Часть 15

***

Стол в столовой был накрыт с любовью и той особой тщательностью, которая выдаёт желание произвести хорошее впечатление. Белая скатерть, фарфоровые тарелки с тонкой синей каймой, хрустальные бокалы — Лера почувствовала себя так, будто попала в сцену из рождественского фильма. В центре стола красовался большой букет из осенних астр, а по краям дымились тарелки с угощениями. — Садись, Валечка, — Татьяна указала на место во главе стола, рядом с Ильёй. — Ты сегодня главная гостья. — Спасибо, — Лера опустилась на стул и почувствовала, как Илья под столом сжал её ладонь. Коротко, ободряюще. Роман Скорняков — отец Ильи — сидел напротив, с доброй улыбкой на спокойном лице. Он был похож на сына — те же серые глаза, тот же разрез бровей, только волосы темнее и морщинки вокруг глаз, выдавленные годами и, наверное, бессонными ночами в аэропортах и ледовых дворцах. — Лера, — сказал он, поднимая бокал с соком, — мы очень рады, что ты наконец приехала. Илья столько о тебе рассказывал, что мне кажется, я тебя уже знаю сто лет. — Надеюсь, только хорошее, — улыбнулась Лера, чувствуя, как напряжение отпускает. — Только хорошее, — подтвердила Татьяна, ставя на стол тарелку с запечённой курицей. — Илья не умеет говорить плохо о тех, кого любит. Илья закашлялся и сделал вид, что изучает содержимое своей тарелки. Элли хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — А я знаю про тебя всё, — неожиданно заявила младшая сестра, глядя на Леру. — Я смотрела все твои соревнования на ютубе. Даже те, где ты была маленькая и прыгала двойные. — Элли! — Илья поднял бровь. — Ты не говорила. — А ты не спрашивал, — парировала девочка и снова уставилась на Леру. — Мне больше всего нравится твой прокат в Пекине. Тот, где пять четверных. Я пересматривала его сто раз. Лера замерла на секунду, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то болезненное, но тёплое. Пекин. Пять четверных. Её главное поражение и главная победа одновременно. — Спасибо, — сказала она тихо. — Мне очень приятно. — Ты была лучшая, — уверенно заявила Элли. — Все так говорят. Даже папа. Роман кивнул, подтверждая. — Я следил за твоей карьерой, Лера. Твой талант — это нечто особенное. Таких, как ты, рождается раз в сто лет. Лера почувствовала, как к горлу подступает ком. — Спасибо, — повторила она, уже не скрывая влаги в глазах. — Это очень дорого для меня. Но талант это малый процент. Татьяна, заметив состояние гостьи, мягко перевела разговор на другую тему. — Расскажи лучше, как твои тренировки? Илья говорил, ты уже прыгаешь тройные? Лера благодарно улыбнулась и начала рассказывать — про «Хрустальный», про Этери, про Настю с косичками, которая теперь называла её своим личным тренером. Про то, как трудно давались первые дни, как падала и плакала, а потом вставала и продолжала. Татьяна слушала, подкладывая ей на тарелку курицу, картофель, салат. — Ешь, родная, — приговаривала она. — Ты худая как щепка. Спортсменке нужно силы. Лера не сопротивлялась. В доме Ильи было тепло и уютно, как будто она прожила здесь всю жизнь. Кошки, утомлённые новыми впечатлениями, спали на полу у батареи, периодически просыпаясь, чтобы лениво посмотреть на происходящее. Элли то и дело вставляла свои комментарии, перебивая взрослых, но никто её не одёргивал. Лера смотрела на эту семью и чувствовала, как внутри затягиваются старые раны. В какой-то момент Илья наклонился к её уху и прошептал: — Ты как? — Хорошо, — ответила она. — Очень хорошо. Спасибо, что привёз меня сюда. — Спасибо, что приехала, — ответил он и поцеловал её в висок, не скрываясь. Татьяна сделала вид, что не заметила, но уголки её губ поползли вверх. После ужина они перебрались в гостиную. Илья заварил свежий чай, а Татьяна достала домашнее печенье, которое Элли помогала печь. — Лера, расскажи о своей семье, — попросил Роман, когда все устроились на диванах и креслах. Лера задумалась на секунду, собираясь с мыслями. — Мои родители живут в Москве. Мама — бывшая фигуристка, папа — тренер. Они поддерживали меня всегда, даже когда было тяжело. Даже когда я ушла из спорта. — Это важно, — кивнула Татьяна. — Семья — это опора. У Ильи она есть, и теперь у тебя тоже. Лера посмотрела на неё, на Романа, на Элли, которая уже клевала носом, прижимая к себе единорога, на Илью, сидящего рядом. — Спасибо, — сказала она просто, чувствуя, что это слово вмещает в себя всё — и благодарность, и надежду, и новую жизнь, которая начиналась здесь, в этом доме, под тёплым светом лампы.

