13. Деревня.

      Шорох чешуи по камню раздавался уже со всех сторон, многоголосое шипение не умолкало ни на мгновенье, на границе очерченного огнём факела круга мелькали длинные змеиные тела, из темноты сверкали отражённым жёлтым светом и злобой глаза. Посох плыл над землёй, готовый в любой момент взмыть вверх, отбивая атаку. Конечно, варлоку было не сравниться в мастерстве рукопашного боя с монахом-дворфом, что стоял рядом, матерясь сквозь изгвазданную в слизи и крови бороду, но что-то умел и он. Магия была куда привычней, но остатки маны стоило поберечь до победы, ведь варлоки умели не только убивать, но и исцелять. Шаг назад был ошибкой: нога запнулась о тело парализованного напарника, а мгновением позже удар о каменный пол вышиб из лёгких воздух. Попытка подняться на ноги оказалась ошибкой: из темноты раздался скрип натягиваемой тетивы, и в грудь ударил наконечник стрелы, отскакивая от кожи доспеха с громким стуком.       Стук повторился, и я открыл глаза: неподалёку стоял Тар, сжимающий в обеих руках свои топоры-кастеты и напряжённо вглядывающийся вглубь пещеры, рядом с ним истаивал чёрной дымкой гримм-паук. Бросив взгляд на грудь, и убедившись, что из неё не торчит стрела, да и отверстий тоже не прибавилось, я поднялся и оглядел, — нет, на лагерь это точно не тянуло, — место ночёвки. Русти и Лилия ещё дремали, расположившись на кусках пенки, — снова пришлась кстати моя запасливость и вместительное хранилище, — над вновь разожжённым костерком висел котелок. Котелки были у Тара и Лилии, а вот канистру с водой предоставил я. Понадеялся, что мои сокомандники не придали большого внимания извлечению из не слишком большой сумки некоторого количества габаритных, в сравнении с ней, вещей — хватит с них вчерашнего происшествия с чёрной лужей. Впрочем, стоило учитывать, что в будущем я своё хранилище всё равно мог как-нибудь выдать, если не перед VRTL, так перед учениками и преподавателями Бикона, коль удастся туда поступить. Возможно, стоило бы назвать в качестве подобия именно хранилище, а стремящиеся ко мне шлейфы дыма от распадающихся гримм и исчезающие гриммовы лужи объявить ещё одной особенностью ауры: она у меня что угодно стерпеть могла, даже собственное вероятное отсутствие. Предполагаю, можно было даже про хранение вещей в складках ауры заявить — методик для проверки подобных утверждений на Ремнанте вроде бы не существовало. Под эти мысли я пил с окончательно проснувшейся командой чай и упаковывал освободившиеся вещи в свою чудо-сумку.       Покинув территорию шахты, — через забор пришлось перелезать, а затем спрыгивать вниз, — мы за час с небольшим вернулись на основную дорогу и направились в сторону деревни. В первые часы пути дорога не выглядела часто используемой, однако у очередного ответвления Тар обратил внимание на недавние следы техники. — Вот с той стороны, — махнул он рукой, — к деревне ездили довольно часто, аж колеи набили. Машина была одна и та же, ну или той же модели: какой-то внедорожник с полным приводом. А в последний раз, дней несколько назад, здесь прошёл вездеход и пара внедорожников, а затем вернулись той же дорогой. И вот после них здесь уже никто не ездил, — Как бы не с этим молчание деревни было связано. — Думаю, это не вездеход, а полицейский бронетранспортёр, — изучив следы протекторов на дороге заключила Лилия, — Точнее, такой же как у полиции Вейла, — поправила себя экс-штурмовик в ответ на скептический взгляд Тара.       Влезать в конфликты между людьми желающих не было, но и поворачивать назад, почти достигнув точки назначения тоже никто не захотел. Так что вскоре команда VRTL, заблаговременно свернувшая с дороги в лес, уже изучала глазами огораживающий деревню частокол. На стене никого высмотреть не удалось, да и «око» не показывало, чтоб кто-то двигался, зато внутри ограды потоки воздуха обтекали что-то похожее на распростёртые на земле тела. К воротам единогласно решили не приближаться, выбрав в качестве точки для проникновения дальний от них угол. Тар забросил верёвочную петлю на выступающие остриё одного из колов и ловко вскарабкался на стену. Оглядевшись, подал знак подниматься и нам.       