Глава 13. Тень системы

Дверь за Виктором захлопнулась с тяжелым, окончательным стуком, эхо которого еще долго гуляло по высоким потолкам викторианской прихожей. Бестиальда постояла в тишине мгновение, вдыхая оставшийся в воздухе аромат его дорогого парфюма, смешанный с озоном её собственной магии. Улыбка медленно сползла с её лица, сменяясь выражением предельной сосредоточенности. Игра перешла в ту фазу, где эмоции становились балластом. Она подошла к брошенному на пол шелковому халату глубокого винного цвета и накинула его на плечи. Тяжелая ткань мгновенно скрыла отметины недавней схватки, даря обманчивое чувство домашнего уюта. Лисица вернулась в свое любимое кресло у камина, где синее пламя Пустоты уже начало бледнеть, возвращаясь к естественному оранжевому свечению. — Контроль, Виктор... — прошептала она, открывая крышку изящного ноутбука, спрятанного в нише старинного секретера. — Это то, что ты ценишь больше жизни. Посмотрим, как ты запоешь, когда твои руки окажутся связаны не шнуровкой, а собственными протоколами. Пункт второй: Лишение контроля Виктор сейчас сидел в бронированном лимузине или уже входил в зал совещаний, уверенный, что его главная проблема — это дыра в бюджете. Он ошибался. Бюджет можно восполнить. Но разрушенную иерархию восстановить почти невозможно. ~ Бестия ввела длинную последовательность команд. В системе безопасности «V-Syndicate» существовал скрытый протокол «Регент», созданный ими совместно два века назад на случай захвата одного из них в плен. Он позволял второму номеру блокировать команды первого, если они казались «подозрительными». Она активировала его. Теперь любая команда Виктора — от перевода средств до приказа на ликвидацию — требовала её удаленного подтверждения. Он нажмет кнопку, и... ничего не произойдет. Он будет выглядеть в глазах совета директоров не как грозный лидер, а как старик, забывший пароль от собственного сейфа. Виктор гордился своей сетью поставок артефактов. Бестия зашла в транспортную сетку и перенаправила три ключевых груза — древние манускрипты и оружие из драконьей кости — на склады своих старых знакомых, изгнанников из других стай. — Пусть поохотится за своим товаром в трущобах, — усмехнулась она. На экране планшета появилось изображение: зал заседаний в ультрасовременном офисе. Виктор, в её белой рубашке и брюках, сидел во главе стола. Он выглядел безупречно и опасно, но Бестия видела, как он то и дело поправляет манжет — тот самый, который она только что сжимала своими когтями. Его внимание было рассеяно. Он всё еще чувствовал её запах. Она подключилась к аудиосистеме зала. Тихий, едва уловимый шепот, доступный только его сверхъестественному слуху, зазвучал прямо в его наушнике, встроенном в гарнитуру связи. — Виктор... — её голос, искаженный фильтрами, звучал как призрачное эхо. — Твои акционеры смотрят на тебя. А я смотрю на твою шею. Красные полосы под воротником очень тебе идут. Расскажи им, как ты потерял контроль... во всех смыслах. Она видела на экране, как он замер. Его рука на мгновение сжала ручку так сильно, что пластик хрустнул. Он обвел взглядом присутствующих, ища источник звука, но все сидели с каменными лицами. — Ты проигрываешь, дьявол, — прошептала Бестия, откидываясь на спинку кресла и поднося к губам чашку горячего чая. — И самое приятное в этом то, что ты сам пришел ко мне за этим поражением. В зале заседаний «V-Syndicate» стояла такая тишина, что было слышно, как гудит система кондиционирования. Виктор сидел во главе стола, его фигура в белой рубашке, подаренной Бестией, казалась изваянием из мрамора. Но внутри него бушевал пожар. — Господа, временные трудности с ликвидностью — это лишь... — начал он, и его голос, обычно стальной и властный, вдруг дрогнул. В его ушном мониторе, скрытом от глаз инвесторов, раздался тихий, грудной смех. А затем — едва слышный, влажный стон, от которого у него потемнело в глазах. — Виктор... — прошептала Бестиальда прямо ему в мозг. — Ты сейчас так официально выглядишь. А я всё думаю, как твои пальцы дрожали, когда ты пытался развязать мою шнуровку... Помнишь, как я выгибалась под тобой? Брюнет сжал край стола так, что полированное дерево жалобно скрипнуло. Старейшины кланов и финансовые магнаты переглянулись. Великий стратег выглядел так, будто борется с невидимым демоном. — Это... стратегическая перегруппировка, — выдавил он, пытаясь сфокусировать взгляд на графиках, которые нагло мигали красным. — А я сейчас снимаю халат... — продолжал шептать издевательский голос в наушнике. — В комнате прохладно, но я всё еще чувствую жар твоих рук на своей талии. Знаешь, чего мне хотелось тогда больше всего? Чтобы ты не останавливался. Чтобы ты наконец-то забыл про свой чертов синдикат... Виктор почувствовал, как воротник рубашки стал невыносимо тесным. Его дыхание сбилось. Он видел, как инвесторы начинают шептаться, видя его испарину на лбу и расфокусированный взгляд. Сборы Лисицы В это же время в своей уютной квартире Бестия двигалась с расчетливой быстротой. Она уже не была той расслабленной кошкой, что нежилась в кресле. Ноутбук стоял на кровати, транслируя позор Виктора в прямом эфире, а сама она набрасывала в маленькую кожаную сумку только самое необходимое. Её пальцы ловко упаковывали: Пару сменных вещей (из всё той же драконьей кожи и мягкого кашемира). Древний кинжал с гравировкой её стаи. Несколько накопителей с данными, которые могли окончательно похоронить империю брюнета. Флакон тех самых духов, запах которых теперь будет преследовать его в кошмарах. — Ох, Виктор... — выдохнула она в микрофон, сладко постанывая, имитируя тот самый момент их близости на ковре. — Ты так смешно пытаешься быть серьезным, когда я знаю, что всё, о чем ты мечтаешь — это сорвать с меня одежду снова. Но увы... когда ты вернешься, здесь будет только запах лаванды и пустота. Она застегнула молнию сумки. Квартира была готова к консервации — магия Пустоты уже начала окутывать углы, создавая защитный контур, который запутает любого ищейку. Финал встречи В зале заседаний Виктор внезапно замолчал на полуслове. Один из акционеров, старый вампир с лицом, похожим на пергамент, кашлянул: — Господин Виктор, вы в порядке? Вы не закончили мысль о реструктуризации долга. Виктор медленно поднял взгляд. Его алый взор пылал такой неприкрытой, дикой страстью и яростью, что старик невольно отшатнулся. — К черту долг, — прохрипел брюнет, срывая гарнитуру с уха и швыряя её прямо в центр стола. Он встал, не заботясь о том, что это выглядит как капитуляция. Он знал, что она делает. Он слышал шорох вещей в её сумке через микрофон. Она уходила. Опять. — Собрание окончено, — бросил он, уже направляясь к выходу. — Диего, машину. В старый город. Немедленно! Но Бестия уже выходила через черный ход своего дома, растворяясь в серых сумерках города. Она знала, что он придет. Но на этот раз она будет ждать его на своих условиях, в месте, где его деньги не стоят ничего.