***

Вечер плавно перетекал в ночь. Элли, утомлённая, отправилась спать, чмокнув Леру в щёку на прощание. Татьяна с Романом пожелали спокойной ночи и удалились в свою комнату, оставив молодых одних. Лера сидела на диване, прижавшись плечом к Илье, и смотрела на огонь в камине. — Твоя семья... — начала она и запнулась. — Что? — Они такие... настоящие. Илья обнял её и поцеловал в макушку. — Они теперь и твоя семья. Если ты хочешь. Лера подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Хочу, — сказала она. — Очень хочу. В камине весело потрескивали дрова, где-то за стеной тихо мурлыкали кошки, и весь мир за окном замер, уступая место этому маленькому кусочку счастья. — Завтра Вашингтон, — напомнил Илья. — Завтра Вашингтон, — эхом отозвалась Лера. — А сегодня — просто будем рядом. Она кивнула и уткнулась носом в его плечо. Рядом. Это было главное.

***

Ночь, гостевая комната, 23:30 Лера не спала. Она лежала на широкой кровати под мягким пуховым одеялом, слушая, как за окном шелестит ветер в ветвях дубов. Миу-Миу свернулась клубком у её ног, тихо посапывая во сне. Где-то внизу, в гостиной, погас свет — Илья ушёл к себе, пожелав ей спокойной ночи долгим поцелуем у двери. Но сон не шёл. Лера смотрела в потолок и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё год назад она не могла даже смотреть на коньки. Ещё полгода назад она боялась возвращаться в «Хрустальный». Ещё месяц назад она первый раз за четыре года прыгнула двойной сальхов. А сегодня она лежала в доме семьи Малининых, в Вирджинии, с золотой медалью Ильи в чемодане и его поцелуями на губах. — Странно, — прошептала она в темноту. Миу-Миу заворочалась, недовольная тем, что её потревожили, но тут же успокоилась. Лера взяла телефон — Илья написал полчаса назад. ~~~ @ilia_quadgod_malinin (23:07): «Спишь?» @sokol_rocket: «Нет. Думаю» Ответ пришёл через секунду. @ilia_quadgod_malinin: «О чём?» @sokol_rocket: «О том, как я здесь оказалась. И почему мне так спокойно» @ilia_quadgod_malinin: «Потому что ты дома. Даже если не сразу понимаешь это»* Лера улыбнулась в темноту. @sokol_rocket: «А ты не спишь?»* @ilia_quadgod_malinin: «Не могу. Знаю, что ты рядом. За стеной. И не могу уснуть»* ~~~ Она представила его — лежащего в своей комнате, в той же позе, что и она, глядящего в потолок и улыбающегося. ~~~ @sokol_rocket: «Завтра рано вставать. Вашингтон ждёт»* @ilia_quadgod_malinin: «Знаю. Но я могу не спать и думать о тебе. Это приятнее, чем сон»* Лера прижала телефон к груди. @sokol_rocket: «Ты невозможный»* @ilia_quadgod_malinin: «Твой невозможный. Спокойной ночи, Лера. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. Я постараюсь присниться сам»* @sokol_rocket: «Спокойной ночи, Илья»* ~~~ Она отложила телефон, повернулась на бок и закрыла глаза. Миу-Миу согласно замурлыкала. Сон пришёл не сразу, но когда пришёл, он был тёплым и светлым — как этот дом, как этот вечер, как всё, что с ней происходило в последнее время.