Зрелище со стены открывалось откровенно жуткое: десятки тел, мужских, женских и детских в беспорядке валялись по свей доступной для обзора земле. Часть территории деревни от нас прятали стены домов, и их высокие двускатные крыши, но предположить, какая картина была от нас пока ещё скрыта, было не сложно. На самой стене были пригоршнями разбросаны гильзы самых разнообразных калибров. Стены ближайших к стене домов несли на себе многочисленные выщерблины, а на земле виднелись обгорелые проплешины и рытвины. Все три спуска со стены, — по одному на каждую сторону, кроме той, где находились ворота, — были обрушены. — Кто-то очень не хотел, чтобы было удобно спускаться, — обиженно проворчала Русти, будто высота деревенских стен могла быть помехой для охотника.       Было заметно, что фавне от открывшегося зрелища сильно не по себе, и неуместные шутки помогают ей сохранить остатки самообладания. — Кто-то очень не хотел, чтобы было удобно подниматься, — возразил хмурый Тар, — под лестницами тел заметно больше, да и стреляли по ним куда активней, чем по прочим: некоторых вообще на части разорвало.       Кто-то, вероятно Русти, — Лилия, штурмовик полиции в прошлом, скорее всего к подобному была привычна, — шумно сглотнул. — Те снизу, — продолжил Тар, — очень хотели сюда забраться, а люди на стенах их желания не разделяли и всячески препятствовали. Толпы безоружных людей, прущие на стрелков, не взирая на потери — явление не самое обычное. Что-то гнало местных из родной деревни…       Смысл в словах Тара был: я вспомнил тот ужас, что накатывал на стрелков Фернкросса во время отражения атаки орды: без защиты ауры или заклинания люди не из самых робких, вооружённые и привыкшие пускать это вооружение в ход, обращались в бегство, замирали на месте или забивались в угол, жалобно скуля и подвывая. Вполне вероятно, что из деревни людей гнало воздействие гримм, вот только места на окружённом частоколом квадрате земли, заполненном домами и хозяйственными постройками, для орды было откровенно мало, а воздействие на психику одиночных монстров было куда слабее.       Спускаться откровенно не хотелось, но по крайней мере попытку разобраться в произошедшем предпринять стоило. Оставив на стене Лилию с её карабином для прикрытия и наблюдающую за лесом зеленоватую Русти, мы с Таром спустились со стены. Я был готов в любой момент использовать «прыжок», у Тара же, с его слов, были свои способы оперативно покинуть деревню. Побродив меж домов и убедившись в отсутствии непосредственной угрозы, принялись осматривать тела. Особого рвения в этом не проявляли: эти люди умерли несколько дней назад, так что их останки выглядели и пахли соответственно. По характеру повреждений всех погибших можно было поделить на три неравных по численности группы: первые погибли от пуль, картечи и осколков гранат, — Тар, как выяснилось, весьма неплохо разбирался в подобном, — представители второй группы выглядели обглоданными, а то и разорванными на части, причём грызли и терзали их явно люди — отпечатки челюстей и рваные полосы от пальцев на потемневших телах вполне читались, — что до третьей группы… — Эти умерли от жажды! — Смерть от обезвоживания…       Поражённые догадкой мы обвели взглядом частокол стены. — Не смогли выбраться за стены и умерли от жажды, — ошарашенно повторил Тар, — не открыли ворота, не перебросили верёвку через частокол… Что их не пускало? Страх? Стрелки на стенах перебили самых отчаянных и несколько дней ждали, пока остальные не перемрут? — Не обязательно страх, — указал я на тело, лежащее вниз лицом, — возможно просто не догадались. Мы снова вернулись к осмотру умерших — у большинства на затылке, в месте, где шея переходит в голову, имелось пятно засохшей крови, иногда с отсутствующими клочками плоти. Те же, кто такого повреждения не имел, поголовно являлись представителями второй группы — теми, кого загрызли или разорвали. — Целитель, ты болезни лечить умеешь? — нервным шёпотом уточнил у меня Тар после сделанного нами открытия. — Нет, — так же тихо ответил я, — но могу из праха зелье сварить, с какого любая зараза враз дохнет.       