце — яркое, щедрое, обещающее. Она смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Месяц. Месяц тренировок, падений, побед. Месяц разговоров по ночам, когда у неё вечер, а у него утро. Месяц ожидания. И вот она здесь. Лера взяла ручную кладь, поправила волосы и пошла к выходу, чувствуя, как внутри всё трепещет. Она не предупреждала, каким рейсом летит — хотела сделать сюрприз. Сказала только: «В среду». А сегодня среда. Зона прилёта встретила её гулом голосов, объявлениями на английском, запахом кофе и суеты. Лера лавировала между встречающими, высматривая знакомую фигуру. И увидела. Илья стоял у выхода, сжимая в руках огромный букет белых роз — точь-в-точь как тот, что прислал ей в Прагу. На нём была тёмно-синяя толстовка, джинсы и кроссовки. Волосы чуть отросли и вились на концах. Он смотрел прямо на неё — и улыбался так, будто только что выиграл главную награду в своей жизни. Лера забыла про чемодан. Она просто пошла к нему — сначала быстро, потом почти бегом. Бросилась на шею, обхватив руками, уткнувшись лицом в плечо, вдыхая знакомый запах. — Ты приехала, — прошептал он в её волосы, прижимая так крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Я же обещала, — ответила Лера, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Они стояли так посреди шумного аэропорта, обнявшись, и весь мир вокруг перестал существовать.