***

Утро, 7:30 Лера проснулась от запаха кофе и корицы. Она потянулась, чувствуя, как Миу-Миу недовольно спрыгивает с кровати, и села. За окном сияло солнечное утро — яркое, прозрачное, обещающее. В дверь постучали. — Лера? — голос Элли звучал приглушённо. — Завтрак готов. Мама сказала позвать тебя. — Спасибо, Элли, я сейчас спущусь. Лера быстро привела себя в порядок, надела лёгкое летнее платье — здесь, в Америке, было гораздо теплее, чем в Москве — и спустилась вниз. В гостиной её уже ждали. Илья стоял у окна с чашкой кофе в руках — свежий, выбритый, в светлой рубашке. Увидев Леру, он улыбнулся и поставил чашку. — Доброе утро. — Доброе утро, — ответила она, чувствуя, как внутри разливается тепло. Элли сидела за столом и доедала овсяную кашу, рядом с ней пристроилась Мисти, которая с надеждой смотрела на девочку. — Она хочет, чтобы я поделилась, — пожаловалась Элли. — Но кошкам нельзя овсянку. — Правильно, — подтвердила Татьяна, выходя из кухни с большой тарелкой блинчиков. — Садись, Лера. Сегодня важный день — первый день твоего знакомства с Америкой. Лера села рядом с Ильёй, и он сразу же накрыл её ладонь своей. — Я подготовил маршрут, — сказал он. — Капитолий, Монумент Вашингтона, Смитсоновский музей авиации и космонавтики — ты же любишь космос, — а потом обед в том месте, которое Элли выбрала. — Там вкусные бургеры, — добавила девочка. — Я проверяла. — Тогда я полностью на вас полагаюсь, — улыбнулась Лера. Завтрак прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Татьяна рассказывала про соседей, которые уже заметили новую машину Ильи и строят догадки, кто к ним приехал. Роман читал новости в телефоне и периодически вставлял комментарии про погоду и пробки. — Мы поедем на моей машине, — сказал Илья, когда все закончили есть. — Я покажу Лере дорогу. Элли, ты с нами? — Конечно! — девочка вскочила из-за стола. — Я буду гидом. Через полчаса они уже сидели в просторном внедорожнике Ильи. Лера устроилась на переднем сиденье, Элли — сзади, сжимая в руках маленький рюкзачок с водой и печеньем. — Всё готовы? — спросил Илья, заводя двигатель. — Да! — хором ответили Лера и Элли. Машина выехала из тихого пригорода и направилась к трассе, ведущей в Вашингтон. Лера смотрела в окно на проплывающие пейзажи — зелёные холмы, аккуратные домики, бескрайнее небо — и чувствовала, как с каждой минутой что-то внутри отпускает. Страхи, сомнения, старая боль. Она здесь. С ним. И впереди — целый день, полный открытий. — О чём задумалась? — спросил Илья, не отрывая глаз от дороги. — О том, как я люблю жизнь, — ответила она, и это было чистой правдой. Он улыбнулся и сжал её руку.

***

Вашингтон, 10:30, Национальная аллея Они припарковались недалеко от Капитолия, и Лера вышла из машины, замирая от открывшегося вида. Белоснежное здание с куполом возвышалось на фоне ярко-синего неба, а широкая аллея тянулась вдаль, к Монументу Вашингтона, который упирался в облака. — Вот это да, — выдохнула она, не скрывая восхищения. — Это ещё не всё, — улыбнулся Илья, подходя к ней и беря за руку. — Пойдём, Элли уже строит планы. Девочка стояла в нескольких шагах, сжимая в руках карту, которую взяла в информационном центре, и серьёзно изучала маршрут. — Сначала Капитолий, — объявила она, поднимая голову. — Потом Библиотека Конгресса. Потом мы поедем на метро к Монументу, потому что там далеко идти. А потом музей авиации. — Ты настоящий генерал, — рассмеялась Лера. — Мама сказала, что я ответственная, — важно ответила Элли и зашагала вперёд. Илья и Лера пошли следом, держась за руки. Капитолий оказался ещё величественнее, чем на фотографиях. Белые колонны, скульптуры на фронтонах, огромная ротонда. Лера задирала голову, разглядывая фрески на потолке, и чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в сказку. — Здесь проходят заседания Конгресса, — рассказывала Элли, сверяясь с картой. — Но мы туда не попадём, потому что нужен пропуск. А у нас нет. — И не надо, — улыбнулась Лера. — Я и так всё вижу. Они сделали несколько фотографий на фоне Капитолия. Элли выступала в роли фотографа, тщательно выстраивая кадры. — Ближе! — командовала она. — Ещё ближе. Лера, обними Илью. Да не так, сильнее! — Ты смотришь слишком много романтических комедий, — заметил Илья, подчиняясь. — Мама смотрит, а я заодно, — парировала Элли. Лера рассмеялась и прижалась к Илье, чувствуя, как его рука обнимает её за талию. Щёлк. — Идеально, — сказала Элли, рассматривая результат.