Осмотр тел был продолжен, и вскоре выяснилось ещё одно обстоятельство: почти все мертвецы были одеты в простую одежду самых разнообразных расцветок. Однако трое выделялись на общем фоне: крепкие, при жизни, мужчины в полевой форме бледно-горчичного цвета, сейчас изорванной в клочья. Все при оружии, — изрядно помятые «стволы» лежали неподалёку от их бывших владельцев, — все из второй группы. Двоих разорвали в центре поселения, останки ещё одного лежали под разрушенной лестницей, что вела на стену.       Толпа сизых тел, окутанных облаком смрада, хрипя и подвывая медленно ковыляет по направлению к добыче. Бельма глаз слепо шарят вокруг, гнилая плоть отстаёт от костей и валится на землю. Шарканье десятков ног не прекращается ни на секунду. Рано или поздно мертвецы нагонят свою жертву и разорвут на части. Вопреки распространённому среди неграмотные пейзан мнению, жертва не будет съедена, ведь мёртвыми движет не голод, а стремление отобрать то, что когда-то принадлежало и им. Жизнь.       Пока я отгонял очередное видение, Тар дошёл до навеса у ворот. Там стоял внедорожник-полупикап с четырёхместной кабиной и пара грузовых трициклов. — Предлагаю валить отсюда, — заявил напарник, — что с деревней случилось, мы разведали: все умерли. Снимков со свитков хватит для отчёта. Сейчас пробую завести вот эту колымагу, если получится, то выводим её за ворота, подзываем девчонок и мчим до самой столицы без остановок.       В то время как Тар возился с автомобилем, я немного побродил по вымершей деревне: «детектор ауры» не показывал никого, кроме нас четверых, «око» же подсвечивало иногда разные объекты, — по опыту я уже знал, что заметней прочего были вещи, содержащее прах, — но брать тут что-либо совершенно не хотелось. Заходить в дома и уж тем более лезть в подполы я тоже не горел желанием: воображение живо нарисовало картинку, как мне на затылок приземляется с потолка чёрная капля или впивается зубастое щупальце.       Полупикап оказался на ходу, более того, именно он, со слов Тара, был тем самым частым гостем деревни, чьи следы мы видели на грунтовой дороге. Выгнав машину за ворота, мы закрыли те изнутри и, погрузившись всей командой в подвернувшийся транспорт, отправились прочь. — Тот транспортёр или вездеход с сопровождением были здесь, — заметил Тар, задумчиво барабаня пальцами по рулю, — перед воротами следы протекторов остались. Но внутрь они не заезжали, только высадили стрелков. А те, как и мы, предпочли сперва со стен обстановку разведать, потому и смогли живыми уйти, а не как бывшие владельцы этого, — хлопнул Косматый по торпеде ладонью.       Спустя всего четверть часа пути, метров за пятьдесят до той самой развилки, где мы впервые увидели следы, «детектор» подсветил открытую ауру чуть впереди и слева от дороги, почти сразу после этого из-за деревьев вынырнул шестиколёсный бронированный монстр с уже довёрнутой в нашу сторону башней. Тар, злобно шипя, затормозил. Аура выбралась на дорогу, принадлежала она рыжеватому усатому мужичку в знакомой полевой форме. — Оружие на землю ребятки, сами тоже выкатывайтесь из нашей машинки, — добродушно улыбаясь выдал мужичок, — руки держите так, чтоб мы видели, подобиями пользоваться и другие глупости творить я вам настоятельно не рекомендую. — Мужик, — высунул я голову в окно, — нас тут четверо охотников не из последних, — у вас же два средненьких по силам ауропользователя, это вместе с тобой, и трое с закрытой аурой в лесу, — показал направление на засадных пальцем, сокомандникам тоже полезно было знать, что «око» с «детектором» нашли, — допустим, в транспортёре ещё водитель со стрелком. Ты ж понимаешь, что если хоть один из нас после вашей атаки выживет — вам всем крышка?       Сам же я задумался, почему для переговоров послали именно ауропользователя, а не кого не жалко? Он и встал-то так, что перекрывал линию стрельбы и бронетранспортёру, и, частично, засадным. Была ли это страховка, чтобы сдуру кто из своих огонь не открыл? А сам он мог в любой момент уйти… …или как-то нас подействовать — кто знает, что за подобие у него было? — Да кто ж выживет-то? — преувеличено удивился мужичок, — Автопушка любую ауру за одну очередь в клочья разорвёт, возможно, что и с владельцем сразу. Да только не враги мы с вами пока, чтоб сразу стрелять: зачем нам с Гильдией из-за пустяков ссориться? И машинку свою нам портить ни к чему. Вернёте, что взяли, навестим главного нашего для разговора, через пару деньков уже в столице будете — сами и доставим.       