***

Дорога из аэропорта, такси Они ехали, держась за руки, и не могли наговориться. Илья рассказывал про тренировки, про то, как Рафаэль гоняет его в хвост и в гриву, про то, что купил новую машину и ждёт не дождётся, когда она её увидит. Лера смеялась, рассказывала про «Хрустальный», про то, как вчера прыгнула первый чистый тройной флип. — Этери сказала, что я — феномен, — усмехнулась Лера. — Или упрямая дура. Я не поняла, но звучало как комплимент. — Ты феномен, — твёрдо сказал Илья. — Самый настоящий. Он поднёс её руку к губам и поцеловал. Они ехали по широким американским дорогам, и Лера смотрела в окно на проплывающие пейзажи. Другой мир. Другая жизнь. Но рядом с ним она чувствовала себя дома. — Мы сначала в Вирджинию? — спросила она. — Ага. Я покажу тебе свой дом. Где я вырос. А потом поедем в Вашингтон. — Он улыбнулся. — Ты готова к приключениям? — С тобой — всегда готова. Илья сжал её руку и посмотрел на неё так, что у Леры перехватило дыхание. — Я так скучал, — сказал он тихо. — Ты даже не представляешь. — Представляю, — ответила она. — Потому что скучала так же. Такси свернуло на тихую улицу с аккуратными домиками и зелёными лужайками. Лера смотрела и чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое. Дом. Его дом. Такси остановилось перед аккуратным двухэтажным домом с белыми колоннами и широкой верандой. Зелёная лужайка, качели на крыльце, горшки с цветами у двери — всё выглядело так, будто сошло с обложки журнала об идеальной американской жизни. Лера вышла из машины и замерла, оглядываясь. — Я как в сериале на Нетфликсе, — выдохнула она, не скрывая улыбки. — Сейчас подойдут соседи с пирогом и предложат подружиться. Илья рассмеялся, вытаскивая её чемодан из багажника. — Соседи здесь действительно дружелюбные, но пирог принесёт моя мама. Она ждёт не дождётся тебя увидеть. Лера почувствовала, как к горлу подступает волнение. — Твоя мама знает, что я приезжаю? — Конечно. Она перемыла весь дом, испекла твой любимый пирог с корицей и три раза переставила цветы в твоей комнате. — Илья подошёл и взял её за руку. — Не бойся. Она тебя обожает. Ещё со времён Пекина. — С Пекина? — удивилась Лера. — Она плакала, когда ты выиграла серебро. Сказала, что таких, как ты, больше не делают. — Он улыбнулся. — А когда узнала, что мы встречаемся, чуть не устроила танцы с бубном. Лера рассмеялась, но внутри всё ещё трепетало. — Пойдём, — Илья потянул её к дому. — Там тебя ждёт экскурсия по моему детству. И обещанная поездка в Вашингтон. Они поднялись на крыльцо, и дверь распахнулась раньше, чем Илья успел постучать. На пороге стояла Татьяна Малинина — невысокая женщина с добрыми глазами и тёплой улыбкой. Она смотрела на Леру так, будто ждала этого момента всю жизнь. — Валечка, — сказала она с мягким русским акцентом. — Наконец-то. Заходи, родная. Я так ждала. Лера шагнула в объятия, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Спасибо, — прошептала она. — За что, глупенькая? — Татьяна погладила её по спине. — Ты теперь наша. Добро пожаловать домой. Илья шагнул через порог, пропуская Леру вперёд, и она оказалась в просторной гостиной, залитой солнечным светом. Высокие потолки, светлые стены, уютный диван, на спинке которого тут же материализовались два пушистых комка. — А это наши кошачьи следователи, — усмехнулся Илья, показывая на кошек. — Миу-Миу и Мисти. Одна из них — нежно-кремовая, с голубыми глазами, напоминающими леденцы — спрыгнула с дивана и грациозно подошла к Лере, принюхиваясь. Другая, пепельно-серая с белыми лапками, осталась на месте, наблюдая за происходящим с ленивым любопытством. Лера присела на корточки, протягивая руку. — Привет, красавицы, — сказала она тихо. Кремовая Миу-Миу тут же потёрлась о её ладонь, громко заурчав. Мисти спрыгнула следом и, сделав круг почёта вокруг Леры, благосклонно разрешила себя погладить. — Кажется, ты прошла проверку, — засмеялся Илья. — Они чужих не любят. — Я не чужая, — ответила Лера, поднимаясь. — Точно, — сказал Илья и поцеловал её в щёку. В этот момент на лестнице, ведущей на второй этаж, послышался топот. На верхней ступеньке появилась девочка лет двенадцати — светловолосая, с веснушками на носу и большими серыми глазами, точь-в-точь как у брата. Она сжимала в руках плюшевого единорога и смотрела на Леру с любопытством и лёгкой застенчивостью. — Элли, иди сюда, — позвал Илья мягко. — Не бойся. Девочка спустилась, пряча глаза. Она что-то прошептала брату на ухо, слишком быстро, почти шёпотом. — Лера, это моя младшая сестра Елизавета, — представил Илья. — Мы зовём её Элли. — Привет, Элли, — улыбнулась Лера, стараясь говорить как можно мягче. Элли подняла глаза, покраснела и снова уткнулась в единорога. Илья что-то тихо сказал ей по-английски, и девочка набрала в грудь воздуха. — Привет, — сказала она по-русски, с сильным акцентом, старательно выговаривая каждый звук. — Я рада видеть. Лера почувствовала, как сердце замирает от умиления. — Твой русский очень хороший, — сказала она искренне. Элли залилась краской до корней волос, но улыбнулась. — Mom makes me study, — пробормотала она, снова переходя на английский. — I'm shy. — Не надо стесняться, — Лера присела на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне. — Мой английский когда-то был ужасным. Я путала слова и говорила с таким акцентом, что меня никто не понимал. — Правда? — Элли наконец посмотрела ей в глаза. — Честное слово. Но я тренировалась. Много. И теперь я здесь, и мы говорим на разных языках, но понимаем друг друга. — Лера улыбнулась. — Главное — не бояться ошибаться. Элли улыбнулась в ответ — уже увереннее. Она отпустила единорога одной рукой и протянула Лере маленькую ладошку. — Я покажу тебе свою комнату, если хочешь. У меня там много игрушек. И я умею рисовать. — С удовольствием, — кивнула Лера, пожимая её руку. Илья смотрел на них и чувствовал, как в груди разливается тепло. Он боялся, что сестра будет стесняться, что Лера не найдёт к ней подход. Но всё было лучше, чем он мог представить. — Только сначала дай Лере отдохнуть с дороги, — вмешалась Татьяна, появляясь из кухни. — Она устала. — Немного, — призналась Лера. — Тогда я покажу тебе твою комнату, — сказал Илья, подхватывая чемодан. Они поднялись на второй этаж, где их уже ждала уютная гостевая комната с большим окном, выходящим в сад. На кровати лежало свежее полотенце и маленькая записка, нарисованная от руки. «Welcome home, Lera! — было написано неровным детским почерком. — Элли». Лера прочитала, улыбнулась и прижала записку к груди. — Она рисовала сама, — сказал Илья, стоя в дверях. — Всю неделю. Переделывала пять раз, потому что боялось, что тебе не понравится. — Она чудесная, — выдохнула Лера. — Такая же, как ты. — Илья шагнул к ней и обнял. — Добро пожаловать домой, Лера. Я так рад, что ты здесь. Она уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах, и чувствовала, что всё правильно. Всё так, как должно быть.