***

Библиотека Конгресса, 12:00 Они вошли внутрь, и Лера снова замерла. Главный читальный зал поражал воображение — высокие колонны, статуи, росписи на потолке, ряды дубовых столов под зелёными лампами. Там было тихо, почти торжественно, как в храме знаний. — Здесь хранятся миллионы книг, — прошептала Элли, тоже ощутив атмосферу. — Больше, чем в любой другой библиотеке мира. — Ты готовилась, — усмехнулся Илья. — Я хотела произвести впечатление, — призналась девочка. — У тебя получилось, — ответила Лера, искренне восхищаясь. Они прошли по центральному залу, разглядывая детали интерьера. Лера остановилась у витрины с древними рукописями, пытаясь прочитать текст на латыни. — Ты знаешь латынь? — удивился Илья. — Нет, — честно ответила она. — Просто интересно. Он посмотрел на неё с такой теплотой, что у неё перехватило дыхание. — Ты удивительная, — сказал он тихо.

***

Монумент Вашингтона, 14:00 Они подъехали к обелиску, который возвышался над городом на 169 метров. — Поднимемся? — спросил Илья. — Конечно! — Лера уже предвкушала вид сверху. Лифт поднял их на смотровую площадку за несколько секунд. Лера вышла и замерла. Весь Вашингтон лежал перед ней как на ладони — Капитолий, Белый дом, река Потомак, бескрайние зелёные парки. — Это невероятно, — прошептала она. — А вот и Белый дом, — показал Илья вдаль. — Видишь маленькое белое здание? — Вижу. Там сейчас кто-нибудь живёт? — Да, но мы туда не пойдём. Туда тоже нужен пропуск. — А можно попросить у Элли? — усмехнулась Лера. — Она у нас главный по пропускам. Девочка стояла у окна, прижавшись носом к стеклу, и рассматривала город. — Я бы хотела здесь жить, — мечтательно сказала она. — Но там живёт президент, а я ещё маленькая. — Вырастешь, станешь президентом, — пообещал Илья. — У тебя всё получится. — Правда? — Элли обернулась. — Правда, — серьёзно кивнул он. Лера смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Эта семья, этот город, этот день — всё было таким правильным.

***

Музей авиации и космонавтики, 15:30 Лера заходила в залы, как ребёнок в игрушечном магазине. Здесь были настоящие космические корабли, капсулы, скафандры, лунный грунт. — Я хочу быть астронавтом, — сказала она, глядя на макет ракеты. — А я думал, ты хочешь быть олимпийской чемпионкой, — удивился Илья. — Можно и то, и другое, — парировала Лера. — Сначала выиграю Олимпиаду, потом полечу в космос. — Ты нереальная, — засмеялся он. Элли убежала вперёд, рассматривая экспонаты, и наткнулась на симулятор космического корабля. — Можно? — спросила она, обернувшись. — Давай, — разрешил Илья. Девочка забралась в капсулу и начала крутить ручки, представляя себя капитаном звездолёта. Лера смотрела на неё и вспоминала себя в её возрасте — такую же любопытную, такую же мечтательную. — О чём задумалась? — спросил Илья. — О том, как быстро летит время, — ответила она. — Кажется, только вчера я была такой же маленькой, каталась в «Хрустальном» и мечтала о золоте. — А теперь ты здесь, — он взял её за руку. — Со мной. В Вашингтоне. И твоя мечта о возвращении сбывается. Лера посмотрела на него и улыбнулась. — Сбывается, — согласилась она.