Убедительная речь, я даже поверил той её части, где говорилось, что захват в плен врагами не делает, и даже готов был этого говоруна лично в столицу доставить — угрозы охотникам во время выполнения теми миссий карались в Вейле весьма строго. — Сейчас он замрёт, — сквозь зубы прошипел я команде, — делаем вид, что сдаёмся, вылезаем из машины и рвём в лес, каждый в свою сторону. — Ладно, выходим, — улыбнулся я уже мужику, открывая дверь.       «Очарование» оставило усатого стоять с глупой улыбкой, позу сохранило естественной, со стороны и не понять было, что человек уже под ментальным воздействием и на следующие двадцать минут для мира и окружающих потерян. «Прыжок» унёс меня на правую сторону дороги, в полёте отправил в бронетранспортёр «плазмоид» — «молния», к сожалению, не доставала. Приземлившись, накинул «каменную кожу» и «барьер», следом — «стену ветра» и «невидимость». На ближайшие двадцать две секунды попадания из чего-то, калибром меньше разрекламированной усатым автопушки, мне были не страшны: поставленный ещё при выезде из деревни «щит» и «стена ветра» поглощали почти три четверти энергии пуль и иных снарядов, потерявшие скорость кусочки металла был способен отбить или отклонить барьер, уж попаданий на пять бы его хватило. После же истечения времени действия «стены ветра» и развеивания «барьера», я оставался с режущим энергию попадания вполовину «щитом», каменными пластинками по всему телу и непробиваемым жилетом, что тоже способны отклонять летящую в своего владельца смерть и запасом здоровья на восемь десять ослабленных «щитом» попаданий, если, конечно, среди нападающих не было пулемётчика или снайпера со слонобоем. Успокаивая себя подобными размышлениями, рванул по лесу в сторону второго носителя открытой ауры.       Где-то позади началась и тут же стихла стрельба, причём звук карабина Лилия я различил отчётливо — успел привыкнуть за время совместных боёв. Тар выскочил по ту же сторону дороги, так как был за рулём, а Русти, — «око» давало не очень детализированную картинку, но кто бы ещё это мог быть? — бежала следом за мной, отставая метров на пятнадцать, но быстро сокращая разрыв. Автопушка бронетранспортёра пока молчала, и я надеялся, что смог вывести самое грозное оружие нападающих из строя. Заметив в просвете между деревьями силуэт с открытой аурой, вдарил по нему «оглушением» и «сжиганием ауры» — противник упал, а спустя пару секунд над лесом раздался долгий, полный боли вопль. Догнавшая меня к этому моменту Русти испуганно остановилась с занесённым для удара копьём: вид хрипящего и извивающегося на земле человека, исходящего белёсым паром, напрочь сбил её боевой настрой. Я фавну вполне понимал — от видимых и слышимых эффектов применённого заклинания меня тоже проняло, а я ведь ещё видел, благодаря «детектору», что даже ауру своему противнику толком не сбил.       Из созерцательного состояния нас вырвали выстрелы подоспевшего на вопли товарища бандита. Отчаянный оказался тип: я бы, услышав такое, рванул в противоположную сторону, как минимум чтобы не орать впоследствии точно так же. Короткая очередь сбила мой «барьер», «стена», ни разу не пригодившись, развеялась ещё раньше, так что последние пули со звонкими щелчками высекли искры из каменных пластинок «кожи». Я, в ответ, запустил в противника «роем» и ещё до того, как заклинание достигло цели, понял, что по приезду в столицу надо будет раскошелиться Русти на психолога или попойку в трактире с последующим разгромом оного.       