***

Лера стояла у окна, разглядывая сад, где ветви старых дубов тянулись к небу, а в глубине виднелись качели и небольшая беседка. Илья опустил чемодан на пол и подошёл к ней сзади, обнимая за талию. — Нравится? — спросил он тихо, утыкаясь носом в её волосы. — Очень, — ответила Лера. — Здесь так спокойно. Как будто время останавливается. — Здесь хорошо думается. И живётся, — он поцеловал её в макушку. — Пойдём, я покажу тебе остальной дом. И сад. Элли захочет провести экскурсию сама, но я успею украсть тебя на полчаса. Она развернулась в его объятиях и посмотрела снизу вверх. — Ты просто хочешь побыть со мной наедине, — усмехнулась она. — И это тоже, — не стал отрицать Илья. — Я тебя не видел с Праги. А теперь делить придётся с мамой, папой, Элли и двумя кошками, которые, кажется, уже решили, что ты их собственность. В подтверждение его слов в комнату бесшумно скользнула Миу-Миу и запрыгнула на кровать, устраиваясь на подушке. Мисти появилась следом, но предпочла кресло у окна. — Видишь? — Илья указал на кошек. — Они уже захватили твою комнату. Обратного пути нет. Лера рассмеялась, отстраняясь от него, и погладила Миу-Миу по пушистой спине. — Пусть живут. Я не против соседей. — Соседи будут следить, чтобы ты не сбежала, — донёсся из коридора голос Татьяны. Она стояла в дверях с подносом, на котором дымились чашки с чаем и тарелка с печеньем. — Решила принести вам перекусить. Лера, ты с дороги, наверное, голодная. — Спасибо, Татьяна, — Лера подошла и взяла из её рук поднос. — Вы очень добры. — Не благодари, родная. — Татьяна просияла. — Мы так рады, что ты приехала. Илья голову потерял, когда узнал. Бегал по дому как угорелый, проверял, всё ли готово. — Мам! — Илья покраснел. — Что — мам? Правду говорю. — Татьяна подмигнула Лере. — Он весь дом переставил, цветы купил, даже ковёр новый постелил в гостиной. Говорит, чтобы тебе понравилось. Лера посмотрела на Илью, который теперь изучал носки своих кроссовок с видом величайшего смущения в истории. — Милый, — сказала она коротко, и он поднял на неё сияющие глаза. — Ладно, — Татьяна хлопнула в ладоши. — Я пойду, займусь ужином. А вы располагайтесь. Элли уже приготовила список мест, которые нужно тебе показать. Но это потом. Сначала отдых. Она вышла, прикрыв за собой дверь. Лера поставила поднос на тумбочку и снова посмотрела на Илью. — Новый ковёр, значит? — Я хотел, чтобы тебе было уютно, — пробормотал он. — И вообще, мама преувеличивает. — Конечно, — усмехнулась Лера. — Я тебе верю. — Не надо, — вздохнул он и притянул её к себе. — Верь только тому, что я тебя люблю. Остальное неважно. Лера поднялась на цыпочки и поцеловала его — долго, нежно, благодарно. Миу-Миу, которая наблюдала за ними с подушки, возмущённо мяукнула, требуя внимания, но они не обратили внимания.

***

Через час, отдохнувшая и переодевшаяся в светлое платье, Лера спустилась в гостиную. Элли уже ждала её, сидя на диване с планшетом в руках и сжимая под мышкой единорога. — I found the best places in Washington, — сказала она по-английски, быстро-быстро, почти проглатывая слова. — Ilya said that we have two days for the city. I made a route. — Покажешь? — Лера села рядом. Элли кивнула и развернула планшет. На экране был подробный список — Монумент Вашингтона, Капитолий, Библиотека Конгресса, Смитсоновский музей естественной истории и ещё десяток пунктов. — Здесь отмечены места, где можно поесть, — добавила девочка. — Я выбрала те, где вкусно и не очень дорого. Илья сказал, что он платит, но я подумала, что надо экономить. Лера улыбнулась, глядя на серьёзное лицо Элли. — Ты очень ответственная. — Мама говорит, что я должна помогать старшим, — ответила девочка, но в уголках её губ мелькнула гордая улыбка. — Тогда я на тебя рассчитываю, — сказала Лера. — Без тебя мы заблудимся. Элли просияла. С кухни доносился звон посуды и аромат чего-то невероятно вкусного. Миу-Миу и Мисти, утомлённые знакомством с новой гостьей, спали на подоконнике, свернувшись клубочками. Илья спустился через несколько минут — в свежей футболке, с влажными после душа волосами. Он встал в проходе, глядя на Леру и сестру, которые что-то обсуждали над планшетом, и почувствовал, как сердце переполняется. — Есть планы на завтра? — спросил он, входя. — Мы едем в Вашингтон! — объявила Элли. — Я уже всё спланировала. — Тогда я за рулём, — усмехнулся Илья. — А ты, — он посмотрел на Леру, — будешь главной пассажиркой. — Я согласна, — кивнула она. — Отлично. — Илья подошёл и поцеловал её в лоб. — А сейчас — ужин. Мама приготовила твой любимый пирог. Тот самый, с корицей. Лера поднялась и взяла его за руку. — Я уже люблю этот дом, — сказала она тихо, чтобы слышал только он. Илья сжал её пальцы. — Он теперь и твой. Если ты захочешь. Она посмотрела на него и поняла, что уже хочет.