30. Гештальты.

      Утро второго выходного дня началось с прихода на свитки распоряжения заместителя директора Глинды Гудвич о запрете оставления территории академии и сборе в актовом зале за час до обеда. Немного погодя о том же сообщили местное радио, снабжённые звуковыми колонками приёмники которого были развешаны по коридорам общежития, и громкоговорители, один из которых был закреплён на фонарном столбе прямо под окном комнаты команды Лемонграсс. Под недовольное бурчание разбуженных сокомандниц я покинул комнату и, завершив все необходимые после пробуждения процедуры, включая завтрак, — столовая по выходным не работала, так что обошёлся чаем с бутербродами, да и на те продукты пришлось извлекать из хранилища, — отправился в мастерские, где, наконец, смог заняться делом, которое откладывал с самой инициации.

***

      Заняв рабочее место в пустой по случаю выходного мастерской, я извлёк из хранилища ранее сделанные заготовки и спустя десяток минут, что включали в себя восстановление запаса маны, стал обладателем семи колец и четырёх амулетов, — четыре заготовки были испорчены в процессе, оплавившись и растрескавшись, — зачарованных неизвестно на что. К моему сожалению, заклинание «зачарование предметов» выдавало случайный результат, определить который не позволяло низкое значение навыка опознания предметов. Впрочем, лазейка нашлась довольно быстро: достаточно было мне самому понять, что делало то или иное украшение, как очередное применение опознания наконец срабатывало. Всё, что влияло на первичные или вторичные характеристики, либо на сопротивления, я выявил не сходя с места. Для опознания пары предметов прошёлся до спортзала, а там запустил беговую дорожку, поколотил грушу и даже прищемил палец блином штанги. Ради самого заковыристого случая пришлось отправиться в тир и швырять заклинания в мишени.       По итогу выяснилось, что в целом мне с зачарованиями повезло. В числе самых ценных приобретений оказалось «кольцо антидота», дающее иммунитет к ядам. Я сомневался, что данное изделие сможет защитить от любого токсина, но на эффективность против ядов змей, пауков и скорпионов вполне рассчитывал. В песках Вакуо, коль вздумаю искать там руины от найденной доктором Ублеком вывески, такое колечко вполне поможет ману и алхимические зелья сэкономить, а то и жизнь спасти: «здоровье», безусловно, делало моё тело куда крепче, чем у обычных людей, но с защитными свойствами открытой ауры тягаться не могло, да и про вероятность пищевого отравления забывать не следовало. Был я рад и «кольцу регенерации», пусть оно и восстанавливало единицу здоровья за приблизительно девять с половиной секунд, чего было недостаточно даже для перекрытия слабенького кровотечения: при случае его воздействия вкупе с естественным восстановлением тела вполне могло хватить для приведения в сознание. «Кольцо стойкости» столь же неспешно восстанавливало стамину, но эффекта уже могло оказаться достаточно, чтобы перекрыть затраты оной на тот же бег. Пара колец давала бонусы к одиночным характеристикам, — ловкости и концентрации, — ещё одно сразу к двум: точности и скорости. Кольцо, незначительно повышающее сопротивление к воздуху, а равно и электричеству, отправилось под пресс: надо было убедиться, что повреждение или разрушение зачарованного предмета не было способно вызвать взрыв или ещё какие опасные для носителя последствия.       Из амулетов меня особенно порадовал тот, что увеличивал эффективность заклинаний школы огня в полтора раза, уже сейчас превращая мою экспертную «четвёрку» в предмастерскую «шестёрку». Впрочем, среди этого типа изделий бесполезных не получилось вовсе: «амулет здравомыслия» давал иммунитет к безумию, «океана» — небольшие прибавки к силе алхимических зелий и сопротивлению воде, что на практике повышало устойчивость к холоду, едким веществам и некоторым ядам, а «амулет убийцы» заметно усиливал удачу и концентрацию носителя.       