Заклинания я применял, вызывая перед внутренним взором образ их пиктограммы из описания. «Сталагмит» или «метель» сложно было с чем-то перепутать, даже визуальные представления изначально похожих «шара огня» и «огненной птицы» или, скажем, «молнии» и «плазмоида» Арбитр соизволил перерисовать так, что перепутать их было невозможно. В отличие от «роёв». «Рой насекомых» из школы разума внушал жертве, что та окружена многочисленными жалящими и кусающимися тварями, заставляя забыть на время об агрессии в чей-либо адрес, спасаясь хоть от воображаемой, но оставляющей реальные раны угрозы. Ранения причинял жертве её собственный одурманенный заклинанием мозг, что позволяло рассчитывать надёжно обезвредить обладателя закрытой ауры, не убив при том. «Смертоносный рой» из школы земли, чья пиктограмма отличалась в основном цветовой гаммой, работал иначе: низко гудя, к стрелку направилось облако насекомоподобных механизмов, собранных из осколков вырванных из земли камней. Заметив угрозу, жертва отскочила вбок и развернулась для побега, в ответ на что рой каменных осколков скорректировал свой полёт и через мгновение с влажным чавканьем вгрызся в подставленную спину. Во всю сторону полетели обрывки окровавленной формы, фонтаны крови и куски плоти, над лесом раздался очередной душераздирающий вопль.       — Сбей ауру этому, — толкнул я ошалевшую от кровавого зрелища фавну к переставшему парить и дёргаться ауропользователю и поспешил к стрелку.       Тот, как ни странно, был ещё жив, хоть и выглядел так, будто им подавилась мясорубка. Применив на жертве моей ошибки «первую помощь» и «регенерацию», подобрал оброненное тем оружие и сорвал пояс с ножом и гранатами. Бросил взгляд в сторону Русти — та механически, словно голем… …или робот?… …молотила по не сопротивляющемуся, — только голову руками прикрыл, — ауропользователю копьём, используя то на манер дубины. Подошёл, оттеснил от жертвы, разок хорошенько заехал противнику по голове ногой — под неяркую вспышку схлопнувшейся ауры наш с Русти противник потерял сознание. Применение заклинания «Очарование»: цель №1, человек. Затраты маны 75; остаток 1489/1564. Продолжительность действия 20 минут. Применение заклинания «Прыжок». Затраты маны 75; остаток 1414/1564. Применение заклинания «Плазмоид»: цель №2, техника. Затраты маны 150; остаток 1264/1564. Цель повреждена. Применение заклинания «Каменная кожа» на носителя. Затраты маны 75; остаток 1189/1564. Класс брони +16. Продолжительность действия 1 час 20 минут. Применение заклинания «Энергетический барьер» на носителя. Затраты маны 180; остаток 1009/1564. Мощность энергетического барьера 707. Продолжительность действия 2 минуты. Применение заклинания «Стена ветра» на носителя. Затраты маны 185; остаток 824/1564. Снижение урона от дальнобойных атак: +27%. Продолжительность действия 22 секунды. Применение заклинания «Невидимость» на носителя. Затраты маны 225; остаток 599/1564. Продолжительность действия 70 минут. Действие «Стены ветра» прекращено. Затраты стамины 32; остаток 436/468. Применение заклинания «Оглушение»: цель №2, человек. Затраты маны 15; остаток 584/1564. Цель оглушена. Действие «Невидимости» прекращено. Применение заклинания «Сжигание маны»: цель №2, человек. Затраты маны 100; остаток 484/1564. Затраты морали 150; остаток 840/990. Действие «Энергетического барьера» прекращено. Затраты морали 300; остаток 540/990. Применение заклинания «Смертоносный рой»: цель №3, человек. Затраты маны 60; остаток 424/1564. Цель при смерти. Затраты морали 150; остаток 390/990. Применение заклинания «Регенерация»: цель №3, человек. Затраты маны 75; остаток 349/1564. Применение заклинания «Первая помощь»: цель №3, человек. Затраты маны 30; остаток 319/1564. Ближняя атака ногой: цель №2, человек. Аура цели обнулена. Затраты стамины 6; остаток 430/468.       Тут к нам прибежал Тар, выяснять, остался ли с этой стороны кто в живых, после таких-то воплей. Бросив взгляд на нас с Русти, хмыкнул и притащил из леса пострадавшего от роя мужика, — выряженного в окровавленные лохмотья, ничего не соображающего, но живого и вполне целого, — затем подхватил второе тело и отправился к дороге. Мы с фавной последовали за ним.       На дороге Лилия присматривала за побеждёнными бандитами разной степени потрёпанности: один был с огнестрельным ранением живота — понятно, чья работа, — ещё один с окровавленной головой — этот свёл знакомство с топорами Тара, ещё один с ожогами, — стрелок из бронетранспортёра, на которого перекинулся заряд от моего плазмоида. Очарованного парламентёра лишь основательно поколотили, чтобы вместе с очарованием сбить и ауру, водитель же бронетранспортёра решил не играть с судьбой и сдался сам, поэтому оказался единственным не пострадавшим. Вручив Тару и Лилии моток верёвки, восстановил ауру и принялся лечить пострадавших: не то чтобы во мне взыграл гуманизм по отношению к лесным разбойникам, но варианты «добить и прикопать» и «оставить гримм» из всей команды поддержал бы лишь Тар.       Как показал осмотр местности, помимо бронетранспортёра у напавших на нас бандитов был ещё и внедорожник, копия найденного в деревне. Стоял автомобиль чуть поодаль, на боковом ответвлении, однако выгнать его на главную дорогу было проблематично: боевая машина, обездвиженная «плазмоидом», надёжно перегородила дорогу более лёгкой технике, так что Косматый отправился выяснять, что с этим можно сделать.       Я и девушки взяли пленных в круг, напряжённо всматриваясь в обступивший дорогу лес: выстрелы, вопли, открытые ауры — всё это могло приманить гримм. Чёрные монстры передвигались где-то в чаще, за пределами охвата «ока», лишь время от времени выдавая себя хриплым воем. Однако к дороге ни один из них приблизиться не мог, и я вскоре понял почему. Вот неожиданно прервался чей-то рык. Вот воздушные потоки очертили несколько размытых фигур на самой границе действия заклинания, мгновением позже воздух вокруг них взбурлил, искажая передаваемую «оком» картину, а когда всё успокоилось — на месте монстров обнаружились лишь стремительно теряющие форму останки. Вот мелькнула аура, чтобы тут же исчезнуть, и через десяток секунд появиться с другой стороны дороги. Рявкнул дробовик, звякнул металл, с треском упало дерево… — Дамы, — решил я поделиться наблюдениями, — в лесу на совершенно безумной скорости носится охотник и режет гримм десятками, а ещё он либо умеет становиться невидимым и не обнаружимым, — подозрительный взгляд Русти я прям спиной почувствовал, — либо способен почти мгновенно перемещаться метров так на двести. Нам бы поторопить Тара, кто знает, что у нашего неожиданного помощника на уме… — Не надо меня торопить, — подошёл к нам Косматый, — с бронёй я закончил, отгоню сейчас. Твоя молния, — обратился главный механик команды ко мне, — помимо турели сожгла баллистический и бортовой вычислители, блок предохранителей и много чего по-мелочи: видать кое-кто посчитал, что защита от электрических разрядов дураками придумана. У полиции техника от такого защищена, кстати, гранаты с электрическим прахом не вчера придумали, — лицо повернувшейся к нам Лилии сначала выразило согласие с высокой оценкой защищённости полицейской техники, а затем отобразило вопрос «А ты откуда это знаешь?!», — но эти додумались неродную башню поставить, без понимания, что там и как работает. Я, что мог, закоротил напрямую, метров десять этот гроб проползёт, а там уже протиснемся. Так что грузите пленных по машинам, мы с мисс Бывший Штурмовик поведём. — А охотник? — подала голос фавна. — Надо будет — догонит, — сказал я, сверяясь с показаниями «ока» и «детектора» — уж поверь, для него это не будет проблемой.       Распределив пленных по машинам, отправились в сторону шахтёрского городка. Оба ауропользователя оказались в нашей с Лилией машине, и по дороге усатый парламентёр, растерявший всё своё показное добродушие, попытался нас запугать упоминанием «серьёзных людей». Послушав некоторое время эти бредни и убедившись, что никакой значимой информации мне сообщать не собираются, посоветовал товарищу усатого рассказать об испытанных во время сжигания ауры ощущениях. Услышав про «сгорающие заживо нервы» и «разрываемую раскалёнными клещами душу», — повезло же на поэте заклинание испытать, — усатый подавленно притих, а я решил не применять «сжигание ауры» на возможных спаррингах — нормальные отношения с оппонентом после такого сохранить вряд ли удастся.       До шахтёрского городка добрались без происшествий, но в сам городок заезжать не стали, согласившись с доводами Тара: «эта компания нас поджидала, стало быть кто-то им о нашем визите и маршруте донёс, и этот кто-то в городишке живёт или бывает регулярно, иными словами — он свой, а мы — чужаки». Так что высадили безаурную часть пленных, сообщили о том городскому голове, пересадили парламентёра к экипажу Косматого и фавны, да и отправились в сторону столицы. Путь, что булхэд был способен проделать за пару часов, у наземного транспорта занимал в два — три раза больше времени, так что на месте мы должны были оказаться вечером, а то и ночью.