***

Вечер, ужин в городе Элли выбрала ресторанчик с бургерами в центре города, недалеко от Белого дома. Они сидели за столиком на улице, наслаждаясь тёплым вечером и вкусной едой. — Как тебе первый день? — спросил Илья, жуя картошку фри. — Лучше, чем я могла представить, — ответила Лера. — Спасибо тебе. И тебе, Элли, за отличную экскурсию. Девочка покраснела и уткнулась в свой бургер. — Я старалась, — пробормотала она. — И у тебя отлично получилось, — сказала Лера. — Ты будешь великим гидом. Или президентом. Или астронавтом. — Или всем сразу, — мечтательно добавил Илья. Элли засмеялась, и этот смех был таким заразительным, что Лера тоже рассмеялась. Они сидели втроём за столиком, и вечер опускался на Вашингтон, зажигая огни в окнах и фонарях на улицах. — Поехали домой, — сказал Илья, когда они закончили ужин. — Завтра нас ждёт продолжение. — Что за продолжение? — спросила Лера. — Сюрприз, — загадочно улыбнулся он. Элли тоже улыбнулась, но ничего не сказала. Они сели в машину и поехали обратно в Вирджинию, под звёздным небом и при свете луны. Лера смотрела в окно и думала о том, как много изменилось в её жизни за последние полгода. Полгода назад она была комментатором, который боялся даже смотреть на лёд. Сегодня она — фигуристка, которая возвращается в большой спорт, и девушка, которую любят. И всё это благодаря мальчишке, который сидел за рулём и напевал какую-то песню. — Я люблю тебя, — сказала она тихо. Илья повернул голову и посмотрел на неё. — Я тебя люблю, — ответил он. Элли спала на заднем сиденье, прижимая к себе рюкзачок. Машина ехала по ночной трассе, увозя их домой.

***

Вирджиния, дом Малининых, 22:30 Машина мягко заехала на подъездную дорожку, и фары на секунду выхватили из темноты фасад дома — белые колонны, веранду, качели, слегка раскачивающиеся на ветру. Илья заглушил двигатель, и тишина ночи ворвалась в салон — слышно было, как где-то вдалеке лает собака и шелестят листья старых дубов. Элли спала на заднем сиденье, свернувшись калачиком, её рюкзачок сполз на пол, а единорог выпал из ослабевших рук. Лера обернулась, улыбнулась и тихо сказала: — Она устала. — День был длинный, — согласился Илья. — Но хороший. Он вышел из машины, открыл заднюю дверь и осторожно поднял сестру на руки. Элли всхлипнула во сне, прижалась к брату и снова затихла. Лера подхватила рюкзак и единорога и пошла следом. В доме было тихо и темно — Татьяна и Роман уже спали. Только ночник в коридоре мягко освещал путь. Илья поднялся на второй этаж, занёс Элли в её комнату и аккуратно уложил на кровать. Лера накрыла её одеялом, подоткнула края, и девочка улыбнулась во сне, прижимая к себе единорога. — Сладких снов, маленький гид, — прошептала Лера и поцеловала её в лоб. Они вышли в коридор, прикрыв дверь. — Идём, — сказал Илья, протягивая руку.

***

Комната Ильи, 22:50 Лера никогда не была в его комнате. В прошлый приезд они сидели в гостиной, потом она ушла спать в гостевую. А сегодня — сегодня всё было иначе. Она вошла и остановилась на пороге, оглядываясь. Комната была просторной, но уютной. Большая кровать с тёмным деревянным изголовьем, покрывало цвета индиго, несколько подушек. На стенах — плакаты с фигуристами прошлых лет, карта мира с отмеченными городами, где он выступал, несколько фотографий в рамках. На письменном столе — ноутбук, стопка книг, кубок с какой-то местной соревновашки. На подоконнике спала Миу-Миу, свернувшись клубком. — Здесь ты живёшь, — тихо сказала Лера. — Здесь я расту, — поправил Илья. — Живу я везде, где ты. Она повернулась к нему, и он шагнул ближе, обнимая её за талию. — Ты устала? — Немного, — призналась она. — Но это приятная усталость. — Тогда давай ложиться. Он стянул футболку, оставшись в одних спортивных штанах, и Лера невольно задержала взгляд на его плечах, на рельефе мышц, на родинке чуть ниже ключицы. — Ты смотришь, — усмехнулся Илья. — Я смотрю, — кивнула она, не отводя глаз. — Нравится? — Очень. Он шагнул к ней, помог снять платье. Лера переоделась в его футболку. Они забрались под одеяло, и Илья притянул её к себе, укладываясь на спину, а её — себе на грудь. Миу-Миу, почувствовав движение, открыла один глаз, посмотрела на них с ленивым любопытством, вздохнула и снова закрыла. — Она нас одобряет, — прошептал Илья. — Кошка или ты? — Оба. Лера рассмеялась тихо, чтобы не разбудить дом, и уткнулась носом ему в шею. От него пахло свежестью, дорогой, тем особенным запахом,