От зачарования имеющейся экипировки решил отказаться до обзаведения праховыми кристаллами и пополнения баланса торговой площадки: уничтожение четверти заготовок побуждало предусмотреть возможность замены подвергаемого воздействию заклинания предмета. Укрепив зельями амулеты и кольца, я полностью исчерпал запасы электрического праха и остался с единственной банкой праха ледяного: на неделе стоило разведать детали закупки ценного порошка студентами. Нацепив комплект колец на пальцы, — полуподвижная сегментированная структура, использованная мной для возможности изменения размера изделий в узких пределах, давала вид с претензией на стиль, разве что материал в виде праховых сталей подкачал, — несколько раз сжал и разжал кисть и даже выдал несколько щелчков: уровень удобства оказался вполне приемлемым. Поместил одно из колец в хранилище и вернул на палец. Мои поделки вели себя так же как и вещи, приобретённые на торговой площадке, а именно могли быть экипированы прямо из хранилища усилием мысли: изготовленное на станке кольцо до его зачарования возможно было призвать в ладонь или рядом с кончиком пальца и лишь потом на этот самый палец надеть. С амулетами дело обстояло хуже: у них я зачаровал лишь «тело», а в качестве цепочки использовал найденные в хранилище шнурки. Такое решение привело к необходимости надевать амулет самостоятельно: незачарованная часть норовила воплотиться где угодно, но не вокруг шеи. Будто этого было мало, пришлось подбирать длину шнурка так, чтобы амулет всегда касался тела или, хотя бы, не удалялся от него дальше, чем на палец, переставая действовать.       Оставался вопрос, откуда зачарованные вещи брали энергию для реализации вложенного в них эффекта, но тут я мог лишь предполагать наличие чего-то ещё помимо здоровья и маны, убыли которых я не заметил. Не отображаться же эта характеристика могла потому, что выдаваемая ей мощность была постоянной: в пользу этой версии могло свидетельствовать ограничение на количество единовременно носимых зачарованных предметов. К сожалению, спросить, как обычно, было не у кого: предоставляемые гипервизором справочные материалы были скупы на информацию, наёмники из моих видений подобными вопросами не задавались, шансы найти специалиста среди жителей Ремнанта и вовсе стремились к нулю. Ответ мне предстояло искать самостоятельно, с чем могли помочь испытания на добровольцах. Влияние зачарованных предметов на ауру тоже было бы выяснить совсем не лишним: я рассматривал волшебную бижутерию как один из способов усиления своей команды. Я бы и одежду с доспехами своим сокомандницам зельями укрепил, вот только для не владеющего хранилищем человека такой подарок мог стать смертельной ловушкой.       За увлекательным занятием исследования и примерки обновок, а также обдумывания открывающихся перспектив меня и застало очередное пришедшее на свиток сообщение, сопровождающееся бормотанием академического радио.

***

      В актовом зале собралось порядка полусотни человек, преимущественно с первого и второго курсов: старшекурсники практически не вылезали с миссий, появляясь в академии лишь для пополнения запасов праха, ремонта снаряжения и сдачи экзаменов. Заместитель директора Глинда Гудвич объявила присутствующим о введённых ограничениях, не забыв упомянуть о причинах, после чего взгляды студентов сфокусировались на нашей команде, даром, что ни единого имени названо не было. Команде Молибден, что интересно, внимания не перепало, хотя заинтересовавших злодеев участников там было столько же, сколько и в Лемонграссе. Напряжение в зале слегка ослабло после сообщения Гудвич о вышедших на работу поварах: запасы провианта у команд были невелики, да и пополнить их многие собирались перед самым началом новой учебной недели, так что заработавшая на день раньше столовая оказалась очень кстати. Мои сокомандницы, судя по вызванному сообщением оживлению, тоже были с утра некормлены: что же, я оказался не самым заботливым лидером в истории Бикона.

***

      Сразу после обеда Глинда Гудвич вызвала меня в кабинет гриммоведения, где я и нашёл её, директора Озпина и кое-кого ещё. В помещении находилась накрытая парусиной клетка, из которой доносилось периодически громкое сопение и ворчание, а за установленной в углу стойкой для плакатов заклинания отыскали человеческую фигуру. Последняя принадлежала девушке с очень необычной аурой, будто покрытой вторым слоем с колышущими отростками — картина была вполне знакомой. — Даме удобно там находиться? — кивнул я в сторону плакатов, — Может ей стоит присоединиться к беседе?       Озпин и Гудвич переглянулись, после чего заместитель директора позвала… — Амбер, будь добра, подойди к нам. …не Рейвен Бранвен.       Стойка с плакатами зашевелилась, и из-за неё выбралась не виденная мною ранее девушка. Возрастом незнакомка уверенно тянула как минимум на старшекурсницу, облачена же была в белую блузу, скрытую на талии под кожаным корсетом, и коричневые облегающие штаны: на женский вариант студенческой формы Бикона одеяние было совершенно не похоже. С миловидного личика, обрамлённого прямыми каштановыми волосами на меня с любопытством смотрела пара карих глаз. — Привет. — Рад познакомиться, Амбер, — поприветствовал я девушку вежливым кивком: без шляпы на голове демонстрировать наличие хороших манер было куда сложнее, — Вар Лок, студент первого курса, гордость академии в будущем… — И головная боль половины из здесь присутствующих в настоящем, — устало завершила моё представление Гудвич. — Мистер Лок, — чуть улыбнувшись в ответ на реплику заместителя вступил в разговор директор Озпин, — Каким образом вы смогли определить присутствие Амбер в комнате? — А какие способы вы предполагали? — поинтересовался я, — Не просто же так она здесь в прятки играла? — Будьте добры ответить на вопрос, студент Лок, — нахмурилась Гудвич. — Заметил ауру, — пожал я плечами, — как и в случае с одной примечательной, — изобразил пару взмахов сцепленными большими пальцами ладонями, — парочкой. — Скажите, мистер Лок, выглядит ли аура Амбер обычной? — вкрадчиво поинтересовался директор Бикона, уперев трость в пол и чуть подавшись вперёд, — Не заметили ли вы в ней чего-нибудь странного? — Кроме кое-как прикреплённого второго слоя и шевелящихся щупалец уходящих куда-то за пределы пространства? — уточнил я, оценивая композицию «три степени владения лицом», — Нет, всё вполне обычно: никаких меток и иных прицепившихся к ауре конструктов.       Директор и его заместитель снова переглянулись, после чего Озпин обратился ко мне. — Какая ваша любимая сказка, мистер Лок? — Оз, — издала стон Глинда Гудвич, — только не опять. Позволь мне разъяснить ситуацию студенту без лирических отступлений и фольклорных отсылок.       Дождавшись утвердительного кивка слегка удивлённого директора, заместитель повернулась ко мне. — Вы уже встречались с необычным устройством ауры, — начала Гудвич свой рассказ, — дающим своему обладателю некие редко встречающиеся возможности. Вы и сами относитесь к подобным ауропользователям, к ним же относится присутствующая здесь Амбер, способная использовать… — я заметил заминку, женщина! — …праховые техники на очень высоком уровне. Как вы уже выяснили на собственном примере, мистер Лок, обладающие выдающимися способностями ауропользователи могут стать объектом интереса… …преступности. Я и директор полагаем, что первоначальной целью напавшей на вас троицы была как раз Амбер. В связи с этим я прошу вас не рассказывать о том, что сегодня узнали, кому-либо. — И сообщить, если заметите что-то подобное, — добавил директор, хитро прищурив глаза.       «Подобным» вполне могла считаться Рейвен Бранвен, но уж о ней-то, я был уверен, директор и так всё знал. Возможно, мне предлагалось рассказать о вороне, продемонстрировав лояльность руководству академии, но моё знание могло оказаться и неизвестным присутствующим секретом атаманши. Делать же мою смерть ещё более желанной для уже имеющей на меня зуб предводительнице разбойников я не собирался: упоминаемые Блэком пески Вакуо меня не слишком привлекали. Да и не видел я Рейвен Бранвен в человеческом обличье, а в пернатом — мог деталей и не рассмотреть: кому было по силам доказать обратное? — Что же, перейдём ко второй части нашей беседы, — решил директор Озпин, когда ему надоели попытки прочесть на моём лице что-либо, — Мистер Лок, будьте так любезны: убейте гримм, что находится вон в той, — взмах тростью, — клетке. Выбор способа за вами, но постарайтесь не повредить аудитории. — Не хотелось бы лишать профессора Порта завтрашней порции развлечений, — возразил я, — Не проще ли будет задать интересующий вас вопрос? — Некоторые вещи лучше увидеть лично, чем услышать не обязательно точный и правдивый ответ, — ответили мне с улыбкой. — Думаю, примерно теми же соображениями руководствовалась одна студентка-первокурсница, — напомнил я события вчерашнего вечера, — чьи действия привели к необходимости проведения полноценной спасательной операции с привлечением заместителя директора и инструктора по боевой подготовке, двух студентов, младшей охотницы и булхэда с пилотом. А ведь та студентка могла бы просто спросить.       Похоже, аргументы подействовали на Гудвич, и та, бросив взгляд на начальство, сунула мне под нос планшетный свиток. — Занятие с профессорами Портом и Грин, — прокомментировал я, — на котором я развеял пяток урс. Вопрос вы так и не озвучили, лишь поменяли местами актёров и зрителей. — Обратите внимание на распространение взвеси ихора, студент Лок, — ткнула в экран ногтем заместитель директора, — по попавшей в кадр траве вы можете оценить силу и направление ветра: он ни при чём. Здесь же, — движением пальца кадр сменился, — ихор уже осаждён применением площадной техники на основе ледяного праха, без которой вы, замечу, могли обойтись. — Что касается последнего, — пожал я плечами, — гримм, приблизившись, скучковались в достаточной мере, чтобы попасть в сектор поражения техники: решил добить одним ударом. Из леса твари выходили широким фронтом, так что накрыть всех разом было проблематично, да и живучую альфу хотелось уничтожить пораньше. Ихор осыпался на землю по причине конденсации воды вокруг его частиц в переохлаждённом техникой воздухе, с последующей кристаллизацией полученной смеси, — ох и непросто оказалось собрать эту словесную конструкцию по обрывкам воспоминаний, — но вас же не физика процесса интересует? Да, гримм стремятся ко мне не только в твёрдом, но и в прочих состояниях — вероятно особенность ауры или подобия. Серьёзной опасности это обычно не несёт, одни лишь неприятности. — Неприятности какого рода, мистер Лок? — насторожился директор Озпин. — Помимо перепуганных не смотря на предупреждение напарников? — уточнил я, всем своим видом стараясь выразить мысль «легко же догадаться!», — От большой стаи убитых гримм остаётся очень много ихора, и моя особенность заметно повышает вероятность быть накрытым с головой чёрным облаком, которое мало того, что отвратно пахнет, так ещё и сильно снижает видимость. Ещё частицы испаряющихся тел гримм могут демаскировать, — в ответ на три заинтересованных взгляда пришлось пояснить, — ранее упомянутая преступность, что напала на меня в облюбованных доктором Ублеком руинах, догадалась отстреливать кружащих над местом схватки мелких неверморов, чтобы по потокам чёрного дыма определить моё местоположение.       Похоже, моё объяснение устроило директора и его заместителя, а мнения Амбер никто не спрашивал: девушку выпроводили из помещения под предлогом «обсуждения дисциплинарных проблем студента Лока и его команды». Оставался открытым вопрос, почему Амбер позволили ознакомиться с историей притягиваемого ко мне ихора: представлялось маловероятным, что Озпину и Гудвич понадобилась бы дополнительная поддержка в противостоянии со мной, не устрой их объяснения. — Мистер Лок, вы подходили с вопросом о регистрации медицинских препаратов к доктору Драйхизер, — перешёл к следующему пункту повестки директор, — Не могли бы вы нам поведать, о каких именно препаратах шла речь? — Лично изготовленных, на праховой основе, — наскоро прикинув возможное объяснение и предполагаемый ассортимент ответил я, — по сути своей это заключённые в жидкость техники. Пополнение запаса открытой ауры, заживление ран и устранение последствий кровопотери, отсрочка смерти от ранений, действующий за счёт ауры мышечный тоник. По большей части то, что может пригодиться охотникам в рейдах. — Прах весьма токсичен для живых тканей, — заметила Глинда Гудвич, — кроме растительного, но даже его употреблять внутрь не рекомендуется. — Потому я и завёл разговор об испытаниях, — кивнул я, — чтобы получить результаты по более, чем одному подопытному, — заметив удивлённо-заинтересованные взгляды счёл нужным пояснить, — Он перед вами: жив-здоров, самочувствие в норме, ничего лишнего не выросло, а нужного — не отвалилось. — Это было… …безрассудно, студент Лок, — строго заметила заместитель директора после непродолжительной паузы. — Мне мои техники не вредят, — решительно отмёл я возражения, — по крайней мере не боевые. — Что требуется для изготовления партии препаратов? — взглядом погасив возмущение заместителя поинтересовался директор Озпин, — Необходимую информацию по прохождению испытаний вам подготовят. — Прах высокой очистки: огненный, ледяной, электрический. Какого сколько — зависит от препарата. Пожалуй, воздушный и твердо-световой тоже пригодятся, но пока что для опытов, — принялся я озвучивать свои потребности, — стеклянная тара для готовой продукции, источник очищенной воды, помещение с лабораторным столом и вытяжкой. Что до информации — возможно, за ней обратится Блейк Белладонна. — Не могли бы вы пояснить? — слегка улыбнулся директор Озпин, — Она ведь не в вашей команде? — Зато в моей команде есть Вайс Шни, — вздохнул я, — при виде которой Белладонна разве что не шипит, и её чувства, надо заметить, взаимны. Вчера Блейк посещала лечебницу в бедном районе, в которой не отказывают в помощи фавнам, и строила коварные планы по привлечению меня к её деятельности. Я подкинул студентке идею с распространением зелий. Льен на прах у Белладонны нет, зато их в избытке у Вайс Шни, в дополнение к переживаниям по поводу улучшения имиджа семьи: возможно у этих двоих получится договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Девушкам не помешают дополнительные точки соприкосновения, помимо взаимной неприязни и установки «мне все должны». — Рад, что вы столь серьёзно подошли к роли лидера команды, — довольно кивнул директор Озпин, — Я распоряжусь на счёт оказания мисс Белладонне помощи в вопросах организации испытаний и использования новых препаратов в условиях клиники. Об остальном вас проинформирует мисс Гудвич.       Хитро посмотрев на меня поверх очков, директор Бикона задал ещё один вопрос. — Мистер Лок, вы упомянули о выгодах других людей и о пользе для команд, но что от возможного внедрения новых препаратов рассчитываете получить вы? — Дополнительный источник льен, — начал перечислять я, — а также снижение убыли охотников по причине травм и смертей на миссиях. Больше охотников — меньше разорённых селений и караванов, — доводы явно пришлись вопрошающему по душе, но директор Озпин ждал чего-то ещё, так что я пожав плечами, вынужден был пояснить, — Я здесь живу.

***

— Всё как ты и хотел, — Янг Сяолун обвела помещение рукой, — силомер ударный, манекены из каучука, имитатор ауры, блоки из дерева, керамики, бетона. Для пострелять надо в тир идти или на арены, но последние забили аж до середины недели. — Хорошая работа, — похвалил я Златовласку, — властью, данной мне директором Озпином, назначаю тебя первой подопытной: вступай в группу. — Надеюсь, ты покажешь что-то достаточно интересное, чтобы скрасить наше пребывание в Биконе в выходной, — проворчала Янг, принимая приглашение. — Эм, Вар, я хотела извиниться, за то что мы… — начала было Пирра, тщательно изображая смущение, — …так внезапно покинули группу. Прости. — Тебе не за что извиняться, Пирра, — выставил я перед собой ладони, — образуемая моим подобием группа всего-лишь инструмент. Вне всякого сомнения полезный на миссии, но вне таковой — необязательный к использованию. Молоток берут в руки, чтобы забить гвоздь — глупо предъявлять претензии к тому, кто не хочет его таскать с собой просто так.       Сокомандницы переглянулись: за их внезапным и одновременным выходом из группы явно стояло что-то помимо «нежелания таскать молоток», но рассказать об этом девушки были не готовы. — Хе, — в некотором смущении запустила руку под свою гриву Златовласка, — мы всё хотели спросить, — судя по выражению лица Вайс, у той подобного желания не возникало, да и Пирра лишь обозначила вежливую улыбку, — а можно через твоё подобие передавать звук? Или изображение? Что-то помимо слов, я хочу сказать. — Я бы не сказал, что между участниками группы можно обмениваться словами, — задумчиво протянул я: вопрос сокомандницы застал меня врасплох, — скорее, мысленными образами. Для меня ваши сообщения выглядят как текст, причём написанный с соблюдением всех правил… Как текст, который был прочитан сразу после получения: я не зависшие в воздухе буквы вижу. Для кого-то другого полученное сообщение обернётся голосом в голове, — припомнил я знакомство с моим фальшивым подобием Русти, — для кого-то просто чужой мыслью. Возможно ли таким образом передать звук — я не знаю. Показать группе то, что находится перед глазами, могло бы оказаться полезным, но сможет ли кто-нибудь из вас сформировать в голове цельную и подробную картину того, что видит?       Моё подобие реагировало лишь на особым образом оформленные мысленные послания, оно не снимало сигналы непосредственно с сетчатки глаз или зрительных нервов, хотя и в этом случае получалось бы месиво, которое ещё надо было бы обработать — выполнить работу чужого мозга. А уж что и как формировалось в зрительной коре — для понимания этого моих обрывочных воспоминаний и пары учебников для врачей-первокурсников, пролистанных мной для понимания возможностей местной медицины, явно не хватало. — Пока что рекомендую воспринимать общение внутри группы как специализированный инструмент для передачи приказов и обстановки в бою, — подытожил я, — для остального лучше использовать свитки. Позже мы поэкспериментируем с этим, пока же предлагаю вернуться к тому, ради чего мы здесь собрались. Янг, мне нужно знать твои силовые показатели, и что ты можешь сотворить с различными материалами ударами кулаков. Вайс будет фиксировать результаты. Приступай.       И Янг приступила. Четырёхзначное значение на табло силомера удивило не сильно — я уже знал, что аура позволяла даже хрупким на вид девушкам бить не слабее горного тролля, не заботясь о сохранности своих костей и суставов. Не думающее пропадать вмятины на полкулака в каучуковом манекене, выбитые щепки из древесных и осколки из керамических кубов, разошедшийся трещинами от места удара бетон — всё это впечатлило куда больше: воображение нарисовало, во что бы могла превратиться голова разозлившего Златовласку неудачника. Обладателю открытой ауры тоже не поздоровилось бы: твердосветовой барьер имитатора терял примерно десятую часть заряда после каждого удара. — Это были твои обычные удары без задействования подобия, верно? — уточнил я, применяя на сокоманднице «руки-молоты», — будь добра повторить.       Описание заклинания обещало дополнительный урон магией тела, однако на практике оно окутало кисти и предплечья Янг ещё одним слоем ауры. Пожав плечами, Златовласка врезала по платформе силомера, — результат на табло улучшился не сильно, но аппарат протестующе заверещал, — а затем увязла едва не по локоть в манекене: каучук просто лопнул, пропуская руку девушки внутрь. Сердито пыхтя, девушка высвободила конечность и разразилась серией ударов по блокам, проминая дерево, откалывая куски керамики и оставляя выбоины в бетоне, похожие на попадания пули из прахострела не самого скромного калибра. Эффективность ударов по полю имитатора возросла вдвое. — Ого, — выдала Янг, рассматривая покрытые белёсой пылью кулачки, — почти как с подобием. — Это только начало, — заверил я подопытную, накидывая «героизм», — силомер пока пропусти, а то сломаешь. Переходи сразу к кубам. — Пфе… — задумчиво выдал я пять секунд спустя, — тьфу! Впечатляет…       Златовласка мелочиться не стала и врезала по разу в каждый куб, первый превратив в непонятно как удерживаемую вместе гору щепок, разметав второй осколками по помещению, и пробив дыру в последнем — не сквозную, но бетон с противоположной стороны заметно вспучился. — Ты с той же силой лупила, что и раньше? — поинтересовался я, отряхиваясь от пыли и мусора, — Не ожидал настолько сильного эффекта: от первой техники энергия твоего удара должна была возрасти максимум вдвое, а от второй на десятую, максимум пятую часть — там больше проникающий урон увеличиться должен. — Гы. Ага, — пропустила мой вопрос мимо ушей Янг, вновь вернувшись к рассматриванию своих рук, — Пирра, Вайс, заснимите на свиток, а то у меня руки грязные. Хочу показать отцу и Рубс, на что их дочь и сестра способна! Это надолго? — обратила она на меня наконец внимание и потрясла перед носом кулаками. — Чуть больше часа, к концу года планирую довести до полутора, — протянул я девушке незаметно извлечённые из инвентаря влажные салфетки. — Круто! — Что же, для дальнейшего тестирования разрушительного потенциала Янг нам требуется голиаф или матёрый сталкер, которых у нас нет, так что теперь очередь Пирры, — заключил я, заметив краем глаза недобрый прищур Вайс, — Нет, мой дорогой партнёр, дело не в разнице отношения, а в том, что я хорошо понимаю как усилить бойцов ближнего боя, но пока не очень представляю, что можно предпринять в отношении тех, кто за этот шаблон выбивается, — вид блондинки добрее не стал.       Поскольку красноволосая Чемпионка кулачным бойцом не была, проверка влияния на неё моих заклинаний началась с «героизма»: с «Майло», используемого девушкой мех-шифта, при ударе срывались полупрозрачные сгустки, прорезая цель даже там, куда не достала сталь. Так каучуковый манекен был порублен на куски, а бетонный куб, по которому Пирра умудрилась лишь слегка чиркнуть оружием, лишился пары вершин. — Похоже на аурный всплекс, — заметила уставшая дуться Вайс, — Аурный всплеск, который не тратит ауру, — продемонстрировала экран свитка блондинка. — Тратит, только мою и заранее, — возразил я, — с рапирой испытывать будешь?       В отношении элегантного оружия «героизм» показал себя неважно. Длина прокола становилась больше, но смысла в том было немного: крупным гримм на такое было бы наплевать, за ауру «героизм» не пробивал, хоть и заметно просаживал оную, а против всех остальных рапира что с усилениями, что без должна была работать одинаково эффективно. Ситуация изменилась, когда Вайс прокрутила барабан своего оружия и метнула в многострадальный куб светящуюся волну в которой угадывались прах, аура девушки и энергия «героизма». Верхняя часть куба слегка просела, а затем, мерзко скрежеща, съехала с части нижней, с грохотом обрушившись на пол. — Вайс, я снимаю тебя с должности заместителя лидера команды Лемонграсс по благоразумию, — заявил я, разглядывая глубокую отметину на стене, идущую наискось от пола до потолка, — и предлагаю посетить полосу препятствий. Или ещё какое место, главное — подальше отсюда.       Приступить к реализации плана лидера команда Лемонграсс не успела.