***

Тишину комнаты нарушила серия коротких вибраций — телефон Леры, оставленный на тумбочке, мигнул экраном и снова затих. Потом ещё раз. И ещё. Лера осторожно потянулась за ним, стараясь не разбудить Илью. Он спал, прижимая её к себе, дыхание было ровным и глубоким, ресницы неподвижны. Миу-Миу, свернувшаяся в ногах, даже ухом не повела. Экран загорелся снова. Группа «Русские сучки» ~~~ Саша (02:17 по Вашингтонскому времени): «Валера, если ты приедешь из Америки неоттраханная Малининым, то я отрекусь от тебя. Я серьёзно. Мы это обсуждали. С твоим счастьем пора что-то делать, а то ты как монашка в последние годы» ~~~ Лера прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Илья спал, положив голову на подушку рядом с ней, и его волосы смешно торчали в разные стороны. ~~~ Аня (02:18): «У нас сейчас день, и я тоже поддерживаю. Лера, ты красивая, он красивый, что вы время теряете?» Камилла (02:19): «Девочки, дайте человеку поспать. Но Саша права. Я с ней» Алена (02:19): «Я с Димой на руках, но тоже подписываюсь под каждым словом. Не оттрахаешь — не приезжай» Лера закатила глаза и начала печатать. Лера (02:21): «Вы в адеквате? Мы спим вообще-то. Илья десятый сон видит. И не пишите больше, а то разбудите» Ответы пришли почти мгновенно. Саша (02:21): «АДЕКВАТЕ? Я ТЕБЕ СЕЙЧАС УСТРОЮ АДЕКВАТ. ВАЛЕРА, ТЫ В КРОВАТИ С МАЛИНИНЫМ. В ОДНОЙ. КРОВАТИ. А ОН СПИТ?! ТЫ ЕГО УСТАЛОСТЬЮ ЗАМОРИЛА?» Аня (02:22): «Лер, я люблю тебя, но ты дура. Нормальные девушки в такой ситуации не спят. И не дают спать другим» ~~~ Лера покосилась на Илью — он безмятежно посапывал, чуть приоткрыв рот. Одна его рука лежала у неё на талии, другая — под подушкой. Он выглядел таким спокойным, таким домашним, что у неё сжалось сердце. ~~~ Лера (02:23): «Он устал. Мы целый день по Вашингтону ходили. И потом, это не ваше дело»* Саша (02:23): «ВСЁ НАШЕ ДЕЛО. Мы тебя замуж хотим выдать, а ты спишь. Позор семьи»* Алена (02:24): «Лер, а он вообще умеет? Может, у вас там проблемы?»* ~~~ Лера фыркнула и чуть не разбудила Илью, но он только крепче прижал её к себе во сне. ~~~ Лера (02:25): «Алена, ради бога. Он умеет. И не ваше дело. ВСЁ. Я спать»* Камилла (02:25): «От спать до делать один шаг. Очень короткий шаг. Разбуди его»* Лера (02:26): «Я телефон выключаю. Всем спокойной ночи. Или дня. Не знаю»* Саша (02:26): «СПОКОЙНОЙ НОЧИ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН ТЕБЯ...»* ~~~ Лера выключила экран и отложила телефон на тумбочку, зарываясь лицом в подушку, чтобы не засмеяться вслух. Илья заворочался, притянул её ближе и пробормотал что-то нечленораздельное, явно не просыпаясь. Миу-Миу, проснувшаяся от вибраций, спрыгнула с кровати и грациозно вышла из комнаты, явно обидевшись на отсутствие внимания. Лера лежала в темноте, чувствуя тепло его тела, слыша его дыхание, и думала о том, что её подруги, может быть, и правы. Но не сегодня. Сегодня был день Вашингтона, улыбок, объятий и долгожданной встречи. А всё остальное — потом. Она поцеловала Илью в уголок губ, прошептала «спокойной ночи» и закрыла глаза. Через минуту она уже спала, прижавшись к нему, как к самому надёжному месту на земле. Телефон больше не вибрировал. Группа «Русские сучки» бурлила ещё полчаса, но без неё. А наутро Илья проснётся первым, увидит её спящую рядом, улыбнётся и не сможет удержаться, чтобы не поцеловать её в лоб. Новый день в Америке. Новый